Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Томашевский Всеволод Брониславович
Учёный и Общественный деятель

Родился Всеволод 13 сентября 1891 года в Санкт-Петербурге.

Отец - Бронислав Викторович — врач-психиатр, доктор медицины, старший ординатор больницы Святого Николая Чудотворца в Санкт-Петербурге.
Мать - Вера Ивановна (урожденная Цветкова) - переводчица, сотрудница журнала «Мир божий».

В 1909 году Всеволод поступил на историко-филологический факультет Императорского Санкт-Петербургского университета. Учился на кафедре сравнительного общего языкознания и санскритского языка у выдающегося лингвиста Ивана Александровича Бодуэна де Куртенэ (1845–1929) и у крупного филолога Льва Владимировича Щербы (1880–1944).
В студенческие годы Томашевский активно включился в революционную деятельность - в 1914-м, еще до окончания университета, вступил в ряды РСДРП (большевистская фракция).

Участвовал в Гражданской войне, был заведующим агитационным отделом Политотдела (военный комиссар штаба) Волжско-Каспийской военной флотилии. [1]
1 мая 1920 года флотилия перебазировалась в Баку. Военком Томашевский был активным участником Энзелийской операции 17-18 мая 1920 года.

Tomashevskii.JPG

После окончания службы остался в Баку. Был назначен заместителем народного комиссара просвещения Азербайджана и вел преподавательскую работу в Бакинском государственном университете (Азербайджанский государственный университет имени В.И. Ленина) — профессор словесного отделения историко-филологического факультета (с 1923-24 учебного года - факультет общественных наук).

ЗамНаркомпроса...

  • «Наркомом Просвещения Азербайджанской ССР в эти годы был старый коммунист, талантливый азербайджанец Буниат-Задэ (28 апреля 1920 — 1922), а его заместителем — известный лингвист, профессор В. Б. Томашевский, впоследствии ректор Ленинградского университета.» [1]
  • «Очень полезной для нас лично была поездка в Москву Наркома просвещения Азербайджана Буниат — Заде. После разговоров в Москве он узнал, что есть на свете Вяч. Иванов, и воспылал к нему большим уважением. В письме со всякими указаниями Замнаркому Томашевскому была такая приписка: «А особенно кланяйся от меня Вячеславу Иванову и делай все, что ему нужно, чтобы эта знаменитость осталась у нас в Баку именно». [2]
  • «Оказалось, что в Баку, незадолго до нашего приезда, был основан университет. Ядро его состояло из группы профессоров Тифлисского университета, так как во время краткого национального правительства в Грузии все русские профессора были изгнаны. Постепенно в Бакинский университет начали съезжаться профессора из разных городов. Из Казани, например, приехала целая группа (на Волге тогда был лютый голод).
    В Наркомпросе Вячеслава направили сразу в университет, где его приняли с распростертыми объятиями. Ему поручили кафедру классической филологии...
    Новые коллеги пожертвовали своей курительной комнатой, чтобы нас в ней поселить. Вечером мы ложились с Димой спать довольно рано, скрывшись за нашу бязевую перегородку, а к Вячеславу заходил кто‑нибудь из друзей.
    Очень часто, почти каждый вечер, бывал проф. Всеволод Томашевский, который занимал тогда пост замнаркома просвещения, очаровательный человек, добряк, коммунист старинного романтического стиля, санскритолог, но, к сожалению, безнадежный алкоголик. Сидели они вдвоем за бутылкой водки и беседовали до позднего часа.» [3]
  • 1921 г.: "...в Баку решился я пройтись по городу, пыльному и очень тусклому. Запах нефти отравлял воздух.
    Вдруг наткнулся на какую-то фигуру и невольно остановился, пошел опять вперед, но, инстинктивно оглянувшись, встретил взгляд также невольно оглянувшегося человека, — и оба мы остановились, разглядывая друг друга. Присмотревшись, я вдруг вспомнил своего милого учителя, который возил меня по психиатрическим лечебницам для объяснения прогрессивного паралича у разрабатываемого мною в то время в "Привидениях" Освальда, и закричал: "Бронислав Викентьевич". Тот ответил: "Нет, я сын покойного Бронислава Викентьевича, Всеволод. Вместе с моим старшим братом, моими родителями и писателем Маминым-Сибиряком мы снимались у вас в квартире вместе с вами, Павел Николаевич. Мы с братом сняты в гимназических мундирах". Ах, какая это была счастливейшая встреча! Я так благодарен был Томашевскому-отцу, и вот в труднейшую минуту моей жизни я встречаюсь с его родным сыном. Крепко мы пожали друг другу руки и даже расцеловались.
    Затем он спросил меня, куда я иду. Я ответил: "Брожу бесцельно". — "Не зайдем ли посидеть в мой “дежурный ресторанчик”?" Я, конечно, с удовольствием согласился.
    Беседуя со мной в ресторане, узнав, что я один, он спросил: "А гастролировать вы не хотите?" Я ответил, что очень хочу, да не берут нигде. Он воскликнул: "Как не берут!" Я объяснил ему, что из Астрахани дошли слухи о моем повальном пьянстве, и один раз, играя в пьяном виде "Павла I", в первой же картине "смотра войскам" я упал в жаровню, около которой грелись наследники и сыновья Павла — Константин и Александр. Он рассмеялся и сказал: "Ну что за беда такая, я вот тоже пью, но и работаю, а вы ответьте, вы сами-то гастролировать хотите?" Я сказал, что считаю это в своем бедственном положении необходимым. Тогда он спросил: "Вы в Баку в каком театре хотели бы играть?" Я сказал, что привык играть в большом оперном театре братьев Маиловых, но добавил, что он сейчас занят оперой и гастролями певицы Ады Мегри. На это он сказал, что все можно устроить, и пошел в швейцарскую вызывать кого-то по телефону.
    Через четверть часа приехал вызванный по телефону человек. Томашевский, указав на меня, спросил его: "Угадай, кто это?" Тот, пристально посмотрев на меня, ответил: "Не знаю". — "Это Павел Николаевич Орленев!"
    Павел Иосифович Амираго, известнейший театральный предприниматель и тенор-певец, бросился ко мне, стал пожимать руки. Всеволод Томашевский объявил ему точно приказ: "Отдай Павлу Николаевичу самые лучшие дни. Если они совпадут с гастролями певицы, пусть ее оперы перенесут, а орленевскими гастролями займи эти дни. Я вас на пять минут оставлю, — прибавил он, — мне надо дать по телефону два распоряжения, и после этого я ваш хоть на целый день". Он пошел в швейцарскую.
    Оставшись вдвоем с Павлом Амираго, я его спросил: "Что из себя представляет в Баку этот Всеволод Томашевский?" Амираго подмигнул мне и сказал: "Нарком и властелин всех театров Баку и даже всех окрестных многочисленных районных клубов и театров!" — Ну, тогда, действительно, я должен был поверить силе этого моего нового благодетеля. Когда он вернулся, я от души обнял его.
    Зайдя в мою убогую лачугу, он немедленно устроил меня в одной из лучших бакинских гостиниц, недалеко от Маиловского театра." [4]
  • "9 февраля 1922 г. Поступил к Томашевскому (наш профессор и замнаркомпроса) в личные секретари. Еще к обязанностям своим не приступил, и в чем будут они состоять, не знаю. Но кажется, что переутомляться не придется..." [5]

Профессор Бакинского университета...

  • Школу русистики в Азербайджане создали такие известные российские филологи, как В. Сиповский, В. Томашевский, А. Багрий и др. [6]
  • "В начале 1920-х годов в Бакинском университете преподаванием филологии занимались непосредственно 10 кафедр: общего (сравнительного) языкознания, русской литературы, русского языка, истории западноевропейской литературы, классической филологии, славянской филологии, грузинской филологии, тюркологии, истории тюркской литературы, истории искусства. Позднее некоторые из них были ликвидированы – кафедра грузинской филологии была закрыта в 1922, а славянской филологии в 1924 году.
    В 1920-х годах лекции по языку и литературе читали такие ученые, как В.В.Сиповский, В.И.Иванов, А.В.Багрий, В.Б. Томашевский, Н.И. Ашмарин, Б. Чобанзаде, Р.И. Шор и др." [7]
  • "В Азербайджане долгое время трудились известные ученые польского происхождения, которые во многом содействовали научному, техническому и общественному развитию страны. В 1919 году был основан Бакинский университет, который имел огромное значение для общего развития науки и образования в стране. Многие из его преподавателей имели польское происхождение. В области медицины - профессор Павел Здродовский (микробиолог), профессора Ушиньский, Малиновский, Ружановский, Берлацкий, Мизерницкий, Замуховский, в области гуманитарных наук - академик Александр Маковельский, Всеволод Томашевский, Александр Селиханович, М. Домбровский, М. Довнар-Запольский, проф. Лопатинский, проф. Бржезицкий (ботаника), доцент П. Пилашевский, академик И.Есьман (гидравлика), академик М.Абрамович (геология), проф. Красуский (химия), доцент Михалевский (геофизика)." [8]
  • “Уже в первые годы своего существования Бакинский университет являлся центром культурной и общественной жизни города. Это и не удивительно, так как университет собрал лучшие научные и творческие силы своего времени. Достаточно перечислить профессорско-преподавательский состав университета - из отчёта с 1919 по 1925 год. На историко-филологическом факультете университета преподавали профессора Гуляев А.Д. – философия, Довнар-Запольский М.В. – экономика, Евлахов А.М. – история западноевропейской литературы, Иванов В.И. – классическая филология, Селиханович А.Б. –педагогика,  Томашевский  В.Б. – сравнительное языкознание, Фридолин П.П. – всеобщая история , Зуммер В.М. – история искусств. Жузе П.К. и Уаруар И.А. – арабский язык...
    Профессора и преподаватели принимали самое активное участие в развитии научной и общественно-культурной жизни города. Часто читались открытые лекции для всех желающих, проводились открытые диспуты на актуальные темы; любой мог высказать своё мнение.” [9]
  • "Когда Иванов и Томашевский встретились в Баку, то, несмотря на разницу в возрасте и политических позициях, сразу подружились. С Томашевским Иванов возобновил занятия санскритом." [10]
  • "Поездка в Италию в 1920 году не состоялась. Вскоре Иванов оказался в Баку. В Баку после многолетнего перерыва Иванов возвращается к изучению санскрита. Главной причиной этого, как нам кажется, была встреча с Всеволодом Брониславовичем Томашевским (1891–1927), ярким и талантливым человеком, впоследствии первым ректором Ленинградского университета (в 1926 году).
    Когда Иванов и Томашевский встретились в Баку, то, несмотря на разницу в возрасте и политических позициях, сразу подружились. С Томашевским Иванов возобновил занятия санскритом." [11]
  • "11 ноября 1920 года постановлением Наркомпроса Азербайджана была организована комиссия по разработке проекта реформы тюркского алфавита. В ее состав входили: Султан Меджид Ганиев, Гамид Шахтахтинский, профессор Томашевский, Гусейн Джавид, председателем комиссии был назначен профессор Жузе." [12]
  • 18 марта 1922 г. "Вчера были именины (день патрона!) Вячеслава Иванова. У него собрались: семья Гуляевых (проф. Александр Дмитриевич Гуляев читает у нас логику и философию, специалист по Платону, человек твердых принципов и моралист-кантианец, по воспитанию семинарист и, кажется, в семье своей "маленький тиран"), Томашевский, Селиханович, Ишков (все наши профессора), Чеботаревская, я, еще один студент." [13]
  • М.С. Альтман вспоминает: "Впервые имя Н.Я. (Марра) я услышал в Баку в 1923 г., когда, придя однажды к В.И.Иванову (тогда профессору по кафедре классической филологии в Азербайджанском Государственном университете), я застал профессора В.Б. Томашевского (профессора по кафедре языкознания тамже, впоследствии ректора Ленинградского университета) за чтением “Яфетического Кавказа и третьего этнического элемента”. [14]
  • “Студенты университета, особенно на занятиях по общему языкознанию у профессора В.Б. Томашевского не могли не задавать вопросы, надеясь на разъяснения относительно новых идей в языкознании, связанных с именем Н.Я. Марра, а также относительно содержания тех проблем, которые были связаны с новыми науками о языке – яфетидологии, лингвистической палеонтологии и др., появившимися на основе работ Н.Я.” [15]
  • "Из забавных поездок, не в Москву, а по линии халтуры, можно рассказать про Ленкорань.
    Томашевский предложил Вячеславу поехать с ним и проф. Байбаковым в ближайший персидский город Ленкорань, чтобы прочесть там лекции. Оплата была заманчивая: сумма денег — «туманов», мешок «ханского» риса и мешок кишмиша (изюма). Вячеслава это предложение позабавило, и он с радостью согласился.
    Возврат Томашевского домой был хуже. Жена, как часто случалось, отсутствовала; он сел бобылем перед керосинкой и решил сварить на ужин риса, не очень хорошо зная, как это делается. Зажег керосинку, насыпал котелок до краев рисом и налил воды, сколько вошло. Все закипело, рис начал расти и расти, вылезая через край. Рис был драгоценный, и Томашевский, сидя у керосинки, все подбирал ложкой то, что шло через край, и глотал. Кошмар, казалось, никогда не кончится." [16]
  • "...Поэтому оговоримся: мы вовсе не хотели умалить роли В.И. Разумовского, Н.А. Дубровского, которым прежде всех обязан Бакинский университет своей организацией, роли профессоров П.К. Жузе, В.Б. Томашевского, А.О. Маковельского, В.В. Сиповского и многих других медиков, математиков, филологов, юристов, которые отдали столько сил развитию высшего образования в Азербайджане; их дятельность ждет еще своих пристальных исследователей." [17]

В 1924 году Томашевский переехал в Ленинград, где занял должность профессора кафедры сравнительного языкознания.

Tomashevskii2.JPG
  • “Я заговорил о Томашевском, на поэтическом семинаре которого сегодня случайно был. Осуждал его критику в семинарии. АА (Анна Ахматова) заметила, что не думала этого, а знает его как пушкиниста и считает его хорошим пушкинистом.” [18]
  • Томашевский В. “Русское стихосложение.” / Петроград. «Academia», 1923. 160 с. (Вопросы поэтики. Вып. II). [19]
  • “1 марта 1926 г. Коллегией Наркомпроса было принято решение объединить Управления Уполномоченных по ВУЗам и рабфакам и по научным, научно-художественным и музейным учреждениям (Ленинградское отделение Главнауки), одновременно на пост Уполномоченного в объединённом Управлении был назначен профессиональный революционер Б.П. Позерн.
    Председателем Оргкома ЛГУ (Организационной комиссии Ленинградского государственного университета) Главпрофобр (Главное управление профессионального образования) назначил профессора ФОНа В.Б. Томашевского.” [20]
  • 19 июня 1926 г. Ректором Университета избран В.Б. Томашевский (ЦГАИПД СПб. Ф. 984. Оп. 1. Д. 219. Л. 32-34).
  • Брошюра «Ленинградский   университет»  /  под   ред .  В.Б.  Томашевского.  Л ,  1925. 61 с.
  • С июня 1926 по май 1927 года  В.Б. Томашевский — ректор Ленинградского университета, первый коммунист, возглавивший университет.
  • Акад. Л.В. Щерба "В.Б.  Томашевский  — как ректор и ученый." // «Красная газета» (Вечерн. вып.), 1927, N° 43, 15 февраля.

Всеволод Брониславович дважды был женат:
1) Клавдия Сигизмундовна Либрович (дочь писателя С.Ф.Либрович) ,
2) Светлана Михайловна Владимирова.

Имел одного сына.

Профессор Всеволод Брониславович Томашевский скоропостижно скончался в мае 1927 года.
Похоронен на Коммунистической площадке Александро-Невской лавры.


Примечания:

  1. 18.01.1920 — 12.02.1920 г. шло расследование дела по обвинению заведующего агитационным отделом Политотдела ВКВФ Томашевского В. в соучастии в пьянстве и дебоше с другими военными моряками.





Информация - материалы из открытых источников в Internet'е.


Пользуетесь сведениями данной публикации? Не забудьте дать ссылку на сайт "Наш Баку"! Обязательно!!!



--Sibor 01:26, 30 октября 2015 (CET)

comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница