Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

РНМБ-Республиканская научная медицинская библиотека (Баку)


Сотрудники РНМБ в разное время

  • Библиографический отдел - Лина Наумовна Горник, Рахиль Ефимовна Иовнович, Мелека Мусаева, Генриетта Юльевна Цейтлин, Тереза Суреновна Давтян, Лариса Семыкина, Светлана Маштыгина, Неля Люлина, Фаня Михайловна Кесарь, Элеонора Григорьевна Гасанова, Лейла Алиева
  • Отдел иностранной литературы - Елена Викторовна Марцешевская, Анна Васильевна Сухова, Елена Серафимовна Преснякова, Свира Михайловна Нагдимунова, Татьяна Жарикова, Ирина Ермолова
  • Отдел комплектования - Деляфруз Хасановна Забирова, Люба Писаревская, Эльмира Мирзоева, Елена Илинична (?), Светлана Гусейновна Абасова
  • Отдел абонемента - Зиба Мамедовна Рагимова, Гертруда Адолфовна Лессер, Маргуша Багдасарова, Надежда Ивановна Сергеева
  • Главный бухгалтер - Зинаида Ивановна Федотова
  • Завхоз - Мария Николаевна Кононович
  • Гардеробщицы - Нина Моисеевна Бернштейн, Азиза Бабаян
  • Охрана - Мария Белая, Виктор Иванович Белый

Татьяна Калугина, Марина Полонская, Ирина Москович, Маина Газарян, Гала Рахамимова, Ирина Капиани, Мюшдян Назарова

Сотрудники сети медицинских библиотек

  • НИИ акушерства и гинекологии -
  • НИИ вирусологии, микробиологии и гигиены - Руфа Магомедова, потом Джульетта Лалазарова
  • НИИ гематологии и переливания крови - Софья Тимошенко
  • НИИ кардиологии - Эвелина Гусейнова
  • НИИ курортологии и физических методов лечения - Люся Серегина
  • НИИ офтальмологии - Евгения Яковлевна Сазыкина
  • НИИ охраны материнства и детства - Изольда Андреевна Евсеева
  • НИИ паразитологии - Циля Ратнер
  • НИИ профессиональной гигиены -
  • НИИ травматологии и ортопедии - Фарида ханум Самедова
  • НИИ туберкулеза - Салимова Светлана
  • НИИ экспериментальной и клинической медицины - Офелия Салимова
  • Республиканский кожвен. диспансер - Римма Самойловна Корабельникова

Елена Преснякова. Наши читатели

В период моей работы в иностранном отделе медицинской библиотеки нас было трое сотрудников: Елена Викторовна Марцешевская – зав.отделом со знанием английского языка, я – Елена Серафимовна Преснякова – библиограф со знанием немецкого языка, и библиотекарь Анна Васильевна Сухова – Нюся.

О Нюсе надо сказать особо. Она работала в библиотеке со дня ее основания, знала каждый закуток нашего хранилища книг и журналов, могла в мгновение ока отыскать нужную литературу. Она печатала на машинке наши библиографические указатели и карточки, не владея никаким иностранным языком. Во время войны Нюся закончила медицинский техникум. Некоторое время проработала в госпитале, а затем устроилась на работу в медицинскую библиотеку.

В наши с Еленой Викторовной обязанности входила не только сугубо библиотечная работа – выдача литературы и расстановка карточек в каталоги. Главный упор делался на информационную работу, ведь наш отдел посещали врачи, которые помимо практики занимались и научными исследованиями. Мы знали, какая тематика их интересует и подбирали соответствующую иностранную литературу.

Для этого приходилось просматривать массу реферативных журналов, оригинальных иностранных изданий, откладывать нужные библиографические карточки, из получаемых нами в большом количестве централизованным путем из Книжной палаты, составлять аннотации и рефераты.

Нашими пользователями были врачи различных медицинских специальностей, люди известные в Баку и те, кто делал свои первые шаги в науке.

О некоторых из них мне и хотелось бы поделиться воспоминаниями.

Мамикон Гайкович Мамиконов

- онколог – уролог. Почти мой «родственник» , так как оперировал мою маму по поводу рака мочевого пузыря [и хотя операция прошла не совсем удачно – отказал электронож, и мама получила обширный ожог ягодицы, пришлось целый месяц залечивать рану в ожоговом отделении], это не отразилось на наших с ним отношениях. Мама жила еще долго-долго, и Мамикон Гайкович, которого мы ласково называли – Гуля, по праву считал это свое заслугой, приглашал ее как долгожителя на разные конференции, ругал меня, если мама во-время не являлась на очередной профилактический осмотр.

У Мамикона Гайковича была необычная внешность – на крупной голове над ухом выделялся большой нарост в виде опухоли – своеобразная «визитная карточка» врача-онколога. Как-то я, пользуясь дружескими отношениями, бестактно спросила, почему он это безобразие на голове не удалит. «Боюсь», - ответил Мамикон Гайкович со смехом и перевел разговор на другую тему.

А еще он был ярым собачником. Выписывал из ГДР кинологический журнал, из которого я переводила нужные для него статьи, составляла на немецком языке письма-заказы для приобретения кормовых смесей для собак, и добродушно смеялся, когда я при переводе с немецкого упорно употребляла слово «самец» и «самка», игнорируя такие привычные для русского уха слова как «кобель» и «сучка». Даже уехав в 1970-м году из Баку, я долго не прерывала связи с Мамиконом Гайковичем, по его просьбе заказывала в Ленинской библиотеке микрофильмы статей по теме его диссертации и высылала их ему в Баку.

Доктор Наджаров Александр Гайкович

– онколог-гастроэнтеролог. Я узнала его поближе, когда моя мама лежала в онкологическом отделении больницы Семашко. Мамина палата была как раз рядом с операционной. В холле отделения, куда выходили двери операционной, не разрешалось громко разговаривать, там можно было только отдохнуть.

Однажды, когда я вышла из палаты в холл, дверь операционной отворилась и из нее буквально выскочил Александр Гайкович с поднятыми вверх руками в стерильных перчатках и крикнул в толпу мужчин, стоявших и сидевших у приемника: «Какой счет?!» В это время шел футбольный матч бакинской команды «Нефтяник» с московским «Динамо».

Я обомлела, как можно думать о футболе, когда речь идет о жизни и смерти пациента! Лишь потом пришло ко мне озарение: у хирургов-онкологов адская работа. Каждый день они сталкиваются с людскими страданиями, болью, кровью, надеждой и отчаянием. Но они не боги, а люди, у которых свои беды и радости.

Медсестры отделения рассказывали, какие сложные операции проводил доктор Наджаров, пытаясь спасти почти безнадежных больных, и как часто ему это удавалось.

Доктор Робинсон Юлий Вульфович

– врач-педиатр. Не просто приходил к нам в отдел – он наносил нам визиты! Сухонький, небольшого роста, весь с головы до пят отутюженный, чрезмерно вежливый, он уже не практиковал, не писал диссертацию, он не нуждался в наших переводах, блестяще владея немецким. Ему было нужно общение. У нас в отделе была масса монографий и толстых немецких журналов 30-40-х годов с прекрасными иллюстрациями (так называемый трофейный фонд).

Я с обезьяней прытью (молодая была!) взлетала вверх по деревянной лестнице на самую верхнюю полку стеллажа, чтобы достать ему очередной экземпляр, а он стоял внизу, придерживая вместо лестницы меня за ногу, боясь, как бы я не грохнулась вместе с гроссбухом ему на голову, и приговаривал: «Осторожно! Леночка! Осторожно!» Получив в руки нужный ему экземпляр, он учтиво благодарил и удалялся в читальный зал.

Особенно мы подружились, когда внимательно следили за событиями, ставшими сенсацией года. Израильская служба безопасности выкрала главного палача фашистской Германии д-ра Эйхмана. Его долго выслеживали, обнаружили в Южной Америке и доставили в Израиль. Там его судили, поместив во время суда в стеклянную клетку, чтобы защитить от нападения свидетелей. Я следила за этими с присущей мне любознательностью – знать всё, что происходит в мире, а Юлий Вульфович – с глубокой заинтересованностью.

До самого конца событий он не верил о возможности наказания этого недочеловека. «Сбежит подлец,» - говорил он. – Не сбежал. «Найдет себе чудо адвоката. Выкрутиться!» - Не выкрутился. Мы даже заключили с ним пари на шоколадку. Я ведь была уверена в торжестве правосудия. Как же он был счастлив, когда проиграл пари. Куда делась его чопорность! Мы вместе с ним распили чай с шоколадными конфетами, которые он принес, выбрав самые дорогие ассорти.

Когда-то он жил в Гяндже (Кировабаде). Это была самая лучшая пора его жизни. У него была великолепная практика. Он вспоминал об этом с большим удовольствием.

Провожала я его и в последний путь. Как сейчас помню: небольшая квартира в районе бульвара. Тесно, душно. У изголовья гроба старенькая жена не отводит глаз от лица покойного, не замечая присутствующих и входящих. А рядом молодой еврей с ярковыраженной иудейской внешностью играет на скрипке. Боже! как он играл – душе улетала в небо.

Доктор Давид Львович Розин

- хирург-онколог. Он был в ту пору молод, хотя прошел войну, амбициозен, и уже тогда довольно известен и почитаем как онколог, специализирующийся на раке молоных желез. «Повезло Додику, - смеялись его друзья-коллеги. – Сколько он баб перещупал и никто не надавал ему пощечин!» Я давно заметила, что в каждом враче есть доза цинизма. Не мудрено, ведь они видят нашу изнанку.

Получая от нас массу информационных материалов, он обязательно сообщал нам о новациях в области онкологии. Мне кажется (знаю по личному опыту) все эти новации были малопродуктивны и скоротечны. Главным инструментом в этой области были и остаются хирургический нож и руки хирурга. Много интересных людей переступали порог нашего отдела. Всех и не вспомнишь, но некоторые из них на долгие годы остались в моей памяти.

Гусейнова Тамара Гаджиевна

– стоматолог. Томочка была в ту пору молоденькой и очень активной аспиранткой и все свободное время проводила в нашей библиотеке. Ее руководитель – известный специалист профессор Алиага Аббас оглы Ахмедов – тоже наш постоянный читатель – заведующий кафедрой стоматологии Института Усовершенствования врачей – отличался жестким нравом и «закалил» Тамару, сделав из нее класного специалиста. Кафедра располагалась на первом этаже дома на углу Первомайской и лейтенанта Шмидта за Консерваторией. Там работала и Зиночка Абдуллаева, и Тофик Анифаев и Илюша Давидашвили – и все они были нашими читателями и друзьями.

Гусейнова Земфира Гаджиевна

– педиатр – пользовалась нашей любовью не только потому, что была младшей сестрой Тамары, но и потому, что была очень симпатичной и дружелюбной. Занималась в библиотеке очень активно, защитила диссертацию, а через несколько лет стала Зам.министра здравоохранения по вопросам материнства и детства.

Владимир Евсеевич Гурвич

- биохимик. Помогал мне на первых порах разобраться в медицинской терминологии. Часто приходил со своим коллегой с кафедры биохимии Медицинского института Борисом Капланом. Слушать их беседы было одно удовольствие. Борис говорил очень быстро и много. Когда Владмиру Евсеевичу надоедало слушать это, он изящным движением отключал свой слуховой аппарат, не сводя с Бори заинтересованного взгляда.

Доктор Лев Моисеевич Гальперн

- педиатр. Как-то я подбирала материал для зам.министра здравоохранения доктора Ризвана Буниатовича Джавадова, курировавшего нашу библиотеку. Его интересовало редкое заболевание «фавизм», вызываемое бобами (Vicia Faba), произрастающими в Средиземноморье. Заболевали, в основном, дети после употребления в пищу этих бобов. Болезнь протекала с симптомами гемолитической анемии. В это время в отдел заглянул доктор Лев Моисеевич Гальперн, известный в Баку педиатр, главный врач Детского туберкулезного диспансера (на Баилове).

Он прекрасно владел немецким языком, брал у нас немецкие медицинские журналы, которые в виде исключения давали ему домой. Я часто консультировалась с ним по поводу болезней сына и даже возила к нему Сережу на консультацию.

Лев Моисеевич попросил меня ознакомить его с этим редким заболеванием, мало известным в наших краях. Я вкратце изложила ему все, что знала о фавизме. «Мне все понятно, - улыбнулся доктор. – Спасибо, коллега.» Мне было очень приятно. Я, конечно, понимала, что это добрая шутка. Но это все же и признание значимости нашей работы.


Мы были для медицинских работников большим подспорьем, вспомогательным эшелоном в их трудной и важной работе во благо здоровья людей.

comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница