Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Письма священномученика митрополита Кирилла Казанского к святителю Тихону, патриарху Московскому и всея Руси.

Mitropolot Kirill-Smirnov.jpg

1 апреля 1918 года патриарх Тихон назначил архиепископа Кирилла митрополитом Тифлисским и Бакинским, экзархом Кавказским. Об этом было объявлено 8 апреля 1918 г. на Поместном соборе, на котором присутствовал и сам владыка Кирилл. Секретарь огласил выписки из постановлений Святейшего Патриарха и Священного Синода о "бытии архиепископу Тамбовскому и Шацкому митрополитом Тифлисским и Бакинским, экзархом Кавказским и о предоставлении ему права ношения белого клобука и митры с крестами".

История появления митрополита Кирилла в Баку связана со сложной и трагической историей "восстановления автокефального церковного управления в Грузии" (как было объявлено представителями грузинской иерархии 12 марта 1917г.).

Грузинский экзархат Русской Православной церкви возглавлялся к началу ХХ века иерархом в сане архиепископа или митрополита, носившего титул Карталинского и Кахетинского, экзарха Грузии. В Грузинский экзархат входила Грузинская епархия, к которой относилось и Бакинское викариатство, учрежденное в 1905 г.

В период существования Грузинского экзархата в составе Русской Православной Церкви экзархами назначались только русские иерархи, что вызывала недовольство, а иногда и протест грузинского духовенства. После падения российской монархии это недовольство вылилось в движение за независимость Грузинской Церкви. Все русские епископы в несколько месяцев вынуждены были покинуть их кафедры.
Фактически бежал в 1917 г. епископ Бакинский Григорий (Яцковский), хотя Бакинское викариатство было наиболее спокойным.

В это же время Тифлисский союз русских клириков и мирян, посчитавший восстановление автокефалии Грузинской Церкви свершившимся фактом, обратился 27 марта 1917г. в Св. Синод с просьбой об учреждении в Закавказье Русского экзархата.
Новым экзархом Кавказским и был назначен митрополит Кирилл.

Однако по условиям военного времени прибыть к новому месту своего назначения в Тифлис митр. Кирилл так и не смог. Через Баку он сумел добратться только до Астрахани, а далее, не добравшись до Тифлиса, был вынужден вернуться в Москву.

В Баку митрополит Кирилл пребывал с 19 мая (нового стиля) до начала июля 1918 года.
Из Баку он выехал не позднее 10 июля и прибыл в Астрахань не позднее 12 июля.

От периода пребывания митрополита Кирилла в Баку (центре Бакинского викариатства) осталось 3 письма, датированных 24 мая, 5 июня и 20 июня 1918г. и адресованных патриарху Тихону.
В этих письмах содержится много важной информации о сложности церковной ситуации в Закавказье.

Политическая ситуация в Закавказье была сложной. Митрополит Кирилл прибыл в Баку вскоре после того, как большевиками было подавлено вооруженное восстание мусаватистов, выступивших с национальными лозунгами против советской власти.

В самом Баку 30 марта — 1 апреля 1918г. шли ожесточенные бои. Результатом победы большевиков стало создание Бакинского совнаркома под председательством С.Шаумяна.
В апреле — мае в Закавказье вторглись турецкие войска.
Большевизм с его интернационализмом казался представителям православной церкви единственной силой, способной противостоять религиозному сепаратизму. Приходы стали налаживать отношения с большевиками. Именно об этой странной ситуации во взаимоотношениях Церкви и бакинских большевиков писал митрополит Кирилл.
Главной целью прибытия митрополита Кирилла в Баку (после предварительного ознакомления с церковной ситуацией в Закавказье и вступления в права экзарха) было воссоединение Грузинской церкви с кириархальной Российской церковью. Эту цель можно было осуществить только прибыв в Тифлис, что осложнялось нестабильной политической ситуацией в Грузии.
Ни грузинская церковная иерархия, ни гражданские власти не желали видеть в Тифлисе русского экзарха. Всю сложность создавшейся ситуациии начал понимать и владыка Кирилл, о чем и писал патриарху Тихону.


ПИСЬМО 1-ое

11 (24) мая 1918 г.
Баку
1918, Мая 11

Ваше Святейшество,
Святейший Владыко и благостный отец!
6-го мая ко 2 часам достиг я пристани у гор. Баку. Никаких известий здесь не имели из России несколько уже месяцев, не знали ничего и о моем сюда назначении. Во всяком случае за самозванца меня не сочли и приняли, видимо, радуяся.

Я вызвал на пароход кафедрального о. протоиерея Юницкого и попросил его подготовить все необходимое для встречи архиерейской и совершения в соборе торжественной вечерни.
Когда начали звонить на соборной колокольне, за мной на пароход явился местный благочинный протоиерей Рождественский и повез меня в собор на автомобиле, любезно присланном из комиссариата.
Народу собралось немного, но для такой неожиданности достаточно. При встрече было сказано протоиереем подобающее приветствие, а потом началось облачение и совершение вечерни и благодарственного Господу молебствия за дарованное нам благополучное путешествие в сии места.

Церковная жизнь и отношения сложились здесь своеобразно и много иначе, чем в России.
К Вашему Святейшеству отправилась отсюда за два дня до моего прибытия депутация с докладом о местных церковных делах и нуждах. Это освобождает меня от обязанности говорить о подробностях течения церковных событий. Я отмечу только главную для всех их основу, насколько мог ее рассмотреть и определить за эти пять дней своего здесь пребывания.

Общее политическое положение определилось здесь такими чертами, что единственными носителями русской государственности и защитниками державных прав России на Закавказье явились большевики, по лозунгам которых естественно стали ориентироваться все, кому дорого здесь русское дело.
Оторванность же от России и от Тифлиса, отсутствие на месте высшего руководителя церковной жизни заставило и духовное местное общество, при возникавших недоразумениях у носителей гражданской власти, несмотря на несомненно большевистский характер правительственной идеологии. Отсюда, на собраниях в наиболее замутившихся приходах оказывается необходимым не только присутствие, но и председательствование членов исполнительного Комитета солдатских, рабочих и матросских депутатов, а избираемые на этих собраниях приходские советы получают от этих Комитетов и свое утверждение, после чего совершенно естественно признают приговоры и решения Синодальной Конторы для себя необязательными; в церквах же возносятся молитвы о «благоверном временном правительстве нашем».

Передо мною лежит «извещение», присланное одним из таких советов приходскому священнику, получившему указ Синодальной Конторы об отрешении его от места, о назначении ему сверх того месячной монастырской епитимии. «Извещение» это гласит следующее:

«Во исполнение воли общеприходского собрания 12 ноября с. г. Совет в заседании своем, состоявшемся 14 ноября, постановил: признать приговор суда Синодальной Конторы в отношении Вас для себя необязательным, предписывает Вам вступить в исполнение своих обязанностей и не сдавать никому должность без письменного распоряжения Совета за подписью председателя и секретаря. К Вашему сведению Совет сообщает, что на общеприходском Собрании 12 ноября с. г. старому Совету выражено недоверие и избран новый, председателем коего в настоящее время состоит пом[ощник] прис[яжного] пов[еренного] Михаил Логинович Никитин и секретарем Николай Антонович Корловский».

Священник принял это извещение ко исполнению, и я пока еще не уяснил себе, что в данном случае им руководило: сознательно ли противление своей духовной власти или вынужденное дерзновение к непослушанию ради сохранения прихода от еще более неудобных и противохристианских выступлений. Завтра буду продолжать свою беседу с этим священником по данному вопросу.
Пока же могу только сказать, что дел подобного характера здесь в Баку непочатый угол. Тифлис и Синодальная Контора весьма повинны в их происхождении и накоплении.

К великому сожалению, нет никаких сношений с Тифлисом. Я предполагаю пробраться туда каким-либо обходным путем или с юга, или с севера, о возможности чего веду сейчас усердную разведку. Раньше конца мая едва ли можно будет осуществить это предположение. К тому же и Баку требует сейчас самого тщательного внимания.
За отсутствием какого бы то ни было исполнительного аппарата при решении дел намереваюсь устроить такой аппарат на месте, хотя бы в качестве временного учреждения, применительно к выработанному на Священном Соборе положению об епархиальном управлении.
Грузинская автокефалия никого здесь не тревожит и не печалит.

Узнал только, что послание Вашего Святейшества к грузинским епископам не доставлено по назначению. Везший его г. Кацура был ограблен по дороге чеченцами донага; вместе с его вещами осталось в руках чеченцев и Ваше послание. Если найдете потребным, то благоволите в возможной скорости изготовить и направить мне новый экземпляр сего послания. Быть может, мне удастся довести его до Тифлиса и вручить грузинским владыкам.
Адресуйте Ваш пакет Астраханскому Архиепископу для пересылки мне. Он сумеет это сделать с какой-нибудь оказией.
Я же здесь принял уже меры для перевода послания Вашего Святейшества на грузинский язык, после чего постараюсь его отпечатать на этом языке и переслать хоть на некоторые грузинские приходы, чтобы грузинские автокефалисты не утаили от народа обращенного к ним любвеобильного зова Вашего Святейшества.

Из 47 православных приходов в Муганской степи усидели на месте после набега персидских разбойников шахсевянов [?] не более десяти, остальные искали спасения в бегстве и через это совершенно разорились. К сожалению, в некоторых местах первыми побежали пастыри, бросившие на произвол судьбы и святыню храмовую, и паству. Бежали главным образом в Баку, а отсюда в Россию, когда открылось сообщение с Астраханью. Некоторые задержались в Баку за недостатком перевозочных средств и теперь начинают подумывать о возвращении обратно на Муган или в другие места, где окажутся засеянные и брошенные хозяевами поля.
Места такие имеются в Кубинском уезде. Там кровавые ужасы были пострашнее Муганских и доселе еще не прекратились. Но и урожай нынче там небывало обильный, жаль его потерять.
Говорят, что одна партия переселенцев-беженцев (по словам одних 2000 чел[овек], по другим всего только 300) отправилась несколько дней тому назад в Ленкорань и оттуда на Муган для уборки урожая. Если правда, то это хорошо. Иначе Баку умрет с голоду. Пуд муки доходит здесь до 350-400 руб. и даже дороже, особенно при расчете за товар местными бонами.

Простите за слишком длинное письмо и благословите.

Вашего Святейшества
покорнейший послушник
Митрополит Кирилл.
Подлинник. Автограф священномученика Кирилла Казанского.



Не успев отправить первое письмо, митрополит Кирилл пишет Святейшему Тихону второе послание, датирование 5 июня (нов. стиля) 1918г.

К моменту написания второго письма митрополита Кирилла ситуация в Грузии изменилась настолько, что благополучно добраться до Тифлиса представлялось уже делом безнадежным.
Свое пребывание в Баку митрополит Кирилл использовал для устройства церковных дел и организации системы церковного управления.
Занимаясь местными приходскими и епархиальными проблемами, митрополит Кирилл не забывал о местном соборе, третья сессия которого должна была начаться летом 1918г.

Поскольку епископ Григорий (Яцковский) покинул епархию, то необходимо было восстановить представительство Кавказского экзархата на Соборе, существовали также проблемы и с определением границ Кавказского экзарха. Необходимо было исходить из реальной ситуации.
Митрополит Кирилл вынужден был даже признать за епархиальное собрание съезд представителей бакинских приходов, поскольку остальная часть экзархата либо была оккупирована турецкими и немецкими войсками, либо свободна от русского и православного присутствия. В этих условиях следовало озаботиться сохранением и организацией той паствы и русских приходов, которые оставались в юрисдикции Российской Церкви.


ПИСЬМО 2-ое

5 июня 1918 г.
1918, Мая 23 / Июня 5.
Баку


Ваше Святейшество,
Святейший Владыко и благостный Отец!

Письмо, изготовленное мною еще 11-го числа, оказалось и доднесь в Баку, так как оказия, с которой оно должно было отправиться, не состоялась. Правда, на этих днях начала действовать и у нас почта, получены письмо из Тамбова и Петрограда и посылка из Москвы, и я мог бы отправить свое письмо почтою, но решил воздержаться для первого раза, чтобы не вводить в искушение любознательных почтовых чиновников. Пусть уж просвещаются моими сообщениями в другом богоспасаемом граде, и ради этого намереваюсь отправить свое послание все-таки через Высокопреосвященного Митрофана[1]. К тому же от него прибыл сюда по делам председатель свечного завода: оказия, стало быть, верная.

К сообщенному мною 11-ro числа считаю долгом добавить только, что стена крепкая между нами и Тифлисом остается по-прежнему, и я сам не льщу себя надеждой вскоре туда пробраться.
На днях оттуда будто бы прибыл сюда какой-то офицер, совершивший этот путь по Грузинской дороге в автомобиле, от Владикавказа до Моздока в поезде, дальше на арбе и пешком до Кизляра, тут на шлюпке и всякими плавательными способами до пристани Брянской, оттуда с случайной шхуной в Астрахань и из Астрахани сюда на почтовом пароходе. Пробыл он в пути 17 суток, израсходовал в дороге около 1300 руб. Путешествие не из приятных, но, если нет иного пути, поневоле придется проделать дорогу, только что очерченную. Мне не хотелось бы отсюда трогаться на Собор, не побывав в Тифлисе.

С местными Бакинскими делами понемногу налаживаемся. Бунтарский приход, явивший весьма резкое противление Синодальной Конторе (действовавшей – надо сознаться – очень неосторожно), смиряется и согласился выразить в письменной форме сожаление по поводу допущенных приходским Советом резких выражений в оценке судебного решения Конторы по делу священника Кольцова.
Сам священник этот проходит теперь назначенную ему судом Конторы епитимию не в монастыре, а при кафедральном соборе в Баку, так как ни в какой монастырь отсюда попасть нельзя, да едва ли существует и самый монастырь, куда должен был отправиться епитимийный священник. Место его в замутившемся приходе будет объявлено от имени самого непокорствовавшего Приходского Совета свободным. Но по исполнении епитимии я снова определю этого священника в тот же приход, надеясь этим способом и овец сохранить и алчущих формально-судебной правды насытить.
По внешним подробностям дела и при строго формальном отношении к нему надо было бы лишить священника Кольцова сана, но слишком много имеется привходящих и смягчающих вину обстоятельств, по соображении с коими я и решился на предположенный мною выход из создавшегося очень мудреного положения.
Преосвященный Григорий[2], когда узнает, чем кончается это близкое его сердцу дело, вероятно, весьма меня осудит, но суд этот не встревожит моей совести, – в этом могу признаться со всею решительностию.

Вчера состоялось собрание представителей всех приходов гор. Баку. Собрание это, под моим председательством, должно было заменить нам Собрание Епархиальное, каковое устроить в надлежащем составе и порядке нет никакой возможности. К тому же вне Баку почти не осталось наших православных приходов, а если где и усидели на месте, то сноситься с ними нет способов, кроме очень рискованных и совершенно случайных возможностей.

На этом собрании мы избрали прежде всего пять членов (три пресвитерского сана и два мирянина) для нашего Временного Бакинского Епархиального Совета; действовать без него, при отсутствии сношений с Тифлисом, совершенно невозможно.
Кроме того, избрали заместителя на Собор Преосвященному Григорию, который представительствовал там бакинский клир, а теперь естественно утратил свои полномочия.
Избрали также заместителя и к члену Собора от мирян Владимиру Григорьевичу Соколову, который, кстати сказать, не принимал участия в последней сессии Собора.

Об избрании всех этих лиц я донесу Вашему Святейшеству официальным представлением, здесь же позволяю себе только просить Вас поторопить и Синодальную и Соборную канцелярию ответом на эти представления. Хоть и медленно, но его доставят сюда.
Во всяком случае протоиерею Юницкому, избранному заместителем к Преосвященному Григорию, я выдам надлежащие полномочия независимо от того, будет ли получен ответ из Москвы на мое представление, так как право его на участие в Соборной работе представляется мне бесспорным, а участие самое весьма полезным, особенно при решении вопросов, касающихся Грузии. Он 33 года работает в Закавказье, это чего-нибудь стоит.
Когда соберется Собор? Благоволите приказать уведомить о сем телеграммой Астраханского Владыку, а он сообщит мне.

Прося молитв и благословения Вашего Святейшества,
имею честь быть покорнейшим послушником Вашим.
Митрополит Кирилл, Экзарх Кавказский
Подлинник. Автограф священномученика Кирилла Казанского.



Третье письмо от митрополита Кирилла патриарху Тихону датировано 20 июня.
Митр. Кирилл не оставлял надежды добраться до Грузии, хотя шансов оставалось на осуществление этого мероприятия становилось все меньше. Ко времени написания этого письма шли бои между Кавказской Красной армией и турками в районе Геокчая, находившегося на полпути от Елизаветполя до Баку.Пробираться православному русскому митрополиту в Тифлис через линию фронта означало отправиться на верную гибель.
До Тифлиса можно было добраться только объездным путем: Каспийским морем до Астрахани, а от нее, через Дагестан и Владикавказ, до Тифлиса.

За месяц, проведенный в Баку, митрополиту Кириллу удалось устроить церковные дела Баку и снискать уважение новой паствы.

ПИСЬМО 3-ье

1918, Июня 20.
Баку


Ваше Святейшество
Святейший Владыко и благостный Отец!

От Владыки Астраханского получил известие, что занятия поместного Собора возобновляются 15 июня (июля?): к сожалению никак не могу оказаться к этому времени в Москве. Я все еще не мог пробраться в Тифлис, и проберусь ли, не знаю; но попытку сделать должен.

Сейчас сижу с сложенными узелками в дорогу, но выехать нет возможности: «власти» не отпускают пароход на Астрахань.

Вообще с передвижением и почтой дело обеспечено очень плохо: ниоткуда и никаких известий. Впрочем, сегодня, к великому изумлению, принесли несколько писем из Тамбова, причем стало ясным, какое огромное количество их не доставлено.
Не удивляйтесь посему, если получите от меня некоторые бумаги в двух экземплярах. Я пользуюсь оказиями и, не полагаясь на каждую в отдельности, повторяю свои отправления со следующей.

Вместе с этим письмом о. протоиерей Юницкий представит Вам несколько пакетов, в которых окажутся и бумаги, представляющие дубликаты ранее посланных, но будут и новые. Разумею представления к наградам.
Среди них самое нужное – митра для о. протоиерея Юницкого. Сотворите Вашу отеческую милость, утешьте старца-труженика и меня с ним.
А сурового святителя Ярославского[3]. успокойте, что долго просить не буду ни о каких исключениях из строгих наградных правил, хотя в моем представлении «правило» и «награда» плохо вяжутся.
Надеюсь, что о. прот. Юницкий окажется весьма полезным работником на Соборе, особенно по вопросам, связанным с положением Церкви в Закавказье.
Главный из этих вопросов – о грузинской автокефалии – я просил отложить рассмотрением до моего прибытия на Собор.

К числу менее важных можно отнести вопрос о составе и границах экзархата, вернее назвать эти вопросы – менее сложными.
Для пользы дела следовало бы Дагестанскую область отнести к экзархату, равно и всю береговую полосу на восток и юг от Каспия.

Возвратился сюда о. Иоанн Рождественский. В его рассказе о свидании с Вашим Святейшеством меня очень тронула Ваша забота о моем здесь материальном обеспечении. Рад, что могу Вас на этот счет успокоить. Вчера между прочим вопрос этот обсуждался на соединенном собрании всех приходских советов гор. Баку и решено отчислять на содержание митрополита из средств церквей – 10 тыс. рублей в год. Определение это сделано только на год, по каким соображениям, не знаю; но хочу предполагать самые лучшие побуждения, хотя и не скрываю от себя всего значения этого «срочного» ассигнования.

Вообще должен исповедовать, что отношение ко мне бакинской паствы трогательно-внимательное и заботливое. Есть, конечно, и недовольные с инженером Косюра во главе, но группа этих лиц не велика и по настроению своему едва ли церковна. Высижены они курицею, но из утиных яиц; к тому же и сама наседка (преосв[ященный] Григорий[4]) улетела. Потому с ними и нет сладу.

Помолитесь и благословите путь мой в Тифлис. Если попаду туда, то буду стараться к августу прибыть на Собор.

Вашего Святейшества
покорнейший послушник
Митрополит Кирилл, Экзарх Кавказский.
Подлинник. Автограф священномученика Кирилла Казанского.

После неудавшейся попытки добраться до Тифлиса митр. Кирилл вернулся в Москву, где в это время возобновилась третья (и последняя) сессия Поместного Собора 1917 — 1918 годов.

7 (20) июля 1918г. были оглашены изменения в составе участников Поместного Собора, в частности представительства Тифлисского экзархата.
Соборный совет рассмотрел рапорт митр. Кирилла об общем собрании бакинских приходов, состоявшимся 22 мая 1918г., и избравшем заместителей членам Собора от Тифлисского экзархата. Вместо епископа Григория (Яцковского), бывшего Бакинского, и В.Г.Соколова, были избраны настоятель Бакинского кафедрального собора прот. А.Юницкий и присяжный поверенный М.Л.Никитин.

На заключительном заседании Поместного Собора вновь рассматривался вопрос, к которому прямое отношение имел митр. Кирилл. Протоиерей А.И. Юницкий сделал доклад «Об устроении Православной Церкви в Закавказье и на Кавказе вообще».
Согласно представленному проекту, предполагалось образование Бакинской епархии (вместо прежнего Бакинского викариатства Грузинской епархии) с включением в ее состав приходов, ранее не входивших в экзариат, а принадлежавших Владикавказской и Туркестанской епархиям.

Митрополит Кирилл после окончания Собора продолжал служить в Москве.


Примечания:

  1. Архиепископ Митрофан (Краснопольский Дмитрий; 22.10.1869-6.07.1919) Астраханский и Енотаевский. Зверски убит во дворе Астраханской ЧК.
  2. Епископ Григорий (Яцковский Гавриил; 13.07.1866-26.04.1932) с 1917 г. Екатеринбургский и Ирбитский. В 1922 г. возведен в сан архиепископа. В декабре 1925 г. возглавил самочинный Временный Высший Церковный Совет, так называемый григорианский раскол.
  3. Священноисповедник митрополит Агафангел (Преображенский Александр Лаврентьевич; 27.09.1854-16.10.1928)
  4. Епископ Григорий (Яцковский), с 1912 по ноябрь 1917 гг. занимавший Бакинскую кафедру


Источники:
Богословский сборник № 6. 2000 г. Святитель Тихон и его время. Публикация протоиерея В. Воробьева.
Александр Журавский. Во имя правды и достоинства церкви (М.:Сретенский монастырь, 2004)


Найдено и опубликовано - Ksp, jonka

comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница