Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Кочаров Вартан Амбарцумович –
инженер-механик, директор швейной фабрики им. Володарского

1905 – 1990

Не написать об этом человеке я не могла, потому что знала его с момента своего рождения и до самой его смерти. С ним связаны самые светлые воспоминания моей жизни. И память о нем со мной также как о моих маме и папе.

Родился 23 марта 1906 г., а официально в паспорте записали 1905 годом, в семье ремесленника - серебряных дел мастера Амбарцума Адамовича (1874 – 1919) и Амалии Аствацатуровны Кочаровых ( – 1966). Семья жила в доме №44 по 6–ой Нагорной улице в Арменикенде. В семье было много детей: Варя, Рубен, Сиран, Вартан, Ваган (Ваня), Марго, Тамара, Арам.

Был женат на Надежде Львовне Альтшулер (30 марта 1906 – 12 сентября 1991). У них было четверо детей: Тамара (1 июля 1926) – инженер-механик, Эдуард (3 апреля 1929 – 28 января 2015) -  ? , Лилиана (21 июня 1938г.р.) – математик, Галина (22 января 1944 г.р.) – музыкант.

Автобиография, написанная Вартаном Кочаровым собственоручно

Я, Кочаров Вартан Амбарцумович, по национальности армянин, родился в г.Баку 23 (10) марта 1905 года в семье кустаря-одиночки. Отец умер от тифа в 1919 году.
В возрасте 13 лет в связи с тяжелым материальным материальным положением семьи, я начал трудовую жизнь в качестве ученика и подмастерья в частной слесарно-механической мастерской.
28 апреля 1920 года в Азербайджане была установлена советская власть, а в мае 1920 года по рекомендации членов партии, знавших моего покойного отца, Арменикендским подрайкомом я был принят в члены КСМ.
За это в июле 1920 года хозяин уволил меня. С помощью подрайкома я устроился рабочим на строительство военного городка в районе Радиостанции, а после ликвидации строительства, в октябре 1920 года Горком направил меня на работу в секретариат ЦК АКП/б/. Я числился по штату рассыльным, но выполнял другие работы: днем обычно был докладчиком у секретаря ЦК т.Кирова С.М., регистрировал почту, а к концу дня разносил корреспонденцию.

Проработал я там до конца 1921 года[1], но вскоре заболел тифом и пролежал до осени 1922 года (во время болезни получал продовольствие и обмундирование) после чего по состоянию здоровья уволился.

С 1922 года по июль 1923 года одновременно работал в частной механической мастерской механиком и в швейных мастерских XI Красной Армии под начальством т.т. Кубарева и Шубина. После ликвидации мастерских я работал на швейной фабрике им. Володарского в г.Баку с 23 июня 1923 года по сентябрь 1954 года (начал механиком, затем старшим механиком, главным механиком, а с 1939 года – директором) непрерывно, если не считать двугодичной работы в Министерстве легкой промышленности Аз.ССР. По поручению вышестоящих хозяйственных, партийных и советских органов с группой товарищей (Акопов, Савин и др.) я участвовал в организации швейных фабрик в г. Гяндже (г.Кировабад Аз.ССР, фабрика №3) в Баку фабрик №2 и №4, созданных с целью больбы с кустарями и нжпманами и вовлечении в производство женщин-азербайджанок.

В годы восстановления народного хозяйства, индустриализации и первых пятилеток я вложил немало энергии в развитие швейной промышленности в Азербайджане.
В 1928 году за организацию поточной системы и конвейеризации производства фабрика была награждена Похвальной грамотой ВСНХ за подписью т.Куйбышева. Тогда же пятеро особо отличившихся ( в том числе и я) премировались командировкой в Англию (письмо №2677 от 12.III.1929 года о выдаче паспорта) , но поездка не состоялась из-за разрыва торговых отношений.

После выполнения фабрикой плана первой пятилетки за 2 года 7 месяцев, как одного из организаторов швейной промышленности в Азербайджане, ударника и рационализатора[2]наградили грамотой АзЦИК и орденом Трудового Красного Знамени.

В 1928 году по рекомендации парторганизации я поступил на электро-механическое отделение Бакинского рабочего университета, а окончив его в 1931 году – в Азербайджанский Краснознаменный индустриальный институт им. Азизбекова НКПТ СССР. В 1936 году с на отлично защитил диплом по специальности инденер-механик-технолог по холодной обработке металлов.

В мае 1939 года я был назначен директором швейной фабрики им. Володарского и утвержден решением бюро ЦК КП Азербайджана от 17.VI. 1939 года (протокол №177 параграф 32).
В мае 1940 года за систематическое обеспечение государственного плана и заслуги перед Родиной указом Президицма Верховного Совета СССР был награжден медалью «За трудовую доблесть»[3], а в июне 1940 года – значком НК Легкой промышленности СССР «Отличник социалистического соревнования».

После нападения фашистской Германии, благодаря хорошо разработанному мобилизационному плану и патриотизму рабочих, несмотря на уход в армию огромного количества людей, фабрика за два дня освоила продукцию и начала перевыполнять задание по обеспечению Юго-западного фронта обмундированием. Когда мы оказались отрезанными от основных баз снабжения, я подал докладную записку на имя секретаря ЦК об организации в городе Кировабаде выпуска тканей для обмундирования и 13.X.1941 года, вместе с военпредом т. Татьянченко, был командирован на помощь текстильщика г. Кировабада.

На протяжении всей Отечественной войны фабрика им. Володарского ежемесячно перевыполняла план, 22 раза занимала высокие места во Всесоюзном социалистическом соревновании, многократно коллектив получал благодарности Г.К.О., а в 1946 году Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое бесперебойное обеспечение нужд фронта фабрика была награждена орденом Трудового Красного Знамени, а я орденом «Знак почета».
Указами Президиума Верховного Совета СССР награжден медалью «За оборону Кавказа» и «За доблестный труд в Отечественной войне»», медалью «За трудовую доблесть». В 1940-1943 г.г. был членом коллегии Наркомлегпрома и Минлегпрома Аз.ССР и в годы войны выполнял особые поручения министерства республики, связанные с командировками в центральные государственные органы.

С июня 1947 года по апрель 1949 года был заместителем, а затем начальником Управления швейной и трикотажной промышленности Минлегпрома Аз.ССР, а с переходом фабрики им. Володарского в подчинение союзному министерству приказом Министра легой промышленности СССР т.Косыгина был снова назначен директором ордена Трудового Красного Знамени швейной фабрики им. Володарского г.Баку с установлением персонального оклада.

По согласованию с Ивановским обкомом КПСС и по утверждению ЦК КПСС[4] приказом министра назначен директором швейного завода №3 в г.Иваново.
К моменту моего назначения завод достраивался, работал «по старинке», систематически не выполнял план. В дальнейшем с помощью профсоюзной и партийной организаций были внедрены новые форма организации труда и производства (первичный учет, маршрутная и партионная системы, почасовой график запуска и выпуска продукции, несъемный процесс, клеевая технология, расчет и раскрой тканей без остатков и с рациональными остатками, специализация конвейеров и цехов завода), освоены мощности строящегося корпуса. С одобрения районного, городского и областного комитетов КПСС коллектив завода провел эти мероприятия в жизнь, после чего резко улучшил технико-экономические показатели, начал систематически выполнять и перевыполнять план. Пердприятие встало в ряды лучших в области и республике. По поручению Ивановского Горкома КПСС мною был прочитан ряд лекций по обмену опытом для руководителей и инженерно-технических работников предприятий Ивановской области.

После организации Совнархозов распоряжением №2 Ивановского СНХ я был назначен начальником Управления легкой промышленности и в этой должности работал до реорганизации управлений, после чего стал заместителем начальника Управления легкой и химической промышленности.
С момента образования Совета народного хозяйства Верхне-Волжского экономического района работал заместителем начальника Управления швейной и трикоиадной промышленности. После ухода на персональную пенсию, работал в Трикотажном объединении и в УМТС Верхне-Волжского района, уволился в 1972 году.
Всегда вел активную общественную работу. В 1924 году был вожатым одного из первых пионерских отрядов, бойцом комсомольских частей особого назначения (ЧОН). Член КПСС с 1927 года. Трудовой стаж – 54 года.

Жена Кочарова Надежда Львовна член КПСС с 1929 года, домохозяйка, четверо детей.

Член КПСС с января 1927 года, партийный билет № 6527461.
В.А.Кочаров

Умер Вартан Амбарцумович Кочаров в городе Иваново 26 октября 1990 года.


  1. справка партархива филиала Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС от 1.III.1962г. №26
  2. Имею авторские свидетельства на изобретения и технические усовершенствования
  3. Документ:Указ Президиума ВС СССР от 27.04.1940- МЕДАЛЬЮ «ЗА ТРУДОВУЮ ДОБЛЕСТЬ»
    84. Кочарова Вартана Амбариумовича — директора швейной фабрики им. Володарского.
  4. я был номенклатурным работником Министерства промышленных товаров широкого потребления СССР и ЦК КПСС


Из воспоминаний дочери

Есть отдельные папины записи - почти дневник, в которых он пишет о реальном состоянии дел: "План горит, нет фурнитуры - подходящих пуговиц и т.д." На самом деле процесс был сложный: тетя Сиран [его сестра, которая тоже работала на фабрике], например, была ассом в деле различения цветов при подборе отрезов. Чуть не 256 оттенков различала - приходят на пальто отрезы чуть разных оттенков, и чтобы полы и спинка и рукава были одного цвета, надо подобрать точно. А передовики - экономия ниток при шитье - важное дело, лишнего не отрезать, а быстро заправить машину, а папино изобретение по пришиву пуговиц (раньше ведь такого не было). А мама рассказывала, что, когда она еще работала швеей, - машина ломается, а он как механик к ней первой не подходит чинить, чтобы не сказали, что вот - жену выделяет.

Фотоальбом

Из воспоминаний Амалии Кочаровой о событиях 1918 года записанные Вартаном

Турки входили в Баку с одной стороны, а англичане с другой. Амбарцум занимался работой по серебру. Он поддерживал большевиков, почти забросил лавку, вечером ходил в Сальянские казармы, носил папиросы, испеченный дома хлеб, сахар, чай.

Попасть на уходящие пароходы было невозможно. Все в семье болели, особенно, дети. Младший – Арам был совсем маленьким – родился 30 декабря 1916 года. Старшая дочь с мужем-инженером жила отдельно, ее дочка Кнарик родилась в начале 1917 года. Они решили остаться в Баку.

16-тилетняя Сиран (1902 г. рожд.) нашла подводу, заставила мать собраться – самовар, керосинку, кастрюлю, но взять почти ничего не смогли. По дороге на пристань встретили отца, переодетого в солдатскую одежду и готового присоединиться к большевикам.

Отговорили его, вместе добрались до порта, где было просто столпотворение. Последний пароход был перегружен, грек-капитан не хотел никого сажать, но матросы, угрожая оружием, заставили его взять еще людей. Были пролодены мостки-сходни, люди бросились к ним, толкая друг друга и падая в воду. Тогда Сиран поставила всех детей цепочкой, велела вцепиться одному в другого и так удалось пройти на пароход.

Долго плавали по Каспию, доплыли до Петровска (Махач-Кала), пробыли там 3-4 дня, но город заняли бичераховцы, и пришлось отплыть оттуда, подплывали к Красноводску, Сальянам, Ленкорани, но нигде не были приняты. Дважды ночью к пароходу подходили чужие пароходы и проводили обыски. Отца прятали под тряпками среди детей.
Дети болели, есть было нечего. Подплыли к Энзели (Иран), где простояли у берега 23 дня. Местные жители принесли на борт вареную рыбу и тыкву, у кого были деньги – что-то покупали.У кого не было – умирали от голода. Потом сгрузили с корабля и поселили « в саду для беженцев», сперва в палатки, а потом в бараки. Отец с одним из сыновей пошли на базар, а в это время умерла дочь Тамара. «Но сколько молодых мужчин и женщин умерли на пароходе или утонули,» - сказал отец, соседи помогли с тканью, нитками и иголками, сшили саван и похоронили.

Помогло то, что при уходе из дома мать захватила с собой узелок, который отец принес из лавки с недоделанными изделиями, чтобы работать дома. Он доделывал их, продавал, и на это жили. Прожили так около двух недель и решили вернуться в Баку, освобожденный от турок. Варя, остававшаяся с дочкой и мужем в Баку, пряталась в лавке отца, а мужа ее турки поймали, заставили рыть могилы, а потом по словам видевшего это соседа, убили.

Дом на 6-ой Нагорной был разорен, дети голые-босые, но отец сказал: «Я из Карабаха голый пришел, снова построим.» Помогли соседи и товарищи, и что-то восстановили. В это время все болели тифом. И в марте 1919 года в больнице умер отец.
Отец все время говорил, что дети должны стать ремесленниками, всегда кусок хлеба заработают. Рубена и Ваню отдали в ученики к чувячнику – только за обед и хлеб, Вартана - в ученики к механику (швейных машин) в механическую мастерскую Парсаданова.

Мать и Марго, которой было 10 лет, занимались подденной работой – разбирали привезенные американские шерстяные нитки, но накручивать их сил не было, и тут помогал Вартан. Мать шила солдатское белье, одеяла, одеяла, стирала на людей, вязала носки.
Жизнь продолжалась.

Иван Кочаров "Первый аэроплан. История из семейного архива."

Стиль оригинала по возможности сохранен.

Посвящается брату Вартану

Это было во второй половине дня последнего летнего месяца. Солнце грело достаточно тепло, и на улице играло много детворы возле забора нашего дома по Шестой Нагорной.
Игра была в разгаре, бегали друг за другом, ребята хохотали и шутили. Вдруг <один> из игравших ребят в ловитку, по имени Ерванд, крикнул – ребята, посмотрите – летит большая птица, - и показал пальцем на северо-западную сторону Арменикенда. Все ребята оглянулись туда вверх, куда показал Ерванд, и мы все увидели приближающееся с шумом и грохотом птицеобразное чудо. Кто-то из присутствующих при этом взрослых сказал - это аэроплан.

Да, действительно, совсем низко от земли, по воздуху, чуть выше крыш домов, летел двухкрылый аэроплан, <так> что даже была видна голова летчика.

Все население Арменикенда хлынуло на улицу. Стар и млад бежали в сторону восточной части Арменикенда, куда летел первое чудо-птица, как ее назвали старики.
Среди играющих ребят был мой брат Вартан, которому только что миновал пятый годик. Брат последовал за бегущими. Я тоже заразился этим общим пафосом и стал следовать за толпой бегущих. В это время схватила меня бабушка за рубашку и шлепнула меня по мягкому месту со словами – а ты куда бежишь, коротыш, вот тебе, вот тебе. Конечно, она шлепала меня не сильно, так, ради обозрения окружающих. Бабушка попыталась поймать и Вартана, но тот был изворотлив, резвист, сорвался и побежал вслед толпе.

Охала и ахала бабушка, что не смогла поймать внука. Села у ворот бабушка, держа за руку меньшего внука – меня, плакала, говоря – ох и пропадет ребенок, затопчут его в толпе, что же мне делать, как быть. Взрослым, спешившим в том направлении, бабушка кричала умоляющим голосом – сосед, внук мой Вартан побежал тоже туда, он такой хороший, светлый, прошу, берите его за руку и не выпускайте, возвращайтесь с ним, очень прошу. А знал ли кто из бежавших внука – хорошего, светлого. Просто кивали головой и отвечали – хорошо, бабушка, сделаем.

Вокруг бабушки собрались соседи, успокаивали ее, тоже охали и ахали, а одна соседка сказала: ты, Маргарит тетя, не беспокойся. Я видела, что ваш внук бежал рядом с моим сыном Гургеном, а мой Гурген взрослый мальчик, он не пропадет и не даст пропасть вашему внуку. Он будет держать его рядом с собой.
Каждый прохожий, узнав, в чем дело, по-своему успокаивал мою бабушку, выражал сочувствие, рассказывали различные случаи с благополучным исходом.

День шел к закату. Возвращались те, кто бежал в степь посмотреть первое чудо-птицу – аэроплан и навстречу каждому шли бабушка, старший брат и сестра Вартана. Они спрашивали каждого встречного – не видели ли мальчика – Вартана. Некоторые из них отвечали, что, видели, когда они бежали туда в степь, а те, которые не знали, кто такой Вартан, показывали плечами недоумение. Так закончился поток возвращавшихся людей.

Закатилось солнце за горизонт, стало темно, а беспокойство в семье пропавшего Вартана разгоралось все сильнее. Сестры обежали весь Арменикенд, спрашивали всех, кто был там. Все было безрезультатно. Вспомнили он соседнем мальчике Гургене, пошли за ним и привели его к нам домой. На вопрос, где Вартан, он ответил, что бежал впереди и видел он Вартана, бежавшего далеко за ним, и что он намного опередил Вартана и в толпе потерял его из виду. Народу было очень много, протолкнуться к аэроплану было очень трудно, но все же он пролез и увидел стоящим на земле это чудо.

Вернулись с работы отец и дяди. До самого утра в семье стоял траур, даже многие соседи не спали. Утром отец со своими братьями пошел в степь, где стоял аэроплан. Нашли там людей, которые обслуживали аэроплан, спрашивали их о мальчике, но те никаких вразумительных ответов дать не могли. Вот так ни с чем вернулись они.

Весь день шли люди в дом по 6-й Нагорной угол 6-й Перевальной. Спрашивали о результатах розыска, ахали и охали. Родители Вартана каждому говорили, - кто придет первым с доброй вестью, тот получит хорошее вознаграждение. Люди старались.

Прошел весь следующий день и наступил вечер.
В комнату вошла бабушка и сказала, что он только что была у гадалки, которая предсказала добрые вести, что мальчик находится в окружении животных и добрых людей, и что скоро мы узнаем о нем все.

Вечер был ближе к ночи, когда послышался во дворе стук по окнам галереи. Открыв дверь, увидели стоящего паренька лет шестнадцати. Он спросил – здесь ли живут те, у которых пропал мальчик. Подбежала к этому парню бабушка, - да, да, сыночек, что случилось, что хорошее ты скажешь, ты, кажется, пришел с доброй вестью, да? Парень ответил, что его послал отец и что к ним пришли пастухи с каким-то мальчиком, а мать его сказала отцу, что у Маргариты, муж которой мыловар, пропал вчера внук, и сегодня соседи об этом говорили. Отец позвал его и сказал, что, возможно, это и есть тот пропавший мальчик, иди, сынок, и скажи им, пусть придут к нам.

В галерею вышли отец и дядя. Узнав о посыльном, что он сын Аракела, живущего на Одиннадцатой Нагорной, пошли с ним.
Когда отец и дядя вошли в дом Аракела, они увидели за столом сидящих трех мусульман. Поздоровавшись с Аракелом и гостями, они сказали, что пришли по его вызову. Хозяин дома Аракел подтвердил и предложил отцу и дяде сесть за стол на принесенных мальчиком стульях.

Аракел обратился к моему отцу со словами – я знаю, что ты очень взволнован. Мои близкие друзья Али, Гасан и Керим привезли на ишаке мальчика, которого они нашли, и просили узнать, чей он. Мне моя старушка сказала, что у вас пропал вчера мальчик, и я решил позвать вас. Может, это он. Сейчас он спит на тахте, подойдите и посмотрите, только осторожно, надо его не испугать.

Подойдя к тахте, отец поднял с головы спящего одеяло, и сразу потекли у него слезы радости. Сын мой Вартанчик, послышался его дрожащий слабый голос. Подошел тут же дядя с улыбкой и сияющим лицом.

Отец подошел к пастухам, обнял их по очереди и крепко поцеловал, выразив свою глубокую благодарность, а потом подошел к сыну Аракела, обнял его, поцеловал и прилепил ему на лоб золотую пятирублевку, - это тебе за добрую и правдивую весть.

Хозяйка дома подошла к дяде и дала ему одеяло. Взял дядя одеяло, осторожно завернул в него племянника так нежно, чтобы мальчик не проснулся, а в это время отец подошел к пастухам и сказал, чтоб те пошли с ним и что он их ни в коем случае не отпустит и они будут его гостями. Пастухи в один голос ответили, что уже поздно и не могут пойти, но отец настоял на своем и, взяв за уздцы своих ишаков, все пошли к дому «беглеца».

У дома мыловара Мартироса, так называли этот дом, где жил наш именинник, который принес так много беспокойства родителям и соседям, уже ждали бабушка, мать, сестры и некоторые соседи. Увидев приближающихся, первой откликнулась бабушка – ну как там, правда, что это мой внук? Да, ответил зять, - отец мальчика - и, подойдя близко, она схватила с рук дяди его ношу и побежала в дом, не обращая внимания на прибывших гостей. Положив внука в постель, раздев и разув, она осторожно поцеловала внука и помолилась над ним. Все это бабушка делала с большой осторожностью, чтобы не разбудить внука, а этот шалун спал себе крепким сном, не зная всего того, что происходит вокруг него.

Отец ввел гостей во двор, распорядился кормить ослов, а пастухов пригласил войти в квартиру. Выйдя в галерею, бабушка с недоумением посмотрела на гостей, и, чтобы сразу было понятно, отец обратился к бабушке и сказал, - это Али, Гасан и Керим, которые нашли и привезли нашего Вартана. Эти слова до слез затронули бабушку, и она подошла к гостям, поцеловала руку каждого и сказала – аллах сизим ушаглары сахласан, хошбат олунуз (бог сохранит ваших детей, счастья желаю вам). Пастухи смутились, но отец успокоил их, а бабушка пошла распорядиться поставить самовар и согреть воды.

Гости помылись и сели за стол. Стол накрыли различными закусками, сладостями, фруктами и поставили на стол парящий самовар.
Хорошо зная обычаи мусульман, бабушка и отец предложили гостям безо всякого стеснения ужинать вместе со всеми. В ходе ужина отец обратился к гостям, чтоб они рассказали о том, как они нашли мальчика и привели в Арменикенд. Вот что рассказали уважаемые Али, Гасан и Керим.

Рассказ пастухов

Рассказ гостей происходил на их родном языке, но слушатели хорошо знали этот мусульманский язык и вот содержание этого рассказа:
- Мы пастухи, пасем стадо баранов Назарбека. Нас десять человек и двенадцать борзых волкодавов. Наше стадо кочует с места на место, где имеется сочная трава и дальше от волков, которые наносят стаду большой урон, несмотря на грозных их врагов в лице наших собак при стаде. Но как бы ни избегали мы этих проклятых зверей, все же случаются отдельные эпизоды.

Молоко и сыр забирают у нас бекские слуги, которые приезжают к нам на казолаках (двухколесная подвода с высоким деревяннным решетчатым кузовом). Едим мы мясо, молоко, сыр, зелень и хлеб – лепешку, которую печем мы на сковороде.

В прошлую неделю мы пригнали стадо в степь за Кишлой и вчера мы издалека видели летающую птицу и тьму народа. Отлучиться от стада мы не имели права, тем более что приехали бекские слуги за очередными продуктами. Кроме всего, надо было поймать несколько баранов для бекского стола. Вот так мы все были заняты делом.

Вечерело. Мы услышали лай собак, но почему-то собаки не проявляли азарта и нам это было подозрительно. Мы посмотрели друг на друга – что это могло быть? Мы недоумевали. Али с Керимом пошли в сторону, откуда был слышен лай собак. Они были поражены тем, что в темноте заметили силуэт небольшого человека, который издавал звуки плача, и когда подошли близко, то увидели мальчика. Мальчик был в слезах и сильно испуган. Али подошел к нему с ласковыми словами – оглыш джан, ким сян? (сын мой, кто ты?). Мальчик молчал, и им пришлось взять его на руки, а собаки прыгали вокруг них, издавая жалостные звуки, видимо, инстинктивно они сочувствовали мальчику. Принесли мальчика в палатку, подали ему молока, сыра, жареного мяса, лепешку. Мальчик сначала смотрел на все это с испугом, не притрагивался к пище, но потом, увидев наши ласковые выражения, стал кушать – был же он очень голодный, видимо, за целый день.

Гасан подошел к мальчику и спросил по-армянски: о вес ту, вортегицес? (кто ты, откуда?). На это мальчик ответил, что живет в Арменикенде, а как его фамилия, он не знал. Назвал свое имя. Тогда Керим сказал, что у него в Арменикенде есть близкий знакомый по имени Аракел, и все трое решили отвезти мальчика на следующий день в Арменикенд.
Покормив мальчика, положили его спать, накрыв шубой из бараньей кожи, утром покормили его, он стал бодрее, веселее и разговорчивее.

Попросив разрешения у старшего чобана, все мы трое на ишаках поехали в Арменикенд, взяв с собой мальчика. Впереди, сидя на ишаке, Али держал перед собой мальчика. (Прим. Вартана - Когда везли меня на ишаке в сторону Арменикенда, я заметил издалека крест Арменикендской церкви, вырвался, хотел слезть с ишака и бежать). Керим попутал что-то, и только к вечеру мы нашли дом Аракела.

Вот так закончили свой рассказ пастухи, когда во дворе стало уже развидняться.
Выразив пастухам большую благодарность, бабушка обратилась к ним и велела ложиться в постель отдохнуть. Бабушка постелила гостям новую, чистую постель. Сначала гости попытались отказаться, но бабушка сказала им на их языке, что они должны чувствовать себя как дома и что на доброе дело мы должны воздать добром. Гости легли на мягкую, чистую постель и вскорости захрапели.

Утром отец на работу не пошел, да и был воскресный день. Стали готовить радостный пир. Дедушка Мартирос и отец были заняты подготовкой к радостному торжеству, когда проснулся наш «беглец» и первое, что он сказал, это было слово – а где мама?

Мама кормила грудного ребенка, и чтобы не потеряла молока от волнения, ее с первого же часа пропажи Вартана бабушка отправила с ребенком в прежний дом, на Девятой Нагорной, и она не знала всю эту тревогу, и только сейчас бабушка распорядилась, послав старшую внучку за матерью, и поэтому, подойдя к внуку, сказала, что скоро мама придет.

Проснулись и гости, стали умываться. Все готовились к завтраку. Стол был накрыт чистой белой скатертью, был подан самовар, приготовили яичницу, подали масло, мед, сыр, чюрек только что из тондюра, и все сели за стол. Позвала бабушка внука, и когда он подошел и увидел своих спасителей, подбежал к ним и поочередно обнял. Бабушка обратилась к внуку и спросила – ну, давай, «беглец», расскажи, как все это случилось? И начал мальчик свой рассказ.

Приключение в рассказе Вартана

- Я с мальчиками на улице играл в ловитки, - начал свой рассказ наш «беглец». Кто-то из мальчиков крикнул, - смотрите, колдунья летит! Все мы подняли головы и смотрим, действительно летит не птица, не человек, а какое-то страшилище, шумит, грохочет. Мы сначала испугались, пригнулись к земле, но Мисак, который живет в доме, где книжная лавка, закричал – ребята, это аэроплан, видите, человек сидит там, вон видно его голова, давай побежим, он где-нибудь поблизости опустится. И мы все, не думая ни о чем, побежали в направлении полета аэроплана.

Я слышал голос бабушки, но всем нам было интересно видеть эту птицу на земле, и мы побежали в сторону кладбища. Сначала я бежал рядом с Гургеном, он велел мне быть все время рядом, но вскоре я его из виду потерял и в толпе никого из знакомых с нашей улицы не замечал. Когда я дошел до стоячей толпы народа, был я весь потный и сквозь толпу влез, где между ног, а где под руками, сам уж не знаю как получилось, что я очутился перед стоящим аэропланом, который был окружен со всех сторон людьми. Несмотря на то, что близко к аэроплану никого не подпускали, некоторые ребята оказались у аэроплана и щупали кто крыло, кто хвост, а кто колеса.

Я смотрел и все думал – неплохо бы быть на месте этих людей, счастливцев, которые на нем поднимаются в небо, как птицы, завидовал я им. Каждый раз, как я пытался приблизиться к этой птице, кто-нибудь толкал меня, и я оказывался дальше. Так я стоял и смотрел на этот аэроплан, и вдруг я оказался совсем рядом с ним. Стал я трогать его то крыло, то хвост, смотрел и любовался. Как долго тянулось это время, я не знаю, только помню, что кто-то дернул меня за плечо, я испуганно повернулся и посмотрел на него. Это был рыжеватый дядя, и он по-русски сказал – откуда я взялся, и крикнул на меня, – иди скорей домой. Я повернулся и смотрю – вокруг меня никого нет, все куда-то исчезли, а уже вечерело, и я посмотрел, далеко светят огоньки. Пошел я к этим огонькам. Я был уверен, что иду правильно к нашему Арменикенду. Шел и шел и смотрю – железная дорога. Это меня очень забеспокоило.

Я стал хныкать, плакать и все шел, продолжал идти, думал, дойду до нас. Был темно, я услышал лай собак и подумал, что вот я кого-нибудь встречу и скажу, кто я. Собаки меня окружили и стали лаять на меня. Я испугался и сел, сижу. Мне дедушка рассказывал, что когда собака лает, ты камнями не швыряй и если она нападает, сядь, и она тебя не тронет. Так я и сделал. Немного погодя ко мне подошли вот эти дяди. Сначала я испугался, но потом мне с ними стало небоязно, они меня накормили и положили спать, а вчера меня посадили на ишака и привезли в Арменикенд к чужим людям. Я там заснул и не знаю, как попал домой. Вот и весь мой рассказ.

Все слушатели этого интересного рассказа смеялись и хлопали мальчика по плечам и по спине, при этом приговаривали, что он большой шалун, без разрешения помчался в степь и натворил так много хлопот и беспокойства всем.
Все, что говорили мальчику, ничего на него не действовало, он только улыбался и говорил – ну что тут особенного, я же уже дома, видите, какие хорошие дяди меня привели, правда, бабушка, не так ли? А все же было мне очень интересно.
Так завершил Вартан свое приключение.

Пришла мать с грудным ребенком и, увидев за столом посторонних людей, поздоровалась и прямо пошла в комнату. Вслед за ней побежал Вартан. Обняв маму, поцеловал ее и спросил, где была она. Узнав, что она гостила у тети, он быстро вышел во двор и стал играть своей игрой. Взрослые заканчивали с завтраком. Пастухи занялись кормлением и чисткой своих животных. Керим спросил, не пора ли им пуститься в путь, на что Али сказал, что отец мальчика очень просил их побыть до вечера и что он дал слово, и поэтому они до вечера будут здесь.
Гости стали на ослах катать детей по двору и не заметили, когда во дворе стали накрывать стол. От мангалов (жаровня на углях) шел приятный запах шашлыка.

За длинным столом собрались родственники и знакомые, чтобы отметить радость находки. Когда подали на стол горячий шашлык и жаренные на мангалах помидоры и демянки, зелень, лаваш, чюрек, шамахинское вино и карабахскую водку, отец поднял тост за Али, Гасана и Керима. Он сказал в их адрес теплые слова на мусульманском и армянском языках, за крепкую дружбу, за благополучие в их семьях и за крепкое здоровье, долголетие в их жизни.

Затем отец подозвал своего брата и сказал – прошу подать мне тот узелок. Дядя подал отцу сверток. Отец развязал и из свертка вытащил три каракулевые шапки. Подойдя к Али, Гасану и Кериму, надел на их головы по шапке, пожал им крепко руки и сказал, что это подарок от него и выразил большое спасибо за их доброе дело. Все присутствующие похлопали и подняли бокалы. Али, Гасан и Керим, нарушив шарият, выпили по рюмочке водки. Подошла бабушка к ним, поклонилась и сказала спасибо и затем подозвала гадалку Марию и накинула на ее плечи большую новую шерстяную шаль в знак ее доброго предсказания.

Заиграла музыка. Певец Шамир запел мугамы, а затем пошли танцы. Весь этот пир был подготовлен по плану отца. Оказывается, отец поручил своему брату срочно приобрести для гостей хорошие серые каракулевые шапки, на что передал ему необходимую сумму денег. Дядя, когда гости спали, снял мерку от их папахов и рано утром пошел к шапошнику, который срочно изготовил шапки. Большой рогатый баран, который мирно гулял во дворе, стал жертвой этого радостного пира.

День склонялся к закату, когда Али, Гасан и Керим, выпив свои последние стаканы крепкого чая, встали, поклонились и сказали, что им пора двигаться в путь. Отец, провожая гостей, сказал им, что они безо всякого стеснения, в любое время могут зайти к нему и будут всегда у него самыми дорогими гостями. (Примечание Вартана: пастухи подарили мне барашку, длительное время приносили свежее молоко)

После ухода пастухов разошлись и другие гости. Остались только самые близкие. Обратился дядя к отцу, сказал, что дурацкие дела у богачей с царем, им все же не удается. Отец посмотрел на брата с недоумением, а тот ответил, - ты на меня так не смотри. Видишь, специально созданное в городе размежевание армян, мусульман и русских с тем, чтобы создать между ними вражду, не удается. Дружба между простыми людьми всегда была и будет, как бы они ни пытались омрачить эту дружбу. Вмешавшись в этот разговор, бабушка сказала, что, когда она жила в городе на Тазанирской, у них был хозяин дома Мирджавад и жена Пириханум, какие замечательные были люди. В праздники они бывали у нас, а мы у них, дети наши все время были вместе, дружили, играли разные игры. Душа в душу жили и очень жаль было расставаться, когда пришлось переезжать в Арменикенд.

Да, сказал отец, вот этот пример с нашим мальчиком еще и еще раз доказывает, что в человеческой беде узнается, кто друг, а кто враг. У меня очень много знакомых мусульман, русских, евреев, греков, грузин, лезгинов и посмотрите на них, радуешься их умом, человечностью и добротой. Какое нам дело до богачей и царских дел. Мы люди простые и нам надо дружить с подобными нам людьми, невзирая на их национальность. Только дожить до такого дня, когда установится постоянная крепкая дружба между всеми национальностями.
В последующие дни стали все реже вспоминать об этом приключении Вартана, и вскорости совсем забыли о нем.
Над небом Арменикенда все чаще стали появляться аэропланы, и постепенно дети стали на них смотреть равнодушно.

Баку, 1976г.

© При использовании материалов данной статьи ссылка на сайт "НАШ БАКУ"(www.ourbaku.com) ОБЯЗАТЕЛЬНА!

comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница