Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Гудиев Гуда Алиевич - градоначальник

Гудиев.jpg

12.2.1880 - 8.1920


1919 - 1920 - градоначальник Баку

Гудиев Гуда Алиевич, по национальности ингуш. Родился у подножия Кавказских гор, в семье юнкера Терской постоянной милиции 12 февраля 1880 года в городе Владикавказе.

Приказом по кавказской Кавалерийской дивизии от 20 февраля 1900 года за №37 Гудиев Гуда Алиевич был зачислен в 45 драгунский Северский Его Величества Короля Датского полка охотником на правах вольноопределяющегося 2-го разряда.

Так Гуда Алиевич Гудиев вступил на службу 20 февраля 1900 года, когда ему исполнилось 20 лет, и пошел по стопам отца - юнкера Терской постоянной милиции.

Эта служба Гудиева продолжалась 20 лет - с 20 февраля 1900 года по август 1920 года, пока его не посадили, будучи уже губернатором города Баку, ложно и подло обвинив в несовершенном преступлении, и не расстреляли в сентябре того же 1920 года.

Гуда воспитывался в семье и во Владикавказском реальном училище. Служить начал на правах вольноопределяющегося. Руководство полка заметило, с какой серьезностью, отдачей и рвением относится Гудиев к своей службе, как он предан делу, которому служит, на лету хватает все, что будет нужно в будущем, что пригодится в жизни и в службе.

Такому человеку нужно военное образование, где он познает азы военного дела и станет отличным военным человеком, решили в полку. И посылают Гудиева Гуду на учебу в Елисаветградское кавалерийское юнкерское училище. С упоением и со знанием дела относится Гуда к учебе. Это тоже заметили в училище, и полюбили за это тяготение к знаниям.

9 июня 1902 года его награждают "За отличные успехи в науках и в строевом образовании" почетным оружием. Это говорит о том, насколько отлично и прилежно Гуда осваивал эту военную специальность.

Согласно предписания Одесского военного округа от 28 января 1903 г. 24 февраля 1903 года в связи с окончанием учебы и присвоением званий штандарт юнкера учебный комитет Елисаветградского кавалерийского юнкерского училища также "За отличные успехи в науках и в строевом образовании" награждает Гудиева премией им. Генерал-адъютанта Д.А. Милютина.

1 апреля 1903 года Высочайшим приказом Гудиев произведен в корнеты и направлен в 50-ый драгунский Иркутский полк.

На основании предписания командующего 1-ой отдельной кавалерийской бригады от 6 февраля 1904 года командирован в Читу в распоряжение Наказного атамана Забайкальского Казачьего войска. Затем по Высочайшему приказу от 9 июня 1904 года переведен во 2-ой Аргунский полк Забайкальского Казачьего войска в звании хорунжего, а 7 сентября того же года по распоряжению штаба Забайкальской казачьей дивизии переводится в развсотню для разведок особой важности при штабе Маньчжурской армии.

Авторитет Гудиева был постоянен и непоколебим. Его уважали и ценили не только руководители, особый успех имел и у коллег - офицеров и рядовых солдат. Он уважал и ценил каждого, кто честно и добросовестно выполнял свой долг солдата и патриота, уважал людей верных слову и делу, правдивых и добросовестных.

Началась русско-японская война 1904-1905 гг. Гудиев рвался в бой, хотел на поле брани доказать, на что он способен, что может сделать для защиты родины.

На войну с Японией прибыли кавказцы, среди которых была и ингушская сотня. Всего их было четыре сотни. Объединив все эти сотни, был образован четырехсотенный отряд. Командиром этого отряда нужен был кавказец, знающий язык, обычаи, нравы и традиции этих народов. Лучшей кандидатуры, чем Гудиев не было. По личному приказу Главнокомандующего всеми сухопутными и морскими силами, действующими против японцев, Гудиев Гуда Алиевич становится командиром этого отряда.

В этой войне отряд горцев Гудиева показывал чудеса мужества и смелости. Появлялся всегда там, где больше всего необходима была помощь, как говорят, и в нужном месте, и в нужный момент, все, круша и вызывая панику у врага. Скоро загремела слава об отряде Гудиева.

С 24 февраля по 7 сентября 1904 года горский дивизион Гудиева состоял в Аргунском казачьем полку под командованием генерала Ранненкампфа.

Генералу очень нравился и полюбился этот красивый, молодой симпатичный и статный офицер с завитыми черными кавказскими усами, за его смелость, мужество, решительность, знание своего дела и отличную офицерскую выправку. Генерал даже часто ставил Гудиева в пример другим.

За время пребывания в отдельном дивизионе разведчиков с 12 сентября 1904 года по 7 октября 1905 года горская четырехсотенная кавалерия Гудиева участвовала в боях на реке Шахэ во внезапном и неожиданном налете на Инноу и в боях под городом Мукден, ошеломляя японцев своим мужеством и решительностью.

В бою 28 февраля 1905 года захватил город Чандятунь.

Это было уже тогда, когда его отряд находился под командованием генерал-лейтенанта, генерал-адъютанта П.И. Мищенко. И генерал-лейтенант Мищенко так же, как и генерал Ранненкампф, удивлялся кавказцам и любовно называл этот дивизион "моим летающим отрядом".

В послужном списке поручика Гудиева, составленном 14 января 1909 г., есть такая запись: "Участвовал в походах и делах в Русско -Японской войне со 2-ым Аргунским полком в отряде генерала Ранненкампфа с 24 февраля по 7 сентября 1904 года".

За время пребывания в отдельном дивизионе разведчиков при Главнокомандующем для разведок особой важности с 12 сентября 1904 года по 7 октября 1905 года участвовал в следующих боях в Японии: в боях на Шахэ с 24 сентября по 4 октября 1904 года.

В набеге конницы под начальством генерал- адъютанта Мищенко на Инкоу с 26 декабря по 5 января 1905 года.

Участвовал в боях под Мукденом с 12 по 26 февраля.

Самостоятельно взял город Чандятунь 28 апреля. Разновременно выполнял особо важные разведки по личному приказанию Главнокомандующего.

Женат первым законным браком на девице ингушского племени Кали Касбулатовне Льяновой. Детей нет. Вероисповедания "магометанского".

Гуде Алиевичу Гудиеву часто приходилось выполнять по просьбе главнокомандующего очень важные, секретные и сверхсрочные разведывательные задания. И эти задания Гудиев выполнял четко, мужественно и ответственно, доставляя их командующему в указанный срок и с полными данными, за которые получал устные и письменные благодарности от главнокомандующего.

Командование мечтало иметь своим постоянным разведчиком Гуду Алиевича. Эти разговоры часто заходили с командованием, но Гудиев не давал положительного ответа на эти предложения. Свою судьбу Гудиев считал иной. Его тянуло на родину -на Кавказ, к родным пенатам, к гортанной кавказской речи, высоким горам, журчанию горных рек, родному дому.

Участвуя в русско-японской войне, Гудиев Гуда заслужил и другие награды орденов.

Орден Святой Анны 4-й степени с надписью "За храбрость" 24 сентября 1904 г., орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом 12 ноября 1904 г., Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом 11 февраля 1905 г., Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом 24 октября 1905 г., 1 июня 1907 года орден Святого Владимира 3-й степени. Кавалерами последнего ордена обычно становились только офицеры, начиная с чина от полковника.

С 25 июня по 11 сентября 1905 года Гуда Алиевич был прикомандирован к штабу тыла армии.

11 сентября 1905 года был расформирован кавказский четырехсотенный отряд Гудиева. После этого его перевели опять в отдельный дивизион разведчиков. 7 октября 1905 года расформировали и этот дивизион, а Гудиев несмотря на просьбы остаться, решил уехать на Кавказ. И здесь, на Кавказе, 22 декабря 1905 года он получает должность - адъютанта управления инспекции Терской постоянной милиции. 3 февраля 1906 года уже утверждается в этой должности с переименованием в корнеты по армейской кавалерии. 6 мая 1907 года произведен в поручики со старшинством. 22 декабря 1908 года переведен в 3-й драгунский Новороссийский Его Императорского Высочества Князя Владимира Александровича полк. 20 октября 1909 года назначен обучающим в школе прапорщиков с одновременным исполнением должности заведующего оружием по полку. В феврале 1910 г. Гудиев получил аттестат, дающий право поступать в Императорскую Николаевскую Конную Академию, и с 1 сентября того же года получил чин штаб - ротмистра.


Послужной список поручика ГУДИЕВА ГУДИ АМИЕВИЧА ОТ 27 января 1910 г. (дополнения к П/С ОТ 14 января 1909 г.)

  • НАГРАДЫ: Почетное оружие — шашка за отличные успехи в науках и в строевом образовании.
  • ПРОХОЖДЕНИЕ СЛУЖБЫ:

Назначен заведовать обучением разведчиков во 2-м эскадроне — 25 января 1909 г. Временно командовал 2-м эскадроном: 10 — 26 нюня и с 30 сентября по 22 октября 1909 г. Назначен обучающим в школе подпрапорщиков — 20 октября 1909 г. Тогда же принял должность заведующего оружием в полку. 27 ноября 1909 г. отчислен от должности обучающего в школе подпрапорщиков.
1 февраля 1910 г. получил аттестат в том, что как исполнительный и усердный в службе (обер-офицер) при отличном поведении достоин допущения к приемному экзамену для поступления в Императорскую Николаевскую военную академию.
25 февраля 1909 г. у Г.А. Гудиева родился сын Ахмед.


Уже с этого времени и до 1914 года в биографии Гудиева Г.А. появляются "белые пятна". Неизвестно, поступил ли он в эту Императорскую Николаевскую Конную Академию, учился ли, окончил ли. Но ясно, что 19 июля по старому стилю и 1 августа по новому стилю 1914 г. Германия объявила войну и Россия вынужденно включилась в эту войну. Так началась Первая мировая война.

Зная опыт участия кавказских горцев в русско-турецких войнах, помня, какие геройские подвиги совершали в этих войнах кавказцы, как овеянные славой и подвигами возвращались они домой, особенно Ингушский конный дивизион, где сотни ингушских офицеров и всадников получали самые высокие награды страны; ордена и медали, Георгиевские кресты, а сам Ингушский дивизион бывал награжден - Георгиевскими штандартами.

Император России Николай II обратился к кавказским народам о помощи в борьбе с немцами и о создании Конной Дивизии. Кавказцы живо откликнулись на этот призыв. Начали создаваться национальные полки: Ингушский, Чеченский, Кабардинский, Осетинский, Татарский, Дагестанский.

За смелость, мужество, храброе поведение горцев, их сокрушительные атаки и налеты эта дивизия в просторечье называлась "Дикой дивизией".

11 сентября 1914 года Ингушский Конный Полк был создан, полк и на этот раз вернулся домой, овеянный славой и подвигами, получив и на этот раз Георгиевский штандарт за подвиги, верную и честную службу России.

"Граф А. Палецкий, - сообщала газета, "Терский вестник" в те дни - по случаю мусульманского вечера в пользу увечных и семей погибших воинов Дикой дивизии говорил:

"Дикая дивизия"- это одна из самых надежных наших войсковых частей -гордость русской армии. Кавказцы имели полные моральные основания никакого участия в русской войне не принимать. Мы отняли у кавказцев все: их прекрасные горы, их дикую природу, неисчерпаемые богатства этой благодатной страны". И вот вспыхнула война, кавказцы добровольно пошли на защиту России и защищали ее беззаветно, не как злую мачеху, а как родную мать. Все кавказцы таковы: в них живет еще истинный дух рыцарства, и на предательство, на удары сзади, из-за угла они не способны. Не против России и русской свободы идут воины Дикой дивизии. Они сражаются вместе с русской армией и впереди всех, и смелее всех умирают за нашу свободу. Посетив мусульманский вечер, мы отдадим только крошечную частицу того громадного неоплаченного долга, который лежит на всей России, на всех нас, перед Кавказом и перед льющей свою кровь уже три года за Россию - благородной "Дикой дивизии".

И вот когда была создана эта Терско-Горская дивизия вошел и Ингушский Конный полк, командиром которого стал полковник Мерчуле Георгий Алексеевич, по национальности - абхазец. Командиром 1-й сотни этого полка стал штабс-ротмистр Гуда Алиевич Гудиев, не мысливший себе дальнейшую свою жизнь без участия вместе со своими братьями-ингушами и представителями других кавказцев в этой войне. Для него это была давнишняя мечта сражаться вместе со своими ингушами - мужественными и смелыми орлами, как это было в русско-японской войне 1904-1905 гг.

С первого дня Гуда полюбился сотне за знание дела, добропорядочность, честность и мужественное поведение. Он был образцом мужества и воинской доблести и чести.

В декабрьских боях в Карпатах командующий армией наградил Гудиева орденом Святой Анны 2-й степени с мечами, а за январские бои 1915 года ему было объявлено высочайшее благоволение - личная благодарность Императора Николая II. Такую же благодарность от Николая II Гудиев получил и за бои 25 и 29 мая 1915 года.

В марте 1916 года из штабс-ротмистра Гудиева Гуда Алиевича переводят в ротмистры. И из Ингушского Конного полка переводят в ведомство Министерства внутренних дел, с зачислением по армейской кавалерии. И с этого момента до апреля 1919 года, до назначения его градоначальником г. Баку, в его послужном списке никаких данных нет.

По всей вероятности, Гудиев оставался на Кавказе определенное время после возвращения с первой мировой войны. Наверное, это время и выпадает из его послужного списка.

Нам осталось рассказать о Гудиеве, о его периоде службы градоначальником города Баку, о самом трагическом событии в его жизни. С одной стороны это было счастливое время для него: он получил должность, где может себя проявить, показать свои организаторские способности. А с другой стороны - самым трагичным концом: оклеветан, оболган и посажен на скамью подсудимых и расстрелян.

И членом того суда был А.А. Андреев, которого тот же Гудиев незадолго до этого спас от суда и расстрела. После всех этих событий ставший секретарем Северо-Кавказского крайкома и сыгравший самую трагическую роль в жизни первого секретаря Ингушского обкома партии Идриса Зязикова и всей Ингушетии и ее народа. Приведем здесь отрывки из статьи "В революционном суде", на котором судили Гудиева Гуду Алиевича.

Верховный Революционный трибунал Азербайджана в заседании своем от 20 августа 1920 г., в составе председателя тов. Алиева, заместителя председателя Попова и членов т.т. Андреева, Лилюкина и Шир-Али Алиева заслушал и рассмотрел дело по обвинению бывшего начальника телеграфа Азербайджанской железной дороги Гаджибека Сеидбекова в убийстве с заранее обдуманным намерением в ресторане "Новый свет" Мусеви и Алиева и тяжелом ранении Гогоберидзе, бывшего градоначальника г. Баку, Гуда Гудиева в соучастии и заговоре по политическим побуждениям, Рашид бека Таирова, в том, что дал ложное показание на предварительном следствии и побудил свидетельницу Бырдину дать ложное показание. Байрамбекова Азиз бека обвинили в соучастии и заговоре по убийству Мусеви и Алиева и ранении Гогоберидзе.

Верховный революционный трибунал постановил бывшего начальника Азербайджанской железной дороги Гаджи бека Сеидбекова приговорить к высшей мере наказания - расстрелу, бывшего градоначальника Гуда Гудиева приговорить к высшей мере наказания - расстрелу, Рашид бека Таирова, Азиз бека Байрамбекова, М. Вакуло, Александра Малятского, Копельковича к десяти годам принудительных работ с тюремным заключением. Велишева и Таирова считать по суду оправданными, из-под стражи освободить. Имущество Гаджи бека Сеидбекова конфисковать, судебные издержки изыскать с присужденных: Таирова, Байрамбекова, Малятского, Вакуло и Копельковича - по две тысячи с каждого, в случае несостоятельности кого-либо из них, принять за счет республики.

Приговор объявлен в 10 ч. 10 м. Считается окончательным, входит в силу немедленно и обжалованию не подлежит".

20 августа 1920 года Верховный Революционный суд Азербайджана расмотрел дело Бакинского градоначальника Гудиева Гуда Алиевича по обвинению в Контрреволюционных выступлениях и в соучастии в заговоре мусавистов по политическим вопросам. Ревтрибунал приговорил его к высшей мере наказания - расстрелу.

Приговор оглашен, протест не принимается, обжалование не разрешено.

Осталось прощальное письмо к жене Тамаре. В этом письме есть такие слова:

"Коммунистам нужна была крупная фигура для показа и запугивания. Могу сказать, что я ни в чем предъявленном мне обвинении не виноват. Прошу срочно выехать с детьми к отцу в Москву, а оттуда в Париж к брату, но при этом не отрывай детей от ингушей и от старшего сына Ахмеда. Вместе им будет легче. Надеюсь, что когда-нибудь этот жестокий век беззакония и репрессий закончится".

Выполняя завещание мужа, Тамара вскоре выехала в Москву. Там ее с детьми приютила в своей усадьбе бывшая княгиня Головина - жена председателя Госдумы. В том же году она сумела выехать в Париж к брату. В 1924 году она сумела вывезти и трех своих детей.

В годы второй мировой войны сын Гуды Алиевича Асланбек стал участником движения "Свободная Франция", которой руководил Шарль де Голль. После войны вышел в отставку в чине подполковника. Умер в 1997 году, у него не было детей. Похоронен на мусульманском кладбище в Париже. Дочь Гуды Алиевича Лейла приезжала в Москву к зятю Гудиевых.

О судьбе первого сына Ахмеда от первой жены Гуды Алиевича ничего неизвестно.

Думаю, что для родственников и потомков Гудиева будет небезынтересно познакомиться с "Краткой запиской" о службе штабс-ротмистра Ингушского Конного полка Гуда Алиевича Гудиева, представляемого к производству на вакансию в ротмистры в январе 1915 года: "Родился 1880 года февраля 12-го. Вероисповедания Магометанского. Сын юнкера милиции Терской области. Во Владикавказском реальном училище и окончил курс в Елисаветградском Кавалерийском юнкерском училище по 1-му разряду.

Женат первым законным браком на девице Ингушского племени Кали Касбулатовне Льяновой. Имеет детей: сына Ахмета, родившегося 25-го февраля 1909 года, жена и сын вероисповедания Магометанского. 27 ноября 1912 года вступил в г. Москве во второй законный брак с персидско-поданною девицею Гамор Соль1ан Ханум Ашимовою. На основании шариата, состоявшегося 10-го сентября 1913-го года, он с упомянутой выше старшей женой Кали Касбулатовной разведен, от второго барка имеет дочь Лейлу, родившуюся 8 ноября 1913 года".

В раскрытии образа и служебной характеристики Гудиева Гуда Алиевича достаточный материал дает письмо-ответ генерального прокурора Республики Азербайджан Э.Г. Гасанова от 26 июня 1979 г. и справка начальника Международного правового отдела, старшего советника юстиции Р.М. Гаджиева от 25 июня 1997 г. на запрос работавшего тогда начальником Международно-правового управления прокуратуры РФ генерал-лейтенанта И.М. Костоева.

По просьбе "Музея истории МВД Ингушетии" азербайджанские друзья прислали в музей письмо Костоева и ответы на его письмо. Они интересны для читателя и дают материал для знакомства с периодом службы Гудиева градоначальником г. Баку и его судьбы. Это подробный отчет о том периоде в жизни Гудиева - славном сыне ингушского народа и истинном патриоте России.

[u]Вот что мы читаем в справке Гаджиева[/u]:

В Центральном Государственном Архиве обнаружена копия приказа №67 министра внутренних дел Усуббекова о назначении с 29 апреля 1919 г. ротмистра Г.А. Гудиева Бакинским Полицмейстером. (основание ф. 276? С ед. хран. 689).

Имеется также выписка из приказа Бакинского градоначальника ротмистра Гудиева по Бакинскому градоначальству от 15 июня 1919 г. за №1 о вступлении в должность.

В этом же архиве обнаружено Постановление №2354 от 14 августа 1919 г. Бакинского градоначальника ротмистра Гудиева о закрытии на все время действия в городе Баку военного положения, без права выхода под каким бы то ни было другим названием ежедневных газет "Молот" и "Россия", последняя из которых в №31 от 14 августа 1919 г. поместила провокационную статью под заглавием "Так вырос форпост Турции".

Постановление обосновано распоряжением Председателя Совета министров № 9 Обязательного постановления Совета Государственной Обороны от 11 июня 1919 г. (основание ф. 2767 ед. хран. 64).

Из отчета Комитета по удешевлению продуктов первой необходимости в Бакинском градоначальстве усматривается, что по инициативе градоначальника ротмистра Гудиева было созвано совещание председателей торгово-промышленных, нефтепромышленных, банковских предприятий и других организаций, на котором было решено организовать помощь нуждающемуся населению города Баку, путем обложения вышеназванного класса на сумму 300 млн. рублей.

На данном совещании была создана комиссия, которая нашла сумму 300 млн. рублей слишком обременительной и постановила собрать 125 млн. рублей. (основание ф.24 ед. хран. 169).

Также имеется донесение от 8 сентября 1919 г. английской разведки Скотланд-Лиддель о политической ситуации в г. Баку после эвакуации английских войск, где ситуация в г. Баку и в районах, вопреки ожиданиям, характеризуется как стабильная. "Капитан Гудиев оказался прекрасным губернатором, смелым воином, сторонником дисциплины и человеком большой энергии и смелости", - говорится в этом донесении. (основание ф.¦894 оп. 10 ед. хран. 81).

Справка подписана начальником Международно-правового отдела старшим советником юстиции Р.М. Гаджиевым.

Немало добрых заслуженных слов благодарности в адрес Гудиева и в письме, адресованном Костоеву прокурором Азербайджанской Республики Э.Г. Гасановым, познакомившимся и с ним.

Такова биография, жизнь и трагическая судьба этой незаурядной личности, человека всю жизнь прослужившего честно и добросовестно, являвшегося истинным сыном ингушского народа, закаленным бойцом и патриотом России, но так подло и коварно обвиненного и расстрелянного.

Бек АБАДИЕВ, директор музея МВД РИ.


Из воспоминаний Аюпа Хусейновича Экажева.

— В нашем доме очень много рассказывали об этом человеке. Отец и дед мой были знакомы с ним, — начал А. X. Экажев. — Конечно, мне трудно будет восстановить в деталях некоторые эпизоды. Но в память врезался рассказ отца о событии 1920 года.

— Впрочем, все по порядку. Мой дед Абдула Саадал-хаджиевич был преуспевающим коммерсантом. Ему часто приходилось выезжать за пределы Ингушетии. В 1905 году он со своим зятем Толдиевым Саад-хаджи жил даже в Америке, куда приехал после своего пребывания в китайском городе Харбин. Вдоволь поскитавшись по чужбине, они вернулись домой. В 1915 году к нему обратился Гапур Ахриев с предложением поехать с ним в Баку по очень важным делам.

Так уж случилось, что эта поездка затянулась надолго. Родные деда, конечно, были обеспокоены. Ведь время было тревожное. Мой прадед Саадал-хаджи поручает отцу поехать в Баку, разыскать Абдулу и выяснить причины его невозвращения домой. Отец, кстати, по тем временам был грамотный человек. Он окончил Владикавказское реальное училище. И вот он отправляется в Баку. Но по дороге с ним случилась напасть. На железнодорожной станции в Махачкале при обыске у него украли деньги. Оказаться в чужом городе без гроша в кармане — не шуточное дело.

Отец в расстроенных чувствах ходил по перрону вокзала, не зная, как выкарабкаться из этой неприятной ситуации. И вдруг встречает двоюродного брата Багаудина Экажева и его друга генерала Солсбека Бекбузарова. Они-то и помогли отцу решить возникшие финансовые проблемы. И он благополучно добирается до Баку, разыскивает своего отца. Но тот не мог возвращаться домой — должен был решить кое-какие дела. Беспокоиться причин не было, и поэтому было решено устроить моего отца на работу дежурным на станции Баланджары, под Баку.

...Однажды, во время вечернего дежурства, мой отец увидел, как английская вокзальная охрана ведет двух арестованных. В одном он узнал своего односельчанина отважного Заама Яндиева, а вторым, как позже выяснилось, был Анастас Микоян. В руках у Заама Яндиева и его попутчика были чемоданы. Выбрав удобный момент, когда охрана договаривалась о том, как переправить задержанных, Заам Яндиев, узнавший моего отца, произнес: "Придумай что-нибудь, чтобы избавить нас от этих вещей, — имея в виду чемоданы. — Это очень опасный для нас груз".

Отец пускает в ход всю хитрость, приглашает английских охранников в ресторан, а кассиру поручил, чтобы тот поставил чемоданы у себя в кассе. В помещение кассы никто кроме начальника и дежурного станции входить не имел права. Таким образом, Яндиев и Микоян были спасены от расстрела. Позже узнал, что чемоданы эти были битком набиты подпольной литературой, направляемой из Астрахани в Баку. Кстати, этот эпизод описывает Анастас Микоян в своих мемуарах "Мой XX век", изданных в 1999 году. Правда, в своих воспоминаниях он не называет Заама Яндиева и не останавливается на подробностях своего избавления от неминуемого наказания.

Что касается Гуды Гудиева, то его расстреляли не во Владикавказе, о чем со ссылкой на тифлисскую газету "Вольный горец" пишет "Ангушт". После поражения меньшевиков Гуда Гудиев был арестован. И в Баку состоялся судебный процесс. По делу проходил еще какой-то адмирал — армянин (видимо, это и был упоминавшийся в "Ангуште" Рашидхан Капланов — ред.). Когда последнее слово было предоставлено адмиралу, он сказал, что как адмирал царской армии не намерен просить последнее слово у босяков, у которых нет чести и совести. Гуда Гудиев тоже не дрогнул на суде и поддержал адмирала. В этот же день оба были расстреляны.

Мой дед Абдула и отец, выбив через Серго Орджоникидзе разрешение, специальным вагоном привезли труп Гуды Гудиева на Родину, где он и был похоронен.
Именно этим поездом и приехали домой после долгих скитаний мой дед с отцом и наш зять Толдиев Саад-хаджи.
От отца и деда я много раз слышал отзывы о ротмистре Гудиеве, как о мужественном и порядочном человеке, для которого честь была превыше всего. Весть о его расстреле действительно взбудоражили тогда "красную Ингушетию". Отсюда



Использованы материалы интернета.

comments powered by Disqus
Рекомендация close


Главная страница