Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Побег из неволи
или
ЧП военного времени

«Адский остров Наргин».

Так называется документальный фильм, снятый по заказу Министерства культуры и туризма Турции, о трагических событиях, которые пережили турецкие солдаты на острове Наргин во время ПМВ.

В фильме были использованы архивные документы и кадры тех лет, а также воспоминания 11 турецких солдат, находившихся в лагерях на острове Наргин и сумевших вернуться на родину живыми.

В годы ПМВ в России было достаточно много турецких военнопленных. В ходе предпринятой 21 декабря 1914 года Сарыкамышской операции 9-ый корпус Турецкой армии численностью около 40 тысяч попал в плен к русским. Взятых в плен турецких солдат сначала держали на острове Наргин, а затем большую их часть отправили в Сибирь.

На острове Наргин осталось более 10 тысяч турецких военнопленных, а общее число военнопленных на острове было значительно больше ( по некоторым источникам - несколько десятков тысяч человек), т.к. помимо турецких солдат и офицеров здесь содержались также небольшие группы германских и австро-венгерских военнопленных. Все они размещались в наскоро сколоченных бараках из прогнивших досок. Антисанитарные условия, отсутствие питьевой воды, медикаментов, голод, пытки стали причинами высокой смертности среди пленных.

На этом неприветливом, лишенном растительности клочке земли, где нельзя было укрыться от знойной иссушающей жары летом, холодного, пронзительного «норда» зимой и осенью, военнопленные влачили жалкое существование.

Посетивший осенью 1917 года остров Наргин Н. Нариманов был потрясен видом голодных, исхудавших, оборванных, просивших подаяние человеческих существ, постелью которым служили голые камни и скалы.
В докладной записке, направленной Бакинской городской думе, Нариманов писал, что от тифа и других заболеваний ежедневно на острове умирает 40-45 человек. Подобная же участь ожидала еще 6-7 тысяч человек.
Как врач, Нариманов оставался некоторое время на острове, чтобы облегчить страдания больных. Главной причиной гибели военнопленных было не отсутствие медицинской помощи, а недостаток воды и пищи.

«Комендантом лагеря на острове Наргин (1916 - 1917 гг. ?) был генерал Халилов, родом из Кази-Кумуха (Дагестан), служивший по администрации и неизвестно когда ставший генералом.
Бездарный, надутый, он считался туркофилом, но если бы не революция, то предстал бы перед военным судом за жестокое обращение с турецкими военнопленными.» [1]

По сведениям депутата Великого национального собрания Турции Турхан Чомеза «...в период первой мировой войны на о. Наргин погибло около 10 тысяч турок, в основном военнослужащие. Были там и гражданские лица, которые в 1914-1915 годах во время оккупации войсками царской России Восточной Анатолии были взяты в плен в Турции, а затем содержались под заключением на о. Наргин. Находились они там в нечеловеческих условиях, без воды, без еды, в грязных бараках. Их расстреливали, они умирали от голода, жары и укусов змей.» [2]

ЧП на острове Наргин...

В первые дни августа 1915 года Баку был взбудоражен известием о побеге с острова Наргин группы турецких офицеров-военнопленных.

Подробности cобытия ...

29 июля с острова в город были отпущены капитаны Сухейль Иззет, Ферргат Турсун и Шукри Шабан Бей, поручик Якуб Мустафа, подпоручик Юсуф Зия, прапорщики Гусейн Хильми, Фекри Шакир и Юсуф Ибрагим. Но в тот день они не вернулись на остров. Не появились турецкие пленные на Наргине и на следующий день.

Комендант острова полковник Полторацкий решил не "тревожить" высокое начальство и расследовать ЧП собственными силами. Свои действия он объяснил следующим образом: "У меня была мысль что турки, по случаю Байрама, просто где-нибудь пьянствуют."
Помощь ему оказывали пристав порта подполковника Месхиев, бакинская ссыскная полиция и городовые. Поиски были безрезультатны, поэтому с опозданием, только 10 августа, о бегстве пленных турков было официально извещено Бакинское губернское жандармское управление.

В порядке расследования бегства турецких военнопленных офицеров в конце августа были проведены два дознания. Одно из них провел командир транспорта «Аракс» капитан Антонов, второе - Ленкораньский уездный начальник барон Тизенгаузен.

Согласно проведенным дознаниям было выяснено, что в Баку турецкие офицеры сели на пароход «Иван Колесников», принадлежащий Русско - Кавказскому обществу, и 2-го августа прибыли в азербайджанскую Астару. Здесь их встретил агент общества Ага Габибулаев, который с помощью жителей села Рудакендруд перепроводил офицеров в Персию . В персидской Астаре пленные были переданы консульскому агенту Джафару Габибулаеву и при его содействии выехали в Табриз. Капитан Антонов выяснил, что в связи с участием в организации побега пленных турецких офицеров были арестованы и заключены в тюрьму три служащих Русско-Кавказского общества.

«Проверка режима и порядка отпусков пленных выявила, что пленные офицеры увольнялись в город не только за покупками, но и с правом возвращения на следующий день. Главнейшее наблюдение за пленными турками было организовано при посредстве пленных офицеров армян, глубоко ненавидящих турок. Увольнение производилось по записям коменданта, дублирующих записок нет, нет журнала регистрации. В городе надзора за пленными не было, привозимая провизия не проверялась. Представительница мусульманского благотворительного общества мадам Сона ханум Гаджиева со своими родственниками, с разрешения Полторацкого, имела беспрепятственный доступ к военнопленным», - отмечал Антонов.

Что касается организации побега, то капитан пришел к следующему выводу:

«...можно допустить, что таковой мог быть совершен не без участия местных Бакинских жителей мусульман, а также участия командира парохода «Иван Колесников» мусульманина Назара Измайлова».

Результаты обоих дознаний начальник Бакинского губернского жандармского управления по розыску полковник Леонтьев направил заведующему Особым Отделом Канцелярии Наместника Его Императорского Величества на Кавказе.

Скорее всего, дело о побеге турецких пленных офицеров было бы закрыто освобождением Полторацкого и Месхиева от занимаемых должностей,

НО...

В октябре 1915 года в Канцелярию Наместника Его Императорского Величества на Кавказе поступило анонимное заявление некоего "жителя Баку Акопова", адресованное не кому-нибудь, а лично Наместнику на Кавказе.

Письмо высокопарно начиналось так: «Чувство гражданина не позволяет мне утаивать того, что делается в Баку в связи с событиями настоящей войны. Я обращаюсь к Вашему Императорскому Высочеству с покорнейшей просьбой внять моим сведениям и расследовать сообщаемые мною факты».

Далее «Акопов» в своем письме выражает несогласие с деятельностью местных властей, которые на его взгляд недостаточно серьезно отнеслись к расследованию побега турецких пленных офицеров с острова Наргин.

«Рассчитывая на общественное сочувствие к ним некоторой части мусульманского населения, турки заранее не сомневались, что их офицеры смогут пользоваться широким содействием на месте. На этом основании несколько турецких военных инженеров под видом сдачи в плен были специально командированы в концентрационный лагерь, чтобы бежать в Баку и сделать нужные неприятелю снимки», - считает «житель Баку».

По «его» мнению, сбежавшие с острова Наргин турки «делали подробнейшие съемки Ясамальской долины, окопов у Ясамальской горы, а также всех без исключения железных, шоссейных и проселочных дорог, в особенности же, железнодорожного узла у станции Баладжары».

По мнению «Акопова», главным организатором побега был «известный в Баку туркофил, местный миллионер Ага Бала Гулиев».
А на банкете, якобы устроенном в отеле «Исламйе» по случаю удачного побега, кроме Гулиева, приняли участие Бакинские богачи Мир Таги Мир Бабаев, Али Гейдар Бабаев, Бала Гадаш Ибрагимов, Касим Касимов и др.
«Акопов» надеется, что «будут приняты меры к расследованию деятельности этих внутренних врагов».

Одновременно с прошением «Акопова» в Бакинское губернское жандармское управление поступают «агентурные сведения» о причастности известных Бакинских богачей Исмаил Бека Сафаралиева, Муртузы Мухтарова, Аждар Бека Ашурбекова, а также жены Исрафила Гаджиева - Сона ханым Гаджиевой к побегу турецких военнопленных офицеров. «Подробные сведения об этом может дать купец Асриев», - говорилось в одном из «агентурных сведений».

На основании прошения «Акопова» и «агентурных сведений» ротмистр Отдельного Корпуса Жандармов Гукасов приступает «к производству переписи на предмет выяснения лиц, причастных и способствовавших к побегу пленных турок из острова Наргин в июле сего года».

В качестве свидетелей Гукасов допросил миллионера Муртузу Мухтарова и его брата Ахмеда Мухтарова, нефтепромышленников Мир Таги Мир Бабаева и Али Гейдара Зейналова, купца 1-й гильдии, владельца мукомольных и иных заводов Ага Балу Гулиева, председателя мусульманского благотворительного общества в Баку Исмаил Бека Сафаралиева, купца Бала Гадаш Ибрагимова и других известных в городе лиц, а также Сону ханым Гаджиеву.

Одни заявили об отсутствии каких-либо контактов с пленными турками, другие - Ахмед Мухтаров, Сона ханым Гаджиева, Исмаил Бек Сафаралиев признали в передаче пленным туркам продуктов питания, табака, газет, но категорически отвергли причастность к побегу.

Кроме показаний анонимных свидетелей у ротмистра Гукасова не было других сведений или улик, свидетельствующих об участии допрошенных лиц в организации побега.
По этой причине 29 декабря ротмистр принял решение о прекращении расследования.

Высокое начальство согласилось с ним, т.к. все прекрасно понимали, что самостоятельно, без помощи местных жителей, кем бы они не были, турецкие офицеры не смогли бы бежать из плена.

В ноябре 1915 года в секретном донесении Бакинскому градоначальнику начальник Сыскной полиции Баку писал:

«Настроение Кавказских мусульман вообще и в частности наших, находится в постоянной и прямой зависимости от положения дел на нашем турецком фронте. Наступают турки - настроение среди мусульманской массы заметно повышается, отступают - сглаживаются. Но что ни говори, а большинство мусульман как в высших, так и низших слоях населения на стороне турок. Надеждой на полное спокойствие мусульман при перемене военного счастья в невыгодную для нас сторону можно обмануться».

Профессор Муса Гасымлы писал о значимости острова Наргин в истории Азербайджана и азербайджано-турецких отношений:

«Во время первой мировой войны находящимся на острове Наргин турецким солдатам азербайджанский народ оказывал всяческую поддержку, даже организовывали побег турецких офицеров. В этом плане остров Наргина представляет большую значимость». [3]


Примечания:

  1. [1]
  2. [2]
  3. [3]


Информация - материалы из открытых источников в Internet'е.

Свидетельство о публикации № 21105250175


О событиях, имевших место на острове Нарген (Наргин), читайте также в статье “Тайна острова Нарген"


Пользуетесь сведениями данной публикации ? Дайте обязательно ссылку на сайт "Наш Баку" !



--Sibor 00:31, 15 июля 2010 (UTC)

comments powered by Disqus
Рекомендация close


Главная страница