Аверий Копелев "Мой Баку"



Аверий Копелев "Мой Баку"

Часть 1. Мой Парапет

Парапет начинался с будки-киоска, где собирался с утра народ покупать газеты и поделиться новостями. В основном это были люди не первой молодости. Рассаживались на скамейках за будкой и молча вникали в газетные статьи.
Примерно с 10 утра появлялись игроки в шахматы, нарды и карты. Шахматисты устраивались ближе к выходу на Ольгинскую, нардисты - в стороне кинотеатра "Спартак", а картежники - в саду напротив Армянской церкви.
Дети с боннами и бабушками распологались в центре сада. Так начиналось наше "парапетское" утро...

Моя бонна, которая опекала четырех детей, была немкой и, как в "Мимино", считала нас по головам - айн,цвайн, драйн и тд. Она бала подслеповатой и бодрой женщиной каких-то голубых кровей.
Cо слов отца я вспоминаю, что моя бонна в начале войны сдала в фонд родины много золота, серебра и других ценностей. И такие были немцы!
После того, как немцев выселили из Баку, ее след исчез вместе с ее братом, жившим в пос. Разина.

Нередко между азартными игроками вспыхивали споры и к любопытным присоединялась детвора, несмотря на окрики бабушек. Тогда, как из под земли, появлялся долговязый в форме милиционер, прижимая к губам черный свисток.
Толпа рассеивалась, а возбудители спокойствия, вроде примирившихся, собрав нарды или карты, пристраивались к другому месту подальше от глаз. Этого храброго милиционера, который постоянно дежурил на трамвайной остановке у кинотеатра "Спартак", почему-то прозвали ПАТ. Так вот, однажды я встретил его в старом универмаге в цивильном костюме.Он покупал телевизор. Я стоял рядом и, когда он повернулся ко мне лицом, я как-то спонтанно поздоровался с ним "Салам аллейкум, ПАТ!". Мы оба рассмеялись.

Таких как наша фрау Лизи было много, а бонны отличались своей аккуратностью, подтянутостью и немного надменным взглядом.
Я и сейчас, вспоминая детство, восхищаюсь их терпению и выносливости. Они носили в сумках теплую и холодную воду, наши щедрые завтраки с фруктами, полотенца и мыло, стаканчики или чашки для каждого из нас в отдельности.

Иногда Лизи устраивала нам культпоход в кино. Тогда, в то антирелигиозное время, в армянской церкви показывали разные немые фильмы 20-ых - 30-ых годов и незадачливые мультики.
Гуськом в очереди мы подходили к кассе и многозначительно рылись в своих переполненных ерундой карманах в поиске 10 копеек.
Я запомнил некоторые из этих фильмов. Особенно нравились "Красные дьяволята", "Три поросенка", "Мисс Менд", "Селимхан на ишаке", "Дружба", "Сурамская крепость" и др.
Усталые и довольные, мы возвращались по своим домам.

Наступил страшный 37-й год. Редели парапетовские скамейки и удлинялись очереди у газетного киоска. Из нашей компашки остался я и еще появился новенький Рыжеброд.
Дома чувствовалась тревожность, исчезла беззаботность, отец перебирал свой архив, проезжавшие по ул. Мустафа Субхи редкие автомобили внушали страх - а вдруг за кем-то?? ...

В этом году меня готовили к школе, и так случилось, что мы переехали на новую квартиру по Горького, в тупичке напротив бани "Фантазия".
Приготовив мой школьный багаж с книгами, пеналом и непроливайкой, моя мама настояла на том, чтобы до осени я продолжал гулять с бонной и учился читать и считать. Фрау Лизи в этом перестаралась!

В те годы я еще не понимал отягощенность случившейся народной трагедии. Из нашего семейного круга стали исчезать друзья отца - заметные в республике люди.(Не хочу тревожить их прах ). Помню как отец принес отлитую в редком по тем временам биметалле скульптуру В.И. Ленина и сказал громко маме: "Это назло другим!".

Cейчас, вспоминая то время, я поймал себя на том, что и Парапет, и бульвар, и город как-то опустели, а люди, которые были достаточно воспитаны проходили мимо, не здороваясь. Но Парапет продолжал жить.

Вспоминая о том времени, я не хотел привести мой рассказ к автобиографической схеме. И немного обращаясь к тому времени, на своем восприятии Парапета, я понимаю,что речь идет о десятках или сотнях бакинских мальчишек и девчонок, чьи судьбы прошли через этот окольцованный решеткой сад.

И еще. Парапет был площадью звезды (как в Париже), откуда растекались улицы, переулки и дороги, и обратной связью с ним жизни многих бакинцев.
Он был прелюдией бульвара, уютной и тихой гаванью, зеленой аркой бакинских Елисейских полей.
Таким он запомнился мне на всю жизнь.

Итак, продолжу свою повесть.
Внешне на Парапете и прилегающих улицах ничего не менялось. Жаркое лето 37-го шло к концу. Приближались долгие школьные годы.
Нарядившись во все новое 1 сентября, c тяжелым портфелем и цветами под мышкой я гордо, держась за руку мамы, прошагал в школьный двор 16-ой школы. Оглядываясь по сторонам, я увидел многих " парапетских " сверстников , c кем гонялись по саду в казаки- разбойники. Не помню как это было, нас-первоклашек построили в пары с девочками и повели через дворовую лестницу в большой светлый класс. Со звонком в класс вошла солидная светловолосая учительница и оглядев нас строгим взглядом, прочла список учащихся и представила себя-- Жукова Елена Ивановна, класс 1-" В" . первые месяцы учебы давались легко . Благо упорные занятия с фрау Лизи довали о себе знать. Но сколько переживаний я испытал дома трудно передать! Дело в том , что мне и другим ученикам не поддавался предмет чистописания. Как только чисто напишу то объязательно поставлю чернильную кляксу и все приходилось начинать сначала под бурным негодованием родителей. А зти бордюры!!! Сколько же выброшенных тетрадей? Тогда не было шариковых ручек. а наши перья были скрипучими и при каждом нажиме ломались. Но мы шли все вперед и дальше. Уже читали по слогам Ма-ма, Ка-ша. Ра_ма и Ра-бы не мы и тд. Учеников в классе было больше 30 человек,классная комната была обустроенной с цветами на подоконниках, с таблицами и плакатами вождей того времени. Над доской висел плакат " Спасибо товарищу СТАЛИНУ за наше счастливое детство!" Поглядывая на зтот плакат, я не мог понять за что спасибо? И когда я об этом спрашивал наивно своих родителей, они многозначительно прикладывали палец к губам-- молчи и не спрашивай ! Но скоро все для нас обернулось тяжелым испытанием как и других "парапетян".

Часть 2. Арест

Cтук в дверь был сильным, требовательным и вызывающим. Проснулись все. Через щиколодку двери я увидел отца, открывающего дверь. Мама испуганно заглянула ко мне в спальню, приказав спать. Но сон не приходил. Слышны были громкие разговоры, а за тем что то глухо падало на пол,звенела посуда, на пол сыпались стекла. Я сел на кровать и молча слушал зтот разбой. В квартире шел обыск. Потом ко мне в спальню вошел какой то мужчина и,согнав меня с кровати, стал рыться в матраце и подушке, в моем портфеле и трюмо. Когда я вошел в большую комнатуи увидел учененный пришельцами переворот, мне стало страшно и очень больно. Те люди, на долю которых пришли эти испытания, меня поймут. После обыска папу увели, не разрешив с ним попращаться. Почти до утра мы не смогли уснуть,а мама все плакала и плакала. Утром забежала к нам наша грузинская соседка и ,рыдая от горя, рассказала маме как арестовывали ее мужа в Баку, а их сына в Тбилиси. Разве можно всего этого забыть!? В тот же день мама отправилась на квартиру к Чеплаковым. Они жили неподалеку от нас поближк к Парапету в доме с небольшим козырьком на изящных чугунных колоннах. С дочерью Чеплакова- Лилей я учился в одном классе и родители мои и их дочери были знакомы и проявляли симпатии друг к другу . Сам Чеплаков занимал высокую должность в правительстве и мама надеялась при его помощи передать отцу немного теплой одежды и выяснить за что он был арестован. Отдавая должное человеческим качествам Чеплаковых, я должен сказать, что в то суровое время не каждый мог взять на себя миссию посредника с могущественным ГПУ или НКВД. После работы в Баку Чеплакова отозвали в Москву, а затем по слухам назначили или выбрали первым секретарем обкома партии Сахалинской области.Больше я о нем ничего не слышал. Так вот. с помощью Чеплакова мама узнала, что папу обвиняют в притуплении бдительности, потворстве и сознательном сокрытии опастного преступника, разыскиваемого органами ГПУ. Нелепость и только! Кому только мама не писала-- и Сталину, и Молотову, и Багирову, и еще многим другим.Ничего не помогало! За это время мама познакомилась со многими членами семей репресированных мужей.Мой школьный товарищь и одноклассник Миша( Мешади) Азизбеков ( внук одного из лидеров 26 коммисаров) много лет спустя рассказывал, что и его отца-сына Мешади Азизбекова пытались тоже в чем то обвинить и посадить в тюрьму, а может и расстрелять. Говорят--пришла беда-открывай ворота. Так оно и было. Через несколько дней после ареста отца к нам пришли незакомые люди и показали маме бумагу о немедленном выселении из квартиры. Зкзекуция началась тут же! Нам показали под нашей квартирой сырой подвал куда следовало перетащить оставшиеся пожитки. Помощниками такой скоропалительной звакуации вызвались наши близские знакомые. Мама и я находились в таком трансе, что ничего делать не могли.А те незнакомцы, которые пришли нас выселять, злорадостно выбрасывали в наш двор- колдец предметы обихода и даже мой новый велосипед,предварительно затоптав его сапогами.

Часть 3. Без отца

Затащив свои оставшиеся вещи в сырой подвал без многих привычных в быту вещей, мы с мамой занялись мелким хозяйством. кое что из оставшихся ценностей мама сдавала в магазин" Торгсин " , который находился на Красного аскера в доме Бешмэртабя или в городской ломбард . На полученные деньги . перебиваясь с хлеба на воду, мы жили надеждой на возвращение отца. В тот период времени люди , объединенные общей бедой, проявляли большую заботу и вниманив к таким семьям как наша. Парапет был районом интеллегентных людей--врачей, учителей.ученых и писателей. и больший удар сталинских репрессий приходился именно на эту часть города, хотя и жители других районов пострадали не меньше. Чтобы как нибудь прожить мама не ленилась брать у знакомых в стирку белье, cварить обед,пошить что- либо неприхотливое, но оставалась сильной духом и гордой до конца жизни. Нас унижали, топтали ногами, отпугивали ребят как от прокаженных. Даже в школе это было заметно. Помню как то раз я опоздал на урок. Войдя в класс и попросив разрешение сесть за свою парту, я услышал реплик у своей учительницы" Вот ! Явился сынок врага народа!! .и показала рукой на заднюю парту. Меня словно окотило холодной водой, я не знал куда повернуть голову от стыда, положил голову на парту и молча плакал от безисходности своего положения. Так я и просидел в одиночестве до весны. О случившемся я рассказал маме. Что с ней было!! Она быстро набросила на голову платок и помчалась в школу. Что уж там было я не знаю , но скоро стал ощущать перемену ко мне отношения. До сих пор не могу забыть этот случай. В классе чувствовалось социальное неравенство. Впереди за партами сидели ученики благонадежных родителей, а там позади дети репресированных. Называю их фамилии-- Ахундов, Санин, Мурадов,Каплунский, Исаев,Зинкевич, Чилингаров, Шапиро, Вдовина,Гульказов. Почти одна треть класса! Но это только в моем классе,но и в остальных были тоже. Не хотелось мне делать обобщений по зтому поводу, но вспоминая слова Рейгана , что СССР - империя зла, не могу с зтим не согласиться.Весь 37-ой мама принимала попытки спасти от надуманных обвинений отца. А суть дела было таково .Наш сосед грузин был в Грузии в какойт то меньшевистской организации и лично знал по Тбилисской тюрьме Сталина, где с ним и познакомился. В каком то кругу своих приятелей он резко сказал о Сталине гневные слова. Донесли в ГПУ. Но поскольку он был нашим соседом,а папа старым членом партии, прошедшим 1-ую Мировую и Гражданскую войны, отец должен был нашего соседа разоблачить и стать органамГПУ. Но мой папа никогда к соседям не ходил и даже не знал, что у них в доме и как войти. Он настаивал упорно на своем и следствиеза затормозилось.

Часть 4. Возвращение

Летом 38 года я пришел со школы домой и вдруг увидел сидящего за столом отца, Худого и бледного с необычным вывихом руки. Все что было потом я не помню , как говорят от радости можно потерять и память. Так было и со мной. Чуть позже,распросив меня о школеи учебе, папа сказал о том, xчто на следующий день придет в школу. Мама ему все рассказала...

Конец мая выдался по-летнему теплым. Проснувшись я обратил внимание как папа с каким то старанием отглаживает брюки, а на спинке стула уже висел тщательно отутюженный френч" под Сталина " Тогда многие носили такую униформу с накладными карманами. Быстро приведя себя в порядок и плотно позавтракав, мы направились с отцом в школу. Папа шел медленно, слегка прихрамывая. Болели старые или новые раны . Отправив меня в класс ,я заметил,что отец направился в "учительскую", расположенную наискосок. Сижу на уроке, а сам думаю о том, что происходит там за дверью класса.Прозвучал звонок перемены. Начался второй урок , Елена Ивановна в классе, а папу не видать. И вдруг! Медленно открывается входная в класс толстая дверь и входят директор школы,за ним мой отец и еще пожилой мужчина. Как зто было принято, весь класс встал. Поздаровавшись с нами, директор школы ( жаль,что не помню и. о .) обратился к учительнице и представил ей моего отца. Если бы это видел писатель Гоголь, то он начал бы писать немую сцену в пьесе Ревизор с нашего случая. У Елены Ивановны лицо вмиг изменилось, стало краснее гвоздики, губы и подбородок задрожали и она, как бы сползая , медленно присела на стул. Зтого было достаточно. Я был отомщен ! И подумал по-детски --вот, если бы все папы сделали так, как было бы хорошо! Посмотрев классный журнал и мои оценки, и тихо поговорив с учительницей о чем то , все трое вышли из класса. Урок продолжался......... . На следующей перемене я попытался найти папу в школе, но тщетно. Дома тоже отец ничего не рассказывал. Он был из той породы людей, которые делали,но и молчали. Настоящие мужчины !! А второй пожилой мужчина , который вошел в класс вместе с директором и моим отцом, в следующем учебном году преподавал нам азербайджанский язык. Зто был интеллигент старой гвардии учительского корпуса--мюаллим Векилов. Cпустя несколько лет от родителей моих сооучеников я узнал,что наш мюаллим был отцом нашей великолепной балерины Лейлы Векиловой.

Часть 5. Жизнь продолжается

Жизнь в сыром холодном помещении создавала угрозу нашему здоровью, что я испытал на себе постоянным насморком и бронхиальными простудами.. С первых дней своего “ освобождения” , отец пытался отстоять наше прежднее жилье,но это не получилось.Проживающие там устроили акцию протеста , вовлекая в него всю местную власть и своих чиновников – родственников, работающих там. же..Хождение по мукам привели отца к высшим эшелонам советской власти , и достаточно было одного жесткого окрика чтобы неповоротливая и забюрокраченная машина управления заработала. Cпустя небольшое время нам предложили занять “ равноценную” квартиру в большом и многолюдном доме поДмитрова, который был построен в царское время миллионером Бабаевым. Затянувшийся и утомительный ремонт омрачал настроение., Хотелось тихого домашнего уюта и бытового спокойствия.

В 1939 году наша семья пополнилась.Родился мой брат.:Жизнь входила в нормальное русло. Мы уже жили в другой части города, но я продолжал учиться в своей 16 школе, не помышляя менять ее на близьлежащую. Мне нравился наш класс и больше всего его обитатели. Ведь школа – это второй дом! После уроков я приходил на свой любимый Парапет, садился где-нибудь поближе к газетному киоску и наблюдал за прохожими. Ведь интерестно познавать мир даже таким ребячим способом. Парапет почти не менялся, Так же звонко кричали продавцы пирожков и мороженного, расхаживая со своей аппетитной поклажей по периметру сада, а за ними старушки-бабушки, балующие нас куплей горячих семечек. В это время в Испании шла война , и в знак солидарности с испанскими ребятами мы носили так называемые солдатские пилотки “ испанки’ только красного или бордового цвета и обязательно с кисточкой.В политике я не разбирался-был молод, но незаметно менялся тон радиопередач, доносившихся с другого конца площади. CССР шел на сближение своих интересов с фашистской Германией. Менялась не только тональность отношений, но и психология людей. Тихо сползли с экранов антифашистские фильмы “ Мать”( по Брехту_) “,Болотные солдаты ‘” и “ Профессор Мамлок”. На их смену бурным потоком ворвались на советский экран историео- патриотические и революционно-героические фильмы о Суворове и Минине с Пожарским, Богдане Хмельницком, трилогии о Максиме и Ленине..Наиболее захватывающими были фильмы о верных партийцах, умных чекистах и коварных шпионах, порождающих общенациональный психоз подозрительности и анодоносительства. Злым подражанием октябрят стал “героический “ подвиг Павлика Морозова. Хотя Парапет-сад и вокруг него растущий город внешне казались благополучными, но сама обстановка тех неспокойных лет вносила в жизнь свои коррективы. Парапет мелел и таял, раннее звучащее детское многоголосье как то само собой стихало, не задерживаясь в саду. Заметно смещались интересы и городской ритм. Все меньше людей задерживалось на зтой площади, устремляясь тихим течением в сторону морского бульвара, вызывая у меня неосознанное чувство детской ревности. Там, на бульваре, большая часть людского потока заполняла тенистые аллеи старого приморского парка напротив Девичьей башни или у входа со стороны Ольгинской рядом с красивым домиком , где много позднее был детский театр кукол. Но я предпочита, ставший тихим, свой Парапет. Там, в этом саду моего дошкольного детства, у меня было много товарищей, ставших потом друзьями на долгие годы..

В 1939-м году началась 2-я Мировая война. Домашний радиоприемник безумолку вещал о международном положении и о сталинской мудрой внешней политике. Об этом говорили ,как я предпологаю, везде. К этому времени наш школьный класс стал пионерским Я , как и другие , носил красный шелковый галстук c металлической защелкой, блестящей как зеркальцо.Нашим пионерским классом руководил безсменно пионервожатый Чингиз Касумов . С ним мы ходили в Дом Пионеров и занимались в кружках по ребячим интересам. Я, например, ходил в авиамодельный кружок со своим товарищем Рубеном Чилингаровым, для которого впоследствии зто стало профессией. Потом он работал в КБ у Туполева и достиг высоких достижений . Там же нас подучали военному делу , мы научились пользоваться противогазом и солдатской штыковой лопатой, разбирали и собирали винтовку-трехлинейку Мосина и овладели способом пожаротушения в случае его возникновения от бомб- зажигалок. Изредка ходили всей пионерской дружиной дома на военные игры за Волчьими воротами. Так в постоянных заботах и занятости мы познавали себя и окружающий нас мир.На мой любимый Парапет и вокруг него времени не оставалось. На календаре уже шел 1941-й год……….