Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Ашурбековы - бакинские гочу

Переопубликование статьи "Бакинские гочу Ашурбековы", написанной М.Мамедовым и опубликованной в газете "Зеркало" (от 11.08.2012 и 18.08.2012)

В начале ХХ века в общественной жизни города Баку заметную роль играли представители нескольких фамилий - Сафарлиевы, Гаджинские, Селимхановы, Ханларовы и др. Особое место в этом ряду занимают Ашурбековы.
Многим этот род большей частью известен благодаря нефтепромышленникам - братьям Али беку и Бала беку Ашурбековым. Авторитетом в обществе пользовлся благотворитель Аждар Ибрагим бек Ашурбеков. Он, как и Иса бек Ашурбеков, учредивший газету "Иршад", избирался гласным Бакинской городской думы. Этот род дал Азербайджану выдающегося историка Сару ханым Ашурбейли, на труд которой "История города Баку" ссылаются практически все исследователи истории Баку, Азербайджана.

Однако в роду Ашурбековых была и иная ветвь. Рядовые граждане, известные лица и власти города и губернии воспринимали их как гочу. Отношение к этой категории людей было неоднозначным. Одни видели в гочу борца за справедливость, другие - головореза. Не случайно, и по сей день гуляют рассказы, восторженные и критические, о действиях того или иного гочу начала прошлого века.

С сожалением приходится констатировать отсутствие сколь-нибудь значительного архивного материала по этой теме. Да и письменных воспоминаний свидетелей того времени практически нет... Мы воздержимся от оценок и обратимся к фактам, которые удалось обнаружить в документах, хранящихся в Государственном историческом архиве Азербайджанской Республики.

Предваряя повествование, считаем необходимым отметить, что представленный материал никоим образом не претендует на полное освещение явления.

Еще одно замечание.
В описываемый период, кроме героев нашего рассказа, под именами Наджаф Кули бек и Теймур бек в Баку жили и другие Ашурбековы. Потому, во избежание недоразумений и путаниц заметим, что также Теймур беком звался отец вышеупомянутых Али бека и Бала бека Ашурбековых. Он был сыном Гара бека и скончался 24 ноября 1908 года в возрасте 85 лет. Наджаф Кули бек Ашурбеков, сын Ага Гусейн бека, носил также титул Гаджи. Он приходился двоюродным братом Башир беку Ашурбекову. Гаджи Наджаф Кули бек Ашурбеков скончался 15 июня 1906 года.
"Наши" же Наджаф Кули бек и Теймур бек были сыновьями Гади бека.


Ashurbekov-goshu-1.jpg

Итак, мы начинаем рассказ о трех бакинских гочу под фамилией Ашурбековы - Наджаф Кули беке, его брате Теймур беке и Башир беке... Упоминание имени Наджаф Кули бека мы находим в газете "Каспiй" за 1901 год (№ 59 от 15 марта):

Владелец дома по Безымянному переулку (газета неточно указывает адрес: дом находился по Канитапинской ул., бывшая Свердлова, ныне С.Аскеровой - М.М.) Наджаф Кули бек Ашурбеков, 13 марта, в 8 1/2 час.*** вечера возвращался домой, как вдруг на него набросились двое неизвестных, выстрелили в него 4 раза, не причинив вреда".

4 мая того же года газета сообщала:

1 мая, около 12 часов дня, бакинский житель Теймур бек Ашурбеков, возвращаясь в собственном экипаже домой, по Канитапинской улице, встретил бакинского жителя Кербалай Саттара Мамед оглы, с которым затеял ссору из-за личных счетов. Ссора быстро перешла в драку, причем Кербалай Саттар выхватил револьвер из кармана и, направив его на Ашурбекова, выстрелил, но попал в его кучера Джарулида Тугушева, поранил последнему плечо. Стрелявшего задержали и отправили на участок.

Как видно, к этому времени братья Наджаф Кули бек и Теймур бек Ашурбековы уже успели нажить достаточно недругов. Очередная перестрелка, имевшая место в начале августа 1901 года, для врагов Ашурбековых закончилась трагично. Вот как описывала события газета "Каспiй":

3 августа, 3 часа утра, житель села Сараи бакинского уезда Раджаб Али Гаджи Ахмед оглы, покушаясь на убийство сараинца Наджаф Кули бека Ашурбекова, выстрелом из пистолета, заряженного картечью, ранил его в щеку и плечо.
Раджаб Али совместно с подстрекавшим его на это покушение Али беком Ага бек оглы, были задержаны вскоре в селении Сарая и отправлены к производившему расследование судебному следователю. Во время следования к последнему, у самых ворот дома, где живет следователь, брат раненного Теймур бек Ашурбеков выстрелом из револьвера убил наповал Раджаб Али, а Али бек Ага бек оглы, пользуясь всеобщей суматохой, скрылся.

Труп Раджаб Али отправлен на анатомический покой при городской Михайловской больнице, а убийца Теймур бек арестован. К розыску Али бек Ага бек оглы принимаются меры".

Позже стало известно, что сбежавший с места события Али бек Ага бек оглы был тяжело ранен и отправился домой. Оттуда он послал уведомление о случившемся полиции и следователю. На третий день после ранения Али бек Ага бек оглы скончался.

Дальнейшие события свидетельствуют, что Теймур бек Ашурбеков недолго находился под арестом. Дело в том, что уже

27 ноября в 7 часов вечера на Гаджиевской улице (ныне часть ул.С.Рагимова - авт.), недалеко от дома Сафаралиева, в жит. сел. Сабунчи Теймур бека Ашурбекова со стороны переулка произведены выстрелы из ружей, коими он ранен картечью в указательный палец правой руки и правую ляжку в 10 местах. В стрелявших г. Ашурбеков опознал Сараинских жителей Ага Дадаша Кулам оглы, Гасана Гаджи Ахмед оглы и брата последнего Гусейна. Последние двое задержаны" ("Каспiй", 29 ноября 1902 года).

Во скольких еще передрягах участвовали братья Ашурбековы, доподлинно неизвестно. В номере от 5 января 1907 года "Каспiй" сообщала:

Участвовавшие в перестрелке 29 декабря на Великокняжеском проспекте (ныне ул. М.Э.Расулзаде - авт.) Теймур бек Ашурбеков и Али Гейдар Ахундов, обвиняемые в убийстве персидского подданного Мешади Усейна Багир оглы и поранении Гейдара Алескер оглы, задержаны и заключены в тюрьму
.

Можно предположить, что эта кровавая расправа с участием Теймур бека стала последней "каплей терпения" властей и определенной части общества. Власти решили не выпускать Теймур бека Ашурбекова на свободу и занялись, об этом свидетельствуют дальнейшие события, поиском материала, компрометирующего его как гочу.
Следствием по делу о перестрелке на Великокняжеском проспекте было установлено, что первым стрельбу начал Усейн Багир оглу, а одна из пуль попала в Теймур бека Ашурбекова. Правда, он ранения не получал, так как пуля ударилась об карманные часы.

Несмотря на очевидную невиновность и заключение следователя об освобождении, 18 января Бакинский градоначальник в пределах своей власти постановил оставить Теймур бека Ашурбекова и Али Гейдара Ахундова под стражей на один месяц. Срок дальнейшего их нахождения под арестом продлевался сначала постановлением наместника на Кавказе, а затем министром внутренних дел империи. Заметим, что в этот период градоначальником Баку был генерал-майор Коневский, наместником на Кавказе - Воронцов-Дашков, а министром внутренних дел - Столыпин.

В материалах следственного дела по обвинению братьев Ашурбековых в противоправной деятельности мы обнаружили лишь одно свидетельство действия Теймур бека, которое подпадает под определение "гочу". Приводим сей документ полностью:

Его Превосходительству Господину Бакинскому Градоначальнику.
Жителя гор.Баку Наджафа Худавердиева, жительствующего на Канитапинской ул. в собственном доме

ПРОШЕНИЕ.

На Канитапинской ул. гор. Баку я давно арендую номера у Гасана Худавердиева. Вчера днем бакинские молокане Иван Исаков и Павел Ряженцев, имея тяжбу на счет арендуемого мною дома с домовладельцем Гасаном, привели в эти номера проживающего в гор. Баку Сараинского жителя Теймур бека Ашурбекова, который грозя револьвером всем моим жильцам, приказал отныне платить арендные деньги за номера не мне, а названным молоканам, грозя в противном случае им смерть.

Когда я запротестовал против его вмешательства в дела мои с моими жильцами, он, Теймурбек Ашурбеков объявил мне, если я после сего осмелюсь явиться хоть один раз в эти номера за получением арендной платы за номера с моих жильцов,то убъет меня как собаку".

Проверка данной жалобы была поручена околоточному надзирателю (по нынешним меркам - участковый полицейский - авт.) Кухаруку.
Проведенным дознанием было установлено, что оспариваемый дом действительно принадлежит И.Исакову и П.Ряженцеву. Однако арендатор дома Худавердиев, несмотря на истечение срока аренды, не желает оставлять дом и продолжает собирать с жильцов плату за проживание.
И.Исаков и П.Ряженцев показали, что действительно они обращались за помощью к своему знакомому Теймур беку Ашурбекову, который вместе с ними прибыл по указанному адресу и пригрозил Худавердиеву.
О результатах дознания Кухарук составил 4 февраля протокол, который представил 11 февраля Бакинскому градоначальнику. Из документа выходит, что хотя Теймур бек Ашурбеков и угрожал убийством, однако оно было вызвано необходимостью защиты лиц, пострадавших от несправедливости.

Пребывание под арестом тяготит Теймур бека Ашурбекова. Он направляет несколько обращений Бакинскому градоначальнику с просьбой об освобождении.
Так, в письме от 26 апреля он отмечает:

Вот уже с некоторых пор как ко мне на свидание не допускают моих родных и компаньона моего по нефтяному промыслу, имея в виду, что не допускание ко мне как моих родных, так и компаньона моего приносит мне громадный ущерб и застой моих торговых дел, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство сделать разпоряжение о допущении ко мне моих родных, а именно: братьев моих, невесту мою, племянника моего Балабека Коджаева (сын сестры Ханым Баджи, в ряде документов Хан Баджи - авт.) и компаньона по нефтяному промыслу Гаджи Балу Гаджиева, для передачи им лично мною разных домашних и торговых распоряжений.

31 мая Теймур бек Ашурбеков направляет еще одно прошение Бакинскому градоначальнику:

29 декабря я был арестован по делу о перестрелке на Великокняжеском проспекте. Судебные власти убедительно выяснила мою полную невиновность в этом деле и постановили освободить меня, но администрация меня до сих пор не освобождает, хотя за такой продолжительный период времени могла убедиться в моей невиновности, тем более что я материально настолько обезпечен, что вовсе не нуждаюсь прибегать к преступным мерам для обезпечения себе существования. Неоднократно я подавал прошения об освобождении меня, и теперь я вновь прошу освободить меня с предоставлением имущественного залога и под условием выезда из гор. Баку на время по Вашему указанию.

Не получив ответа на прошение, 4 июня 1907 года Теймур бек Ашурбеков вновь обращается Бакинскому градоначальнику с просьбой об освобождении:

Представляя при сем свидетельство врача, состоящего при тюремной больнице г. Центнера о болезни моей, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство сделать распоряжение о скорейшем освобождении меня из тюрьмы или в крайнем случае о высылке меня из тюрьмы в какой нибудь город. Вперед до разссмотрения моего дела в административном порядке.

Наконец, 14 июня 1907 года Канцелярия Бакинского Градоначальника объявила Теймур беку Ашурбекову, что его ходатайство об освобождении из-под стражи градоначальником отклонено.



К этому времени, а точнее 4 мая 1907 года был арестован и заключен в тюрьму Наджаф кули бек Ашурбеков.
Задержание и заключение под арест были проведены лично Бакинским полицеймейстером подполковником Чернышевым. Вот как он обосновал свои действия:

ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 108.
1907 года, мая 4 дня, Я, Бакинский Полицеймейстер, Подполковник Чернышев, разсмотрел обстоятельства дела о преступной деятельности Бакинского жителя Наджаф Кули бека Ашурбекова, выразившегося в организации в Баку разбойных шаек "Кочи", наводящих панику на мирных жителей, внушающего основательное подозрение в принадлежности к противозаконным сообществам, руководствуясь 23 ст. чрезвыч.[ачайной] охр.[аны] и 21 ст. усил.[енной] охраны,
ПОСТАНОВИЛ:

вышеупомянутого Ашурбекова подвергнуть личному заключению в тюрьму до двух недель, считая срок заключения со дня задержания 4 мая, впредь до особого распоряжения Его Превосходительства, Бакинского Градоначальника, которому представить настоящее постановление с ходатайством о высылке его в Вологодскую губернию под надзор полиции, одну копию представить Прокурору Бакинского Окружного суда, другую послать Смотрителю тюрьмы.

В тот же день Чернышев направил секретный рапорт на имя Бакинского градоначальника:

Представляя при сем постановление мое № 108 о личном задержании, на основании 23 ст. чрезвыч. охр. и 21 ст. усил. охраны, и заключения в тюрьму бакинского жителя Наджаф Кули бека Ашурбекова, внушающего основательное подозрение в принадлежности к противозаконным сообществам, занимающагося организацией шаек "Кочи" для грабежей, терроризуя тем местное население, прошу распоряжения Вашего Превосходительства о продлении срока заключения его в тюрьме до одного месяца и о высылке в Вологодскую губернию под надзор полиции, как вредного и опасного для общественного порядка и спокойствия.

Через несколько дней расследования «основательные подозрения» Чернышева становятся «неоспоримыми фактами». 10 мая он составляет протокол следующего содержания:

Я, и.д. Бакинского полицеймейстера, Подполковник Чернышев, производил негласным путем расследование с целью выяснения преступной деятельности некоторых проживающих в Баку лиц, причем выяснил следующее:
бакинский житель Наджаф Кули бек Ашурбеков является главным организатором разбойничьих шаек «Кочи», терроризующих местное население, активное участие в которых принимают:
1) Мамед Багир Фарамаз оглы,
2) Джаббар Таги оглы,
3) Кязым и Алескер Зейнал оглы,
4) Ага Мамед Таги оглы и Алекпер Мамед оглы,

представляющих опасность для общественного порядка и спокойствия в городе, о чем и составлен настоящий протокол».

По существовавшему в то время порядку в отношении лиц, которых предстояло выслать за пределы места постоянного проживания, составлялся документ под названием «Сведения о представленном к административной высылке». В отношении арестованных в нем читаем:

Наджаф Кули бек Ашурбеков, житель гор. Баку, 32 года, из дворян, женат, имеет трех дочерей, первой 14 лет, второй 12 лет, третьей 6 лет.
Алекпер Мамед оглы, житель гор. Баку, холост.
Первый является организатором шайки грабителей «Кочи», наводящий ужас на местных жителей. Второй принадлежит к организованной Ашурбековым шайке.
В возводимых на них обвинениях виновными себя не признают.
Ашурбеков задержан и заключен в тюрьму 4 мая, а Алекпер 3 мая.

Дело направляется в административном порядке, мера пресечения — личное задержание и заключение в тюрьму; к предварительному следствию не привлекались. Административная высылка упомянутых лиц является необходимой в интересах местного населения и общего порядка и спокойствия в городе.

Решение о высылке принималось в Петербурге. Поэтому 20 июля 1907 года заместитель Бакинского градоначальника полковник Шубинский, замещавший своего начальника в его отсутствии, ходатайствует перед министром внутренних дел:

Я, в интересах обеспечения общественного порядка и спокойствия, ходатайствую перед Вашим Высокопревосходительством о высылке всех перечисленных лиц в местности и на сроки, указанные в представляемых протоколах. При этом считаю необходимым доложить, что, хотя в следствии задержания братьев Ашурбековых и трех их ближайших сотрудников, организованная ими шайка притихла и не проявляет активной деятельности, но для полного искоренения этой шайки и задержания остальных членов ея высылка братьев Ашурбековых и ближайших их сотрудников — Али Гейдар Ахундова, Джабар Таги оглы и Алекпер Мамед оглы является мерой, безусловно, необходимой.
Еще в 1903 году Наджаф Кули беку и Теймур беку Ашурбековым в виду порочности их поведения и преступной деятельности, по ходатайству бывшего Бакинского губернатора, через Главное Кавказское начальство, было воспрещено жительство в гор. Баку и Бакинской губернии, но в 1905 году Наместник ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА на Кавказе признал возможным отменить принятую против них меру административного наказания и оставить их на жительство в гор. Баку.

Поименованные выше лица хотя и содержатся под стражей, но, тем не менее они, имея возможность видаться со своими родственниками и единомышленниками, все же, до некоторой степени, руководят действиями еще окончательно не уничтоженной шайки; ввиду этого я особенно почтительнейше прошу распоряжения Вашего Высокопревосходительства о скорейшем разрешении вопроса о высылке этих лиц и о последующем прошу благоволить приказать уведомить меня по телеграфу.

К ходатайству был приложен документ под названием «Сведения о представляемых к административной высылке братьев Наджаф Кули бека и Теймур бека Ашурбековых».
Из него мы узнаем, что в период описываемых событий, т.е. в 1907 году, Наджаф Кули беку Ашурбекову было 32 года, а брату его Теймур беку — 22 года. Вот как характеризуются их действия:

Административным расследованием вполне ясно и определенно установлено, что оба брата являются организаторами разбойничьей шайки под именем «Кочи».
Стоя во главе этой шайки они систематически занимались убийствами, грабежами и вымогательством денег, обратив таковые в промысел.
Принадлежа к числу отчаяннейших и опаснейших местных бандитов, они и ныне являются страшилищем для мирных обывателей, которые так терроризированы ими, что не осмеливаются под страхом смерти открыто выступать против них и членов шайки и изобличать их в совершенных ими преступлениях.

По конкретным сведениям Бакинского мусульманского общества «Гидаят», возбудившего ходатайство о высылке братьев Ашурбековых, последние за время с 1903 по 1906 г. совершили, не говоря о покушениях на убийство, о грабежах и вымогательствах, одних убийств числом до 10.

Местные власти предлагали выслать Наджаф Кули бека Ашурбекова и Теймур бека Ашурбекова в разные уезды Вятской губернии с подчинением их на местах гласному надзору полиции, первого — на пять лет, второго — на три года. «Сведения» также подписаны полковником Шубинским.
Следует обратить внимание на существенный момент. Заместитель градоначальника указывает, что ходатайство о высылке братьев Ашурбековых было возбуждено Бакинским мусульманским обществом «Гидаят» (переводится с арабского как "указывающий верный путь" — авт.). У нас нет сведений об этом обществе, ее учредителях, членах, целях и задачах. Но и к утверждениям полковника Шубинского не стоит относитЬся с сомнением.

Возможно, что действия братьев порядком встревожили определенную часть Бакинского общества. О существовании некого общества, недовольного действиями бакинских гочу, говорит и другой факт.
Выше мы отмечали, что вместе с Теймур беком Ашурбековым был арестован и заключен в тюрьму Али Гейдар Ахундов. Его отец, Нур Мамед Ахундов, несколько раз обращался к бакинскому градоначальнику с просьбой об освобождении сына, которому было 18 лет:

«Шесть месяцев назад задержан, содержится в Баиловской тюрьме мой сын Али Гейдар. За что лишен свободы, я не знаю. Его голословно обвиняют в неблагонадежности полиция или комитет под названием Меджлис. Я три раза подавал прошение Вашему Превосходительству, или подвергните его наказанию, или освободите».

Конец долгим ожиданиям властей положило сообщение, полученное Бакинским градоначальником из Департамента полиции МВД 21 августа.
В нем говорилось, что министром принято решение выслать Наджаф Кули бека Ашурбекова и Теймур бека Ашурбекова, Али Гейдара Ахундова, Алекпера Мамед оглы и Джавада Таги оглы в Тобольскую губернию под гласный надзор полиции на три года каждого, считая срок с 13 августа 1907 года.
5 сентября все пятеро осужденных были этапированы на место отбытия наказания.


В конце декабря 1908 года в Баку произошло одно из самых дерзких преступлений — с целью выкупа был похищен нефтепромышленник Муса Нагиев.
Ходили слухи, что одним из организаторов похищения был 30-летний Башир бек Гаджи Мамед Гасан бек оглу Ашурбеков. Однако никаких официальных данных на сей счет не было.
Тем не менее, 21 марта 1909 года он был арестован и заключен в тюрьму приставом 3-го участка Баку Алексеевым. Приказ Алексееву поступил от Бакинского градоначальника подполковника Мартынова.
В отличие от Наджаф Кули и Теймур бека, Башир беку разрешались свидания с родственниками и близкими. В частности, его посетили двоюродные братья Азиз бек и Халил бек Ашурбековы. Ему было позволено навестить, правда под конвоем, дома больную мать.

30 марта Башир беку было объявлено, что он подлежит высылке за пределы Кавказского края и до решения вопроса места и срока наказания он будет содержаться в тюрьме. На следующий день он обращается к бакинскому градоначальнику Мартынову:

«Его Превосходительству Господину Бакинскому Градоначальнику.
Содержащегося под стражей в отделении Бакинской тюрьмы Башир бека Ашурбекова

Прошение.

Несколько дней тому назад я арестован по распоряжению Вашего Превосходительства и, как видно из предъявленных мне 30 сего Марта постановления, заключен под стражу впредь до высылки.
Формального обвинения мне не предъявлено, да такового, конечно, нельзя предъявить человеку, не совершившего ничего преступного, но у меня больше врагов, чем друзей, и ясно, что на этот раз восторжествовали и достигли давно желаемой цели.
Я арестован, стало быть, в уступку мнения большинства; если для большинства бакинских мусульман я вредный элемент, то, несомненно, я должен подчиниться общественному мнению и уйти из города Баку.

А потому я заявляю Вашему Превосходительству настоящим прошением, что даже в случае благоприятного исхода моего дела я твердо и из непоколебимо решил уйти не только из Баку, но и пределов Российской Империи, ибо я слишком горд для того, чтобы оставаться там, где меня не хотят, и вполне самостоятелен и независим, чтобы жить вне сферы своих недоброжелателей.

Я полагаю, что дознание по поводу меня прибавит лишнюю кипу доносов к той груде, которая накопилась в канцелярии Вашего Превосходительства за последние годы, и затянут на несколько месяцев мое бесплодное прозябание в тюрьме, а потому я прошу Ваше Превосходительство удовлетвориться наименьшим материалом, послужившим основанием, и выслать меня теперь же, куда Вам будет угодно, или же предоставить мне возможность навсегда выехать из Баку за собственный счет».

В последующем Башир бек не раз обращался к градоначальнику с просьбой об освобождении. В одном из таких обращений он сделал признание:

«Действительно вел себя в некоторой степени не корректно и вмешивался в татарские распри, но все-таки лично ни в каких преступных действиях не принимал участия, последнее же время я могу прямо сказать, что совершенно отстал от всех друзей и жил скромно… Клянусь, все наведенное на меня есть гнусная и вымышленная клевета».

Но власть была неумолима. Заместитель Мартынова — подполковник Подгурский телеграфирует в Петербург, в Департамент полиции МВД:

«Ашурбеков точно установленными агентурными данными и отзывами почетных лиц города являлся главой самой опасной и многочисленной шайки грабителей, терроризировавших население города в последние годы…

Освобождение считаю решительно невозможным, иначе будет подорван престиж власти в глазах населения, справедливо считающего Ашурбекова главарем Бакинских грабителей».

Немало лиц дают показания против него. Так, один из допрошенных полицией лиц сказал следующее:

«Похищение Мусы Нагиева — дело рук того же Башир бека Ашурбекова. Это вне всякого сомнения.
Каждый из бакинских обывателей знает это так же хорошо, как и я, — и хотя подтвердить фактами, ввиду той ловкости и осмотрительности, с которыми совершались названным лицом террористические акты, весьма трудно».

Если в истории с Наджаф Кули беком и Теймур беком властей интересовали только уголовные деяния братьев, то в связи с Башир беком власти пытаются также обнаружить и «несметные» богатства и через это доказать его причастность к вымогательству и грабежам.

18 апреля пристав 1-го участка Балахано-Сабунчинского Полицеймейстерства капитан Горемыкин в присутствии сабунчинского сельского Старшины Бала Рзы Абдуллаева и местных жителей производит оценку недвижимой собственности Башир бека Ашурбекова, по итогам которого составляется протокол.
В составленном по итогам оценки протоколе указывается, что Башир беку Ашурбекову принадлежат три каменных дома в Сабунчи, два из которых сдаются в аренду, перечисляются нефтеносные участки, которыми он в доле с родственниками владеет.

24 апреля обер-офицеру для особых поручений Бакинского градоначальства штабс-ротмистру Козинцову дается указание руководства получить у нефтяных фирм, арендующих нефтяные промысла у Башир бека Ашурбекова, сведения о размере выплачиваемой ему арендной платы.
Однако Козинцев сопоставляет доходы и расходы Башир бека Ашурбекова и приходит к выводу о преобладании расходов над доходами.

В ходе изучения деятельности Башир бека Ашурбекова выясняется интересная деталь.
Оказывается, что он состоит в весьма престижном звании почетного попечителя Бакинского императора Александра III мужской гимназии.
Как сообщал 26 апреля градоначальнику директор гимназии,

«Башир беком Ашурбековым в этом учебном году пожертвовано 856 рублей на покупку для гимназии гимнастических приборов, сделан установленный законом для почетного попечителя взнос 750 рублей».

Мало того, Башир бек Ашурбеков одновременно оплачивал учение… 29 учащихся различных школ и вузов.
В числе его стипендиатов находились учащиеся вышеупомянутой гимназии (5 человек), реального училища (6 человек), средне-технического училища (3 человека), ученики мусульманского общества «Саадет» (4 человека), городской школы N2 (2 человека), экстерном готовящиеся к поступлению в средние технические училища (3 человека), слушатель бухгалтерских курсов (1 человек), а также Самед Али Искендеров (учительские курсы в Петровске).
Особо следует отметить тот факт, что на средства Башир бека учились студенты Мухтар Касымов (Варшавский политехникум), Гусейн Бала Велиев (Харьковский университет), Мустафа Гаджикасумов (С.Петербургский Институт гражданских инженеров) и Мир Гидаят Сеидов (Харьковский университет, юридический факультет).
Всего 29 человек. Список подписан делопроизводителем канцелярии Бакинского градоначальника.

На основе собранных материалов полковник Мартынов подготовил обстоятельный доклад для наместника на Кавказе, в котором просил ходатайствовать перед МВД о высылке Башир бека Ашурбекова и приближенных ему Мейдана Расулова, Джумшуда Джавадова, Александра Амирова в «северные уезды Якутской области и Енисейской губернии каждого сроком на пять лет с подчинением их в месте высылки самому строгому надзору полиции».
Решение относительно Башир бека Ашурбекова было принято через семь месяцев содержания в тюрьме.
Ему было запрещено проживание в пределах Кавказского края в течение пяти лет и предложено самому избрать место высылки. 28 октября 1909 года в девять часов вечера под особым полицейским конвоем он был выслан в Красноводск.

Находясь в ссылке, Ашурбековы не раз обращались к градоначальнику с просьбой разрешить им вернуться в Баку, и всякий раз получали отказ. Им не было разрешено вернуться на родину в течение многих лет и после отбытия наказания.
По истечении срока наказания Наджаф Кули бек вернулся в Баку в 1910 году, однако власть запретила ему проживание в пределах градоначальства до 13 августа 1913 года.
Теймур бек вернулся в Баку в 1914 году, а Башир бек получил разрешение на временное проживание в Бакинской губернии в начале 1916 года.


Автор - Мир Абас Мамедов.


Источник:
газета "Зеркало" (ч.1)
газета "Зеркало (ч.2)





comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница