Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск
Статья обсуждается ЗДЕСЬ

Чобан-заде Бекир Вагапович - востоковед, репрессирован

1893-1937

Чобан-заде.jpg
Choban.jpg



Среди востоковедов, ставших жертвами репрессий 1937-1938 гг., был и Бекир Вагапович Чобан-заде, человек необычной судьбы и большого таланта.

Он родился 15 мая 1893 года в крымском городе Карасубазаре. Сын крымского татарина-пастуха (отсюда его прозвище, в дальнейшем превратившееся в фамилию), он по счастливому стечению обстоятельств мусульманское благотворительное общество решило направить его на учебу в Стамбул. Там он учился в лицее на словесном отделении и на высших курсах арабского и французского языков при Стамбульском университете, получив право преподавать эти языки в школах и лицеях.

Желание продолжить образование приводит его в Турцию на филологический факультет Стамбульского университета. А затем, с 1914 г. он учился в Будапештском университете, который окончил в 1919 г.

В этом же году, в период недолгого существования Венгерской советской республики, Б.В. Чобан-заде стал, по его позднейшим заявлениям, организатором иностранного полка в Венгерской красной армии. В 1920 г. по чужому паспорту он вернулся в Крым, где еще господствовал Врангель, запретивший любые крымско-татарские организации. Б.В. Чобан-заде включился в нелегальную деятельность против белых.

После падения режима Врангеля он перешел на сторону советской власти и до 1924 г. активно участвовал в общественной жизни Крыма, будучи членом Крымского ЦИКа и одним из руководителей национальной татарской партии"Милли-фирка", первоначально существовавшей легально. Затем, однако, милли-фиркатовцы начали подвергаться преследованиям, к тому же Б.В. Чобан-заде разошелся с другими руководителями этой партии по ряду вопросов, в том числе повопросу о крымско-татарском алфавите (он выступил за латинизацию, а его товарищи по партии - за сохранение арабского алфавита). Все это привело Б.В. Чобан-заде к отходу от политики.

В 1924 году по приглашению тогдашнего наркома просвещения С. Агамелиоглы Бекир Чобан-Заде приезжает в Баку и избирается профессором кафедры тюркского языка и литературы, а в 1925 году - деканом Восточного факультета Азербайджанского университета.

Бекир Чобан-Заде - один из родоначальников азербайджанского языковедения. Но его научная концепция имеет более широкое общетюркское значение. Он пишет и издает "Методику преподавания тюркского языка и литературы"в двух частях, около десятка научно-методических статей. Бекир Чобан-Заде известен и как высококвалифицированный литературовед. Среди его наследия работы по азербайджанской, узбекской, татарской, кумыкской, балкарской, киргизской литературы.

В 20-30-е годы Бекир Чобан-Заде работал очень интенсивно. В 1927 году он был назначен председателем научного совета Всесоюзного комитета нового тюркского алфавита. В 1928 году избран действительным членом Института Востока в Москве. В 1925 - 1933 годах Чобан-Заде - заместитель председателя, председатель и руководитель гуманитарной секции Азербайджанского терминологического комитета. В 1930 - 1934 годы - профессор кафедры узбекского языка и литературы Ферганского ВПИ.

С 1932 года - старший ученый специалист сектора языка Азербайджанского филиала Академии Наук, действительный член Азербайджанского НИИ педалогии и психологии. В 1935 году был избран членом Парижского общества лингвистики...

К началу 1937 г. Б.В. Чобан-заде был профессором Бакинского университета и сотрудником Азербайджанского филиала АН СССР. Научная деятельность Б.В. Чобан-заде, начавшаяся в Крыму и продолжавшаяся в Баку, была очень успешной.

Накануне гибели, уже сломленный пытками, ученый так характеризовал свою деятельность:

1. Я являюсь первым профессором на Советском Востоке по своей специальности,удостоенным этого звания советской же властью и читавшим первые лекции на родных языках народов этих стран. Мною впервые разработаны университетские курсы по своей специальности. 2. За весь период моей научной деятельности мною написано приблизительно сто пятьдесят (150) научных работ, из которых minimum сто (100) являются первыми попытками научного обоснования проблем азербайджанского языка и литературы на азербайджанском языке. Большинство этих работ и теперь не теряют своего научного значения. 3. Мною подготовлены сотни специалистов языковедов и литературоведов почтина пустом месте; среди этих моих учеников имеются десятки высоко квалифицированных научных работников-доцентов и ассистентов, зарекомендовавших себя своими научными работами за пределами своей страны" (следственное дело Б.В. Чобан-заде № ПР26926 в трех томах, хранится в Центральном архиве МНБ Азербайджана. Т. 1)

Об уровне знаний Б.В. Чобан-заде свидетельствует, например, такой факт, упомянутый в следственном деле и вряд ли вымышленный. Как рассказывал арестованный историк Вели Хулуфлу, при приеме в Баку делегации иностранных ученых в качестве переводчика пригласили работавшего там в те годы видного ботаника А.А. Гроссгейма, впоследствии академика. Тот, однако, не справился с задачей,и спас положение Б.В. Чобан-заде, единственный из присутствующих, свободно владевший французским языком. После этого азербайджанские ученые говорили: "Мы переоцениваем таких профессоров, как Гроссгейм и другие, и недооцениваем свои кадры"

В первые годы после переезда в Баку Б.В. Чобан-заде пользовался большим авторитетом и официальной поддержкой. Он много печатался, готовил национальные кадры, активно участвовал в работе Всесоюзного центрального комитета нового алфавита (ВЦКНА), первоначально работавшего в Баку, был одним из руководителей 1-го Тюркологического съезда, проходившего в Баку в 1926 г. Однако на грани 20-30-х годов началась борьба с "буржуазным национализмом", и Б.В. Чобан-заде попал под огонь критики.

На одном из допросов он показал, что в 1930-1931 гг. он ждал ареста и его знакомые азербайджанские коммунисты предупреждали его, что он будет арестован (т. 2, л. 601). Однако тогда он остался на свободе (в следственных анкетах 1937 г. он именуется "ранее несудимым"). Б.В. Чобан-заде продолжал работать, а к середине 30-х годов его положение казалось более или менее благополучным. Здесь играл роль его авторитет среди ряда руководителей Азербайджана.Особенно его ценил видный азербайджанский коммунист Рухулла Али оглы Ахундов(1897-1938), который большую часть 20-х годов (с перерывами) был секретарем ЦК Компартии Азербайджана (до 1933 г. пост первого секретаря занимали не азербайджанцы, он среди представителей коренной национальности занимал высший пост в партийной иерархии республики).

В 30-е годы, однако, положение Р. Ахундова стало ухудшаться ввиду его конфликта с новым руководителем Азербайджана М.Д. Багировым, возглавившим в 1933 г. ЦК КП республики. Последние годы перед арестом Ахундов был понижен в должности и занимал лишь второстепенные посты, среди которые была должность зам. зав. Азербайджанским филиалом АН СССР (формальный заведующий, академик И.И. Мещанинов, жил в Ленин-граде и редко бывал в Баку; фактическим руководителем филиала был Ахундов).Р. Ахундов привлек Б.В. Чобан-заде к работе в Академии наук и постоянно ему помогал. К концу 1936 г. в азербайджанском руководстве обострилась борьба за власть. М.Д. Багиров, в прошлом начальник ГПУ Азербайджана, использовал в данной ситуации свои давние связи с Л.П. Берия.

Бекира Чобан-заде арестовали 28 января 1937 г. в Кисловодске, где он находился на лечении. Суд над ним состоялся в Баку 12 октября этого же года и продолжался всего 20 минут. Бекиру Чобан-заде вынесли смертный приговор без права обжалования. Приговор был выполнен на следующий день — Бекира Чобан-заде казнили вместе с большой группой ученых, писателей, журналистов, которым советский режим также вынес смертный приговор.

Реабилитирован решением Верховного Суда СССР 25 июня 1957 г.

Его жена, артистка Оперного театра Ругия Абдулина была арестована на следующий день после расстрела мужа.


Посмотрите также статью Ф.Д.Ашнина и В.М.Алпатова Дело профессора Б. Чобан-заде


Статья обсуждается ЗДЕСЬ
comments powered by Disqus
Рекомендация close


Главная страница