Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Владимир Листенгартен "Рекомендация врача"

Если в Баку где-нибудь случайно люди встречаются, то, конечно на улицах, которые в наши времена назывались Торговой, Кривой, Ольгинской. Или на бульваре, где они гуляют в хорошую нежаркую погоду. Вот и Лев Соломонович, которого все всегда называл просто Левой, встретился на бульваре с доктором Владимирским, на приеме у которого он побывал несколько недель тому назад.

- Ну, здравствуйте, здравствуйте, как вы себе чувствуете? Мы с вами виделись почти месяц тому назад. Ну и как ваше самочувствие, что-нибудь изменилось – к лучшему или к худшему?
- Да нет, доктор. Все по старому, пока что я еще живой.
- Ну, ну, не надо быть пессимистом, посмотрите на себя в зеркало, вы выглядите на десять лет моложе по сравнению с вашим биологическим возрастом.
- Как я выгляжу, это не имеет значения, важно только то, как я себя чувствую.
- Вот, вот, я это и спрашивал у вас, как вы себя чувствуете, все лекарства регулярно принимаете?
- Да, конечно, лекарства я принимаю постоянно. А проблема в том, доктор, что я не могу ходить!
- Как это не можете, вы же от машины дошли до моего кабинета. Значит, ходить можете?
- Ну, во-первых, доктор, я хожу с палкой. А во-вторых, я с трудом хожу даже по нашей квартире. А если выхожу на улицу, то больше тридцати шагов сделать не могу. Вынужден останавливаться и отдыхать.

- А почему вы останавливаетесь? Надо идти дальше. Пересилить себя и не останавливаться! Открыть у себя второе дыхание!
- Доктор, какое второе дыхание, у меня начинаются боли в ногах, они становятся тяжелыми, и я не могу сдвинуть их с места. Кроме того, начинается одышка, и только после минутной остановки я могу сделать следующие тридцать шагов.

- Я понимаю вас. Но надо тренироваться, тренировать свои ноги, свое сердце. Если сегодня вы прошли без остановки тридцать шагов, то завтра, пройдите сорок шагов, а на следующий день – пятьдесят шагов. Когда вы были молоды, вы занимались спортом?
- Нет, доктор профессиональным спортом я никогда не увлекался.

- А как любитель? Может быть, бегали, прыгали, занимались тяжелой атлетикой, плаванием? - Я попытался заниматься плаванием, но ничего у меня не получилось. Болтал ногами и руками изо всех сил, но с места не двигался. А когда уставал через минут пять, то шел ко дну, как камень. Вообще я не понимаю, почему утопленники всплывают, а живые люди тонут? Когда с плаванием ничего не получилось, я посмотрел, какие бицепсы выращивают себе гребцы и решил заняться греблей. Но мне рассказали, что за несколько дней до моего прихода в секцию, одна лодка перевернулась и почти все гребцы, хотя они были чемпионами нашего города, утонули, так как большинство из них не умели плавать. Ну, после этого я решил в воду не соваться. А работа у меня была кабинетная – пришел, посидел за своим письменным столом, позавтракал во время перерыва и домой, обедать. Ну а потом, конечно, телевизор. Вот и вся жизнь. Она у меня уже прошла, как вы думаете, доктор, мне пора помирать?

- Я же вам сказал, не будьте пессимистом. Будете жить еще долго, долго. Но раз вы ничего другого не умеете, а ходить вам тяжело, начните подымать гири. И ходить с гирями на ногах. - Да что вы, доктор. У меня был один хороший знакомый, спортивный врач. Так вот он, когда ему было шестьдесят лет, по три раза каждый день выжимал двухпудовые гири. Так представляете, когда ему исполнился шестьдесят один год, он умер. А когда ему делали вскрытие, то патологоанатом сказал, что с трудом разрезал массу мышц, а когда добрался до внутренностей, то их и резать не надо было, они сами расползались! Вот вам и физкультура! А другой мой знакомый с молодости занимался легкой атлетикой, бегал даже тогда, когда ему было уже пятьдесят лет. Так вот, доктор, он добегался – инфаркт и на кладбище. А вы мне в мои семьдесят лет прописываете ходить, ходить и опять ходить, как сказал бы Ленин, если бы был врачом.

- И все-таки, другого способа нет, надо ходить, не обязательно быстро, ходите медленно, но каждый день наращивайте дистанцию. - Вы, доктор не только оптимист, но и мечтатель, вы надеетесь, что по вашему рецепту начнут ходить даже мертвецы на кладбище. А может быть вы верующий? Может быть, вы верите в загробную жизнь? Или даже действительно верите, что по безлунным ночам мертвецы вылезают из своих могил и гуляют по кладбищу или даже по всему нашему городу, как зомби? - Ну, все, больной. Разговор закончен. Что делать я вам порекомендовал, что принимать – прописал. А в диспуты с вами я вступать не собираюсь.

____________________________________________________________________________________________

Историю встречи с доктором Владимирским Лева рассказал своей жене Тамаре. На этот раз, когда она возвращалась домой с работы и, как всегда шла по Торговой улице, на углу с улицей Карганова она лоб в лоб столкнулась с доктором Владимирским.

- Здравствуйте, доктор, я жена того самого больного, которому вы прописали наращивать каждый день расстояние прогулок на свежем воздухе. Хотя я вас не поддержала, он стал ходить каждый день, предварительно приняв прописанные вами лекарства.
- Ну и как он себя теперь чувствует? На какое расстояние он теперь может идти?

- Что вы, доктор, вы разве не знаете? Сперва он проходил только тридцать шагов, а когда по вашей рекомендации постепенно дошел до девяноста шагов, он присел на землю, я пыталась его поднять, но оказалось, что он уже мертв, у него произошел обширный инфаркт. Врачи сказали, что ему нельзя было ходить. Если бы он сидел дома и никуда не ходил, то, вероятно, дожил бы до восьмидесяти лет, не меньше.
- Так что, вы на меня подали в суд за неправильную рекомендацию, послужившую, по вашему мнению, причиной его смерти?

- Что вы, доктор! Мне только сорок лет, он был почти на тридцать лет старше меня. Я замучилась с ним: то подай, то отнеси, то принеси, это убери! Он не давал мне выходить из дома, требовал, чтобы работница все покупала, все приносила и мусор выбрасывала. А вот я чтоб готовила и в квартире убирала и никуда не выходила – он хотел меня все время видеть. Это все из-за того, что он был уже импотентом и меня ревновал. Я ему даже виагру давала, да все равно без толку. А когда вы прописали ему прогулки, да еще с гирями на ногах, так я ему их надевала, вдруг он сможет ходить дальше, если ноги у него будут потяжелее? А после того, как я его похоронила, у меня появился молодой бойфренд. Я вам очень благодарна за помощь, а вы боитесь, что я на вас подам в суд. Мне предлагали сделать это его родственники, особенно сын от первого брака, но я категорически отказалась.

Врач быстро попрощался и ушел.

А Тамара, жена «больного», которая умышленно назвала неверно свой возраст, на самом деле ей было уже пятьдесят пять лет, сразу же направилась к себе домой, где ее ждал семидесятилетний муж Лева, живой и даже хорошо себя чувствовавший.

Когда она рассказала ему о своем разговоре с доктором, они оба от души посмеялись. Жена, которая была в его жизни единственной женщиной, имевшей от любимого мужа двоих уже взрослых детей, полностью и во всем поддерживала своего мужа. А от визитов к этому врачу-оптимисту он решил отказаться. И даже собирался послать ему поддельную копию объявления о своей смерти.

Дело в том, что он еще в среднем возрасте стал идейным противником профессионального и даже любительского спорта, которым довольно долго занимался в молодости, и от которого отказался, когда действительно чуть не утонул. Тогда лодка перевернулась, и он ударился головой то ли о борт лодки, то ли о весло. Он был классным пловцом и, хотя он не помнил, как это произошло, но, по словам спасателей, он не плыл, но на воде держался. Спасатели доставили его в больницу и там привели в чувство.

И хотя в больнице он провел всего два дня, но от спорта решил категорически отказаться. Это было еще и потому, что его отец, который никогда не занимался никаким спортом, даже физкультурой, благополучно дожил до девяностолетнего возраста.

А врачам он с некоторых пор доверять перестал. Когда ему было шестьдесят пять лет, врач-кардиолог, про которого говорили, что он побывал и работал в Америке, порекомендовал ему сделать срочную операцию на сердце – бай-пасс. Перед операцией его положили в больницу, чтобы провести какие-то дополнительные тесты. В больничной палате он лежал вместе с очень понравившемся ему мужчиной одного с ним возраста. Ему также предстояла аналогичная операция на сердце. Но в отличие от него, сосед в последнюю минуту от операции отказался, и его выписали из больницы. Но они обменялись телефонами, и когда оба оказались дома, они сдружились.

Так вот, тот больной, который отказался от операции до сих пор живет и чувствует себя прекрасно, ходит без палки и не останавливается через несколько десятков шагов. А он после операции жить-то живет, но ходить почти не может. Так нужна ли ему была эта операция, которая стоила столько нервов ему и его жене, а в результате сделала его инвалидом? А может быть врач-кардиолог, который делал операцию не больных лечил, а просто деньги зарабатывал, как его научили в этой Америке, где, как говорят, все заняты только деньгами – мани-мани-мани! Так стал бы он по назначению этого врача-оптимиста, ходить с гирями на ногах беспрерывно увеличивая длину своей прогулки?

Нет, конечно. Лучше уж жить в своей квартире на улице Азизбекова и почти не выходить гулять, а если хочешь подышать свежим воздухом, так сиди на скамейке на Парапете! И может быть, несмотря на перенесенную операцию на сердце, тоже доживешь хотя бы до девяноста лет?

comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница