Просмотр кода страницы Брадобреи в бакинских банях

==Брадобреи в бакинских банях==

Перебирая страницы истории, мы соприкасаемся с кажущимся сегодня необычным фактом… Дошедшие до нас фотографии давних лет, передают особую атмосферу столицы того времени… 


[[Файл:Брадобрей.jpg|центр]]


Перед нами брадобрей «деллека». Лезвие бритвы легко скользит по черепу благочестивого мусульманина. Мастер, смущенно пряча застенчивую улыбку в чистой бороде перед фотокамерой, осторожно натягивает кожу на голове клиента – чтобы не было порезов.
Брадобрея посещали в дни торжеств, радостных событий. Банщики и брадобреи считались живым атрибутом в банном хозяйстве, без которых и не было бы самой традиционной азербайджанской бани.
Пока вода поднималась по трубам из колодцев в водохранилище (хазна), а затем разводилась в основные помещения, в отделениях велись разговоры на разные темы.


Посещение брадобрея в бане носило и ритуальный событийный характер, когда после обряда бритья головы (очищения от грехов), создавалась словно чистая аура, предрасположенная к принятию как добра, так и зла, в зависимости от того, кто как настраивался к началу следующего дня.


Обряд очищения у брадобреев у мужчин заканчивался к пятнице, в день, когда из города или окрестных сел к мечети направлялись толпы паломников. Обслуживая мусульман - ашпазов, литичи, кебабчи, кял-ля-пазы, халвачи в банях, а также остальных горожан, брадобреи интуитивно, на основе накопленного опыта, несли санитарную функцию, своими методами и средствами борясь за здоровье человека. Их мастерство ценилось в народе когда-то выше, чем опыт мастеров современных парикмахерских.


Даже известные в Баку альфонсы не считали для себя позорным посетить брадобрея в старых банях города: “Сархан”, “Тоюг иеян” и др. перед походом за очередным брачным договором. У брадобреев, которые обладали обширной информацией по городу, они выспрашивали об одиноких богатых женщинах.


В те времена брадобреи были представителями целого сословия. Аристократы помазка и бритвы, они имели уважение у всех, особенно - у занимающихся в Зорхана (спортивно-тренажерный зал того времени), и не только из-за своего ум выбривать до блеска чужие затылки. Они имели навыки фельдшеров, умело вправляли вывихнутые суставы, ставили на место сломанные кости, рвали специальным приспособлением болные зубы. При случае, на равных боролись в Зорхане с известными атлетами Баланчы оглы или Халышем Мамедали.


Число брадобреев увеличивалось по мере роста населения нефтяного города. “Деллеке” можно считать первыми санитарами, несущими чистоту и опрятность в быт горожан. Были они и поэтами, и мастерами пера, успешно сражающимися острым словом с придворной знатью. Таким уникальным мастером по праву считали “деллеке” Абу-Бекра, служившего при дворе Ширван-шаха I. Его острые эпиграммы также высоко ценились в феодальном обществе, как и снадобья, настоянные на горных травах, которыми мастер лечил от заболеваний кожи: чесотки, лишаев, сыпи всех придворных, включая самого Ширван-шаха. При случае, по знаку начальника стражи, он с успехом под видом бритья мог и перерезать горло нарушителю спокойствия в ханстве, исполнив обязанности палача.

В селе Амираджаны другом известного строителя мечетей на Абшероне Уста Кербалаи Ахмеда в конце XIX - начале XX века был брадобрей Ибрагим. Их детство проходило по соседству, но годы и таланты их разъединили, хотя и ненадолго. “Деллеке”, оказавшийся довольно наблюдательным и неглупым человеком, сумел своими сведущими вопросами по архитектуре при встрече поставить известного уста в сложное положение.


При бане предпринимателя Ага Гадирова, которая находилась на Большой Чемберекендской (ул. Лермонтова), брадобреем служил Гусейн -1. Он славился тем, что мастерски проводил хирургическую операцию - суннет и не испытывал боязни выходить на борцовский ковер в праздники перед именитыми пехлеванами. Наверное, это его, по фотографии начала прошлого века, и нарисовал признанный классик азербайджанской живописи Азим Азимзаде, изображая борцов Зорханы. Обнаженные, сильные торсы борцов, готовые к борьбе. Толпа болельщиков криками поддерживает своих кумиров. Тут же делаются ставки на ловкость и силу. “Деллеке” Гусейн-1 в роли борца чувствует себя в своей стихии. Он не торопится с приемами, а внимательно ждет ошибки противника.

У Гусейна-1 в доме часто собирались люди. Считалось, что брадобрей ближе всех находится к власть имущим, и может при случае замолвить словечко за обиженного человека. По четвергам Гусейн-1 брил людей бесплатно, с бедняков деньги не брал. Секреты своего мастерства он не разглашал, но, умирая, рассказал сыну о том, что при бритье использовал мягкую воду, которую набирал и привозил в деревянной бочке с улицы Колодезной (ул. Ага-мали оглы), где находился колодец. В пробитом скальном чемберекендском грунте собиралась мягкая, без преобладания железа, вода. Она и была тайной Гусейна-1, которую он берег всю жизнь.


При бане “Тоюг йеян” брадобреем служил Вагиф. Его постоянным клиентом был валютчик-спекулянт Чепгёз Казым. На фоне высокого и здорового Вагифа Чепгёз казался тщедушным человеком с неприглядной внешностью. Помимо бритья Вагиф лечил его от чесотки. Чепгёз, собирающийся жениться на танцовщице-еврейке из увеселительного заведения “Чанах гала”, обещал Вагифу сделать его владельцем меняльной лавки, если последний вылечит его окончательно от этого недуга. По городу прошел слух, что юная танцовщица поставила условие перед Чел-гёзом - она выйдет за него замуж, если тот вылечится. Дело кончилось тем, что Вагиф, используя народную медицину, избавил валютчика от болезни и стал владельцем лавки.


С брадобреями хорошо ладили и женщины, имеющие сыновей-женихов. За некоторую мзду “деллеке”, обрабатывая голову очередного клиента, умело заводили разговор о “хорошем парне из такой-то семьи”, возвышая его моральные и физические качества, клиенты разносили слух по городу. Матери юных невест делали соответствующие выводы в пользу того или иного жениха дочери.


А вот еще интересный факт. Однажды брадобрей из бани “Хаджи Аслан хамама” Бахмуд возвращался вечером из типографии газеты “Экинчи” (Пахарь), куда он дал зарисовку о близких людях. Путь его проходил через сад Гуру баг. Этот сад имел нехорошую славу. Известный в городе гочу по прозвищу Кюрен (”Рыжий”) сидел по вечерам в саду и по своему обыкновению задевал прохожих. Кого оскорбит, с кого шапку и схватит, а кого и ударит. Здоровым был громила, В тот вечер гочу выскочил из-за куста и сорвал с брадобрея шапку, что было равносильно серьезному оскорблению. Бахмуд, не долго думая, схватил обидчика за запястье и резко вывернул ему руку. Тот вскрикнул, выронил шапку и схватился за пистолет. Бахмуд сильно ударил Кюрена в подбородок и тот, как говорят в боксе, получив сильный нокаут, упал без сознания.


Нельзя сказать, что в городе в конце XIX начала XX веков не было модных парикмахерских салонов, наоборот, были и там работали мастера, выписанные из Петербурга, Москвы или Парижа. Повсюду блестели роскошные зеркала, с потолка свисали хрустальные люстры, а с окон - бархатные, атласные занавеси, мебель выписывалась самая вычурная и дорогая. Однако у старых бакинцев взгляд на быт был довольно консервативным. Они продолжали ходить в старые бани к своим давним знакомым - брадобреям, здесь они чувствовали себя увереннее…

корр. TrendLife '''''Семен Кастрюлин'''''



[[Категория: Повседневная жизнь]]