Георгий Коновалов "Семьдесят восемь соток"

Георгий Коновалов "Семьдесят восемь соток"

В РАБОТЕ!

Не был он самым старым в городе, да и самым молодым тоже не был.
Совсем не хочу, и не буду спорить, ни по темам истории, ни по датам.

Не был он очень большим, но и очень маленьким тоже не был.
Так средний.
Общая площадь, примерно, семьдесят восемь соток.

Входы – четыре
террасы - четыре,
лестницы – семь,
пандусы - два,
бассейн с фонтаном - один
ограда-балюстрада – одна (длиной примерно шестьдесят метров),
скульптура лётчика - одна
и много-много скамеечек. Скамеечки все из камня, из туфа вулканического.
Это как опись.

И всё это разложено и расположено на этих семидесяти восьми сотках в порядке мне неизвестном.
Всё такое простое, что ничего убавить, но и добавить тоже нельзя.
Классика.
И всё это, наверное, «алгеброй проверено». Скорее всего, не алгеброй, но геометрией так это точно.

Мой любимый «Губернаторский», через дорогу от этого скверика, тоже мне был мил и даже более мил чем «Багировский», зато в «Багировском» была та самая законченность, которая радовала глаз.

Стрелы, ромбы и круги из тёмно-фиолетового вулканического туфа. Они на белом камне подпорных стен.
Всё по делу, всё на месте.

А над всем этим – дворец.

Сижу себе…. На скамеечке каменной. Руки как-то сами по себе находят скользкий и такой мягкий мох на ней.
Идти в школу ужас как не хочется, ведь я такой чумазый.
Где-то совсем немножко поиграл и теперь рожу отмыть надо.
Рядом женщина подсаживается:
-Ну и грязнуля ты. И как теперь в школу пойдёшь. А какой у тебя беретик красивый. Такой берет и ты такой вымазанный.
Как будто моя чумазость от берета зависит.
А на берете, (как он досаждал мне), вышиты ракетка и мячики теннисные.

Мне бы вместо берета шлем танкистский или лётческий, ну, в крайнем случае, будёновку. У нас несколько ребят носят такие.
А у меня берет.
Ужас!!!

Рядом со мной мой портфель.
Его мне подарили перед началом учебного года.
Просто шикарный портфель. Много разных карманов – один на клапане, которым портфель закрывается. Он узенький и для ручек и карандашей годится. Правда, ручка пёрышками своими застревает в кармане, и тогда ломаются перышки. Вот и пришлось в портфеле таскать пенал для ручек и карандашей.
А другой - большой карман, в него мне укладывали бутерброды, которые поедались на большой перемене.
А мне бы такую же сумку, как у некоторых одноклассников моих – полевую сумку, а ещё того лучше так это планшетку. В ней есть такой отдел, прозрачным целлулоидом прикрытый.
Одним словом, мечта любого мальчишки.
Что может быть лучше – лётческий шлем и планшетка.

Прямо передо мной улица – Лебединский переулок называется.

На следующий год, между скамеечкой и улицей сосёнки высадили. Мы вместе росли. В прятки и казаки-разбойники в них играли.

Этот скверик я знал уже давно – прибегали воды в бассейне напиться.

Флора скверика была такой же, как и в большинстве бакинских садах и бульварах.
Преобладали, конечно, кусты лигуструма. Они были везде, меньше было сосен. Было совсем немного тутовника и мелии было совсем немного.
Затоптанные, до твёрдости асфальта, клумбы. Точнее, их места.
В будущем здесь будут расти и анютины глазки и всё остальное, чему подобает расти на клумбах.

Но были два места, которые притягивали своими растениями.
Одно – это прямо за скульптурой лётчика (или летчицы), а другое - около бассейна.
За скульптурой были заросли японского жасмина (это мы так называли), а другое…
Там по осени цвела мимоза.