Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Гальперин Александр Львович - Японовед.

Публикация - Некролог

12 августа 1960 года скоропостижно скончался выдающийся советский историк-востоковед, экономист, доктор исторических наук, профессор, преподаватель ряда московских вузов, в том числе и МГУ, Александр Львович Гальперин.

Александр Львович родился 5 июня 1896 года в гор. Баку.

В 1922 г. он окончил историко-филологический факультет Петроградского университета,
а в 1924 г. - Петроградский Институт живых восточных языков (японский разряд).[1]

Преподаватель, доцент
-кафедры восточных языков Высшей специальной школы РККА;
- восточного отделения Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (1932–1940);
- Московского института востоковедения (особый японский сектор) (1934–1935),
- Московского государственного педагогического института им. В.И.Ленина (1941–1946);
- исторического факультета МГУ (1945–1956);

Доктор исторических наук (с 1947 г.).

Профессор (с 1958 г.) Института восточных языков при МГУ (1956 -1960). [2]

Научно-исследовательскую работу А.Л.Гальперин начал вести с 1934 года.

Старший научный сотрудник
- Института мирового хозяйства и мировой политики (1934 – 1940 гг.);
- Тихоокеанского института Академии наук СССР(1942 – 1950 гг.);
- Института востоковедения Академии наук СССР (1950 — 1960 гг).

А.Л.Гальперин был крупным специалистом в области внутренней истории и истории международных отношений стран Дальнего Востока. Ему принадлежат многочисленные исследовательские работы по различным периодам истории Японии. Один из авторов обобщающих трудов советских японоведов: "Очерки новой истории Японии" (М. 1958), "Очерки новейшей истории Японии" (М. 1957).
Последние годы Александр Львович особенно много работал над проблемами истории Японии XVII-XIX веков.

Писал статьи для "Всемирной истории", "Большой Советской Энциклопедии" и других крупных изданий. Регулярно печатался в журнале «Вопросы истории».

Много труда вложил А.Л.Гальперин в изучение истории международных отношений на Дальнем Востоке. Широко известно его капитальное исследование "Англо-японский союз, 1902-1921 гг." (М. 1947).
А. Л. Гальперин участвовал в подготовке коллективного труда "Международные отношения на Дальнем Востоке в эпоху империализма" (М. 1951, 2-е изд., 1956).

Внимание А.Л.Гальперина привлекали и вопросы историографии. Его перу принадлежат специальные статьи по истории русского востоковедения.

А. Л. Гальперин хорошо знал японскую историографию. Он редактировал переводы на русский язык ряда трудов японских историков, знакомил советскую общественность с работами прогрессивных ученых Японии.
Александр Львович неоднократно выступал в печати с рецензиями на работы по истории и других стран Востока. Его труды, переведенные на японский, корейский и китайский языки, содействовали формированию историков в странах Востока.

Автор свыше 100 научных трудов по истории Японии и ряда стран Юго-Восточной Азии (Индонезии, Малайзии, Филиппин), о генезисе капитализма (1956, 1962) и экономическом кризисе в Японии, ее законодательной и политической подготовке к войне (1955), а также об изучении зарубежного Дальнего Востока в российской исторической науке.

Среди работ: "Хроника событий на Тихом океане 1776-1930", "Тихий океан", 1935. No 3 (5) - 1937,
«Англо-японский союз 1902–1921 годы» (М., 1947),
«Очерки новейшей истории Японии» (М., 1957, соавт.),
«Очерки новой истории Японии(1640—1917)» (М., 1958, соавт.),
«Очерк социально-политической истории Японии в период позднего феодализма .» (М., 1960).
Ответственный редактор «Истории стран зарубежного Востока в средние века» (М., 1957), «Всемирной истории» (тт. 4, 6).

Похоронен на 20-м участке Введенского кладбища в Москве.


Воспоминания :

Игорь Латышев, « Япония, японцы и японоведы (1952-1957), Воспоминания о японоведах ИВАН. » [3]

" В 1952 году Институт востоковедения АН СССР (ИВАН) размещался на Кропоткинской улице (ныне Пречистенке) в том самом особняке, который сегодня принадлежит Музею А. С. Пушкина.
Моя работа в Институте востоковедения АН СССР началась с критического ознакомления с подготовленной для публикации продукцией научных работников института.
Но мои помыслы с самых первых дней работы в ИВАНе были направлены на переход в отдел Японии, с тем чтобы все свое рабочее время я смог бы расходовать на японоведческие дела.

Большое впечатление произвели на меня, новичка, и сами научные сотрудники института. Среди них было много именитых ученых старшего поколения, казавшихся мне со студенческих лет некими недосягаемыми небожителями. Теперь же они находились рядом и так близко, что их можно было, как говорится, потрогать рукой. Они расхаживали по тесным коридорам, чинно приветствовали друг друга и делились новостями. Были среди них академики и члены-корреспонденты: тюрколог В. А. Гордлевский, иранист Е. Э. Бертельс, знаток стран Юго-Восточной Азии А. А. Губер, японоведы Н. И. Конрад и Е. М. Жуков. Но еще больше там было "рядовых" профессоров и докторов наук. Но и они все были именитые ученые: А. М. Дьяков, Б. Н. Заходер, И. В. Авдиев, В. А. Масленников, Г. Д. Санжеев, Г. П. Сердюченко, Б. К. Пашков, А. Л. Гальперин , Х. Т. Эйдус и другие.
В этой когорте ведущих советских востоковедов едва ли не каждый обладал своей "харизмой", блистая каким-то индивидуальным талантом и в то же время какими-то свойственными лишь ему слабостями: кто неистощимым юмором, кто непомерным научным тщеславием, кто красноречием, а кто слишком явным влечением к женскому полу.

Несколько иное впечатление производил старший научный сотрудник отдела Александр Львович Гальперин.
...ему было свойственно стремление к углубленному изучению отдельных этапов японской истории и к обстоятельному теоретическому осмыслению исторических событий и процессов. Стремление к познанию истории сквозь призму марксистского учения о социально-экономических формациях рассматривалось тогда всеми советскими историками как естественный и верный путь к истине.
И Александр Львович проявил в этом деле немалый талант, хотя сегодня некоторые из его тогдашних рассуждений могли бы показаться догматическими.
Однако свои взгляды Александр Львович высказывал хотя и убежденно, но в то же время не категорично, в мягкой форме, не игнорируя мнения своих более молодых собеседников и не подавляя их морально своим авторитетом.
Гальперину было свойственно чувство юмора, а потому те споры, которые велись иной раз на заседаниях отдела с удовольствием слушались присутствовавшими, а их шутливые реплики в адрес друг друга вносили разрядку в монотонный ход заседаний, вызывая улыбки и смех.

Большое уважение вызывали у меня ответственное отношение А. Л. Гальперина к своим научным изысканиям, его упорное стремление использовать по возможности труды японских ученых-историков, хотя такая работа и отнимала у него много времени. Его книга "Англо-японский союз: 1902-1921 годы", изданная на основе его докторской диссертации в 1947 году, стала в моих глазах одним из лучших образцов научных исследований советских японоведов.

Весьма уважительно относился Александр Львович и к своим начинающим коллегам. Мои беседы с ним при встречах в узких коридорах института всегда оставляли в памяти приятный осадок.
Правда, один раз, где-то в 1954-1956 годах, на одном из заседаний отдела Японии у меня завязался спор с Александром Львовичем. Спор возник при обсуждении чернового проспекта по новой истории Японии, подготовленного мной в порядке планового задания, для того чтобы в дальнейшем сотрудники отдела приступили бы к намечавшейся одноименной коллективной монографии, ответственным редактором которой был назначен А. Л. Гальперин .
Мой проспект был написан в проблемно-хронологическом плане. Предполагалось, что разбивка на главы будет произведена в хронологическом порядке, а что касается параграфов внутри каждой главы, то они будут носить проблемный характер: экономическое состояние, внутренняя политика, внешняя политика, культурная жизнь и т.д. Но такая структура не понравилась Александру Львовичу, и он выступил против проблемных параграфов, за изложение событий в хронологическом порядке, независимо от того, пойдет ли речь об экономике, политике или дипломатии. Его аргумент сводился к тому, что не следует "нарушать естественную ткань событий". Я возражал, считая, что такое пассивное перечисление фактов в хронологическом порядке будет мешать выявлению наиболее важных проблем японской истории, затруднит усвоение читателями содержания будущей книги. Спор этот завершился не в мою пользу: как и следовало ожидать, авторитет Александра Львовича повлиял на мнения других выступавших. Тем более что именно Александр Львович должен был стать ответственным редактором предполагавшейся работы.
Поэтому, конечно, все решили, что ему, как говорится, "и карты в руки".
Но обиды у меня на Гальперина за это поражение в одной из моих первых научных дуэлей не осталось. Объяснялось это отчасти тем, что мое участие в написании будущей книги не предполагалось, да и к изучению новой истории Японии у меня душа не лежала, т.к. больше всего мне хотелось тогда заниматься японской современностью.

Большим вкладом А.Л.Гальперина в развитие советского японоведения стала его педагогическая работа в Московском университете, и в особенности его заботливое отношение к взращиванию интереса к научной работе у студентов-выпускников Института восточных языков при МГУ и историческом факультете МГУ.
Однажды, где-то в 1956-1957 годах, по предложению Гальперина в отделе Японии было заслушано сообщение об американских военных базах, сделанное студентом-дипломником В. Я. Цветовым - тем самым Цветовым, который спустя двадцать лет, в 70-х годах, стал преуспевающим токийским корреспондентом московского телевидения.

Жалею я очень об одном: что не проводил в последний путь Александра Львовича, ибо умер он в 1960 году, когда я находился на корреспондентской работе в Японии.
Его кончина была трагически скоропостижной: в ходе заседания японской секции Международного конгресса востоковедов, проходившего тогда в Москве, Гальперин выступил с докладом, потом отвечал на вопросы и с кем-то полемизировал, а потом вернулся на свое место в зале и... скончался от разрыва сердца.
Ему было тогда 64 года... " [4]

Примечания:

  1. "Декретом СНК РСФСР от 7 сентября 1920 г. образован Центральный институт живых восточных языков для подготовки специалистов по странам Востока, находившийся в ведении Петроградского губернского отдела национальностей, с 1921 г. в ведении ВЦИК.
    В мае 1922 г. он переименован в Петроградский институт живых восточных языков.
    Постановлением ЦИК СССР от 4 июня 1927 г. переименован в Ленинградский восточный институт и ему присвоено имя А. С. Енукидзе (до 1936 г.).
    Ликвидирован в июне 1938 г." [1]
  2. Институт восточных языков при МГУ им. М.В.Ломоносова (ИВЯ при МГУ) образован в 1956 г. в Москве на базе нескольких кафедр филологического и исторического факультетов МГУ, где востоковедческие дисциплины начали преподаваться с 1750-х годов.
  3. Игорь Александрович Латышев (1925, Смоленск — 2006, Москва) — доктор исторических наук, профессор, академик Российской академии естественных наук (РАЕН), ведущий научный сотрудник Отдела комплексных проблем международных отношений Института востоковедения РАН.
  4. [2]


Информация - материалы из открытых источников в Internet'е.


Пользуетесь сведениями данной публикации ? Дайте обязательно ссылку на сайт "Наш Баку" !


--Sibor 02:44, 4 декабря 2011 (CET)

comments powered by Disqus
Рекомендация close


Главная страница