Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Чельцов Федор Иванович - врач

1826-1899

"С душевным восторгом я встретил и провел несколько часов с моим милым батькам, старым казаком Тарасом Григорьевичем Шевченко, за что очень благодарен богу, что он довел меня быть вместе с ним. Федор Челъцов"

Эти строки записаны  шестнадцатого августа (1857 года).

А на следующий день, 17-го, в дневнике оказалась заметка довольно "странного" содержания. Чельцов вписал в заветную тетрадь притчу о черте, который попал в солдаты.

Вот она - запись, о которой идет речь: "Иван Рогожин из дружбы к Перфилу поступил за него на полгода в солдаты; но как не хитер и не изворотлив был бес, но никак не мог примениться к порядку, и его, бидного, драли, як Сидорову козу, так что, когда прошло уже полгода, ему стыдно было показаться к своему набольшему. Бедный бес не рассчитал, что как наденет ранцы, то выходит крест, и так ему поистине пришлось несть крест господень, а Перфил, когда услышал от него рассказ о службе, сказал ему: "в чужие сани не садись". С тех пор ни один бес уже не хотел служить в солдатах; Офицеры, як по-чулы от Перфила о том, что Рогожин за него пробыл полгода, выразили свой восторг словами: "Знатно, и бес побывал в наших руках". Скрепил Иван Рогожин. Фельдфебель Перфил"

Шевченко запомнил "Рогожина". Немногим более полутора месяцев спустя он писал о нем - имея в виду Чельцова - в своем нижегородском послании И. П. Клопотовскому. Дважды появилось имя беса в надписях на подаренном все тому же Чельцову сначала автографе отрывка из поэмы "Цари - "Федору Чельцову (И. Рогожину), на память 16 августа 1857", а позднее на экземпляре только что вышедшего "Кобзаря" - "Федорови Чельцову (он же и Иван Рогожин) от автора 12 лютого 1860 року".

В том, что Чельцов и "Рогожин" соединились в представлении поэта в одно лицо, сомнений нет и быть не может. Встречая в литературном наследии Шевченко упоминание об Иване Рогожине, мы знаем и помним: здесь намек на Федора Чельцова и рассказанное им тогда, в Астрахани. Но откуда почерпнул этот народный, солдатский рассказ Чельцов? Где услышал его? Что за человек сам? Комментаторы сообщают, что был он врачом - питомцем Киевского университета и закончил его в 1853-м; значит, еще один земляк Тараса Шевченко. Но этого ведь мало... ...Чельцов Федор Иванович!

Послужной список (Ф. 406.- Оп. 6.- Д. 231.- № 229) был составлен 1 сентября 1857 года - через две недели после того, как состоялось знакомство Шевченко с Чельцовым. О, мне повезло - он здесь такой, каким представлялся начальству как раз тогда, когда познакомился с ним поэт.

Служил Чельцов младшим врачом Астраханской строевой ластовой роты.... Тридцать лет отроду... Из вольноотпущенных - иными словами, из бывших крепостных... Холост... Курс медицинских наук он действительно постиг в Императорском университете св. Владимира; степени лекаря его удостоили там же, в Киеве, в 1853-м. Но главное было далее.

Стать военным лекарем, по всему судя, Чельцов не собирался и уж никак к этому не стремился. Вскоре по окончании курса Чельцов сдал в университете экзамен на звание уездного лекаря и служил бы себе спокойно где-нибудь в Чигирине или Золотоноше - пользовал пациентов, обзавелся домом, развел сад, растил детей.

Тихий, спокойный уезд обернулся для него... Севастополем. Его определили младшим врачом в 34-й флотский экипаж, для начала прикомандировали к севастопольскому госпиталю - наверное, ради получения первоначальной практики, а затем... затем начались боевые будни на судах, в строю.

Он плавал на двенадцати-пушечном бриге "Язон" и шестнадцатипушечном "Энее"; в составе эскадры Нахимова участвовал во взятии турецкого парохода "Мецери Теджерид"; оказывал раненым помощь на полевых пунктах морских стрелковых батальонов; включался в абордажные батальоны и делил вместе с ними все опасности смелых рейдов; ходил на кораблях "Императрица Мария", "Париж", "Чесьма"; дежурил, когда было особенно трудно, в операционных и палатах военно-сухопутного, а затем морского госпиталя все того же Севастополя...

На четвертом бастионе осколок снаряда ранил и контузил лекаря, когда тот перевязывал солдата. Но меньше всего думал Федор Иванович о себе. Перестало воспринимать звуки правое ухо? Не смертельно! Можно ли думать о таких пустяках, если вокруг столько крови и - такое геройство?!

Раненых нужно было вывозить. Чельцова отправили с транспортом, который следовал в Николаев. Увез, доставил - и возвратился снова. Так происходило не раз. После этого оказался он в тихой Астрахани и спокойном ее военно-сухопутном госпитале. А в августе 1856-го получил назначение на должность врача управления и портовых рот в этом же городе, к которому за несколько месяцев привык.

Непосредственным попечениям медика Чельцова препоручили строевую роту, сформированную в значительной части из тех, кто, как и он, дрался в Севастополе. Серебряную медаль "За защиту Севастополя", вместе с орденом св. Анны третьей степени, ему вручили уже здесь...

...Снова и снова обращаюсь к сделанной Чельцовым записи о чёрте Рогожине. "Фольклорные источники этого пересказа (внесение которого в шевченковский дневник навеяно недавней солдатчиной поэта) не установлены..." - говорится в комментарии. Тот, кто занес народный анекдот в памятную тетрадь Шевченко, о солдатской его службе помнил хорошо. (Прочтем хотя бы вот это место: "С тех пор ни один бес уже не хотел служить в солдатах; а ты ж то, батьку, десять лит пробув в ных..."). Но можем, должны ли мы сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что тяготы солдатской службы, к тому же в годину войны, полной мерой познал сам Чельцов?

Будет ли преувеличением, если предположим, что анекдот о черте, попавшем на военную службу и хлебнувшем ее досыта, относился к тем, которые являлись популярными именно среди севастополъцев? Преувеличения здесь, думается, нет.

Конечно, хочется знать, как складывалась судьба Ф. И. Чельцова в дальнейшем. В том самом фонде Архива Флота в делах 771, 212, 997 отыскиваю еще несколько послужных его списков - вплоть до второй половины восьмидесятых годов. Узнаю, что с 1858-го плавал он на судах по Каспийскому морю, служил в госпитале Астрабадского залива, был старшим врачом промерной экспедиции в Баку, возвращался на какое-то время в Астрахань и снова ходил по морю, женился только в сорок шесть, и лишь в 1875-м родился его первенец - Вячеслав.

Старший судовой врач Каспийского экипажа - такую должность занимал Чельцов согласно последнему из отысканных его формуляров за 1886-й.

Дальнейшее неизвестно. Но разве можно забыть его записи в шевченковском дневнике? И благодарные слова поэта о "благородных, бескорыстных друзьях", которые обласкали его в Астрахани? И то, наконец, что Чельцову-"дважды земляку": по Киеву и по Астрахани - подарил он полученное при выезде из Новопетровского свидетельство об отсутствии на Мангышлаке "эпидемической болезни" с переписанным на обороте отрывком из "Цари"?

Шевченко подарил ему один из своих автопортретов .

В феврале 1860 года они снова встретились, уже в Петербурге, и тогда Шевченко подарил Чельцову свой «Кобзарь».

ЗДЕСЬ

comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница