Материал из OurBaku
Версия от 23:30, 25 декабря 2010; I am (обсуждение | вклад) (Новая страница: « ==Георгий Коновалов "Почему, но почему «ленинградский»? Сижу, - остатки подбираю, хвосты у…»)

(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к: навигация, поиск


==Георгий Коновалов "Почему, но почему «ленинградский»?

Сижу, - остатки подбираю, хвосты убираю.

Скучная и совершенно не привлекательная работа, но делать надо.

Кальки проверяю, подписываю, спецификации заполняю.

Никакой фантазии, никакой романтики.

Это последние штрихи на чертежах детских садов.

Замечательные у нас детские садики получились.

В любом наборе могут быть. От шестидесяти детишек до двухсот сорока.

Сижу и теперь перед глазами уже не кульман. Кульман за спиной, а передо мной письменный стол и «железный Феликс» на нём. Замечательная машина для того времени и, пожалуйста, не надо хихикать. Здорово он помогал.

Начальника моего, Владимира Степановича, куда-то вызвали. Между собой мы его «ШЕФОМ» начали называть.

Долго отсутствовал наш Шеф, а когда вернулся, прибрал на своём столе – «Ребята, новую работу начинаем».

Мне бы старую закончить.

А «ребята» его – это команда, которая вокруг нашего Шефа сама собой собралась.

Вон у окна Аллка – она копировщица, за ней Витёк, тоже копировщик, но потом тоже как и я чертить начал. И даже в «политех» на ПГС поступил. Передо мной конструктор Жанна сидит.

Сам Володя (это Шеф) в уголке притулился. В другом уголке Нина. Она нормировщица, но при случае и копировщицей может стать.

На ничейном столе, посреди комнаты, наши чертежи начали собираться. Точнее чертежи фирмы «Камю» - производителя и строителя, крупнопанельных пятиэтажек, альбомы чертежей «ЦНИИЭПа». (Центральный научно-исследовательский институт экспериментального проектирования).

Французские чертежи на правдашней «синьке» отпечатаны. Из-за чего «синька» «синькой» и зовётся. Цнииэповские тоже выглядят не как наши – они на белой бумаге. Наши-то на пурпурно-фиолетовой и хоть «синькой» называем, но ничего у неё общего с «синькой» нет.

В шкафу, который между мною и Шефом стоит, тот самый на котором фото Збигнева Цибульского и Софии Лорен, литература по крупнопанельному строительству появилась.

Выписал наш Шеф ватмана множество листов, в переплётной разрезал на четвертушки, и, пока не чертить, но рисовать начал. Таким толстым карандашом, который «Архитектор» назывался.

Нормы (ох эти нормы) ограничивают его фантазии.

Вдоволь нарисовавшись (не один день, не одна неделя ушла на это) - стал чертить комнаты и другие помещения будущих квартир. Вычерчивал в разных ракурсах, с разной расстановкой мебели в комнатах, и в квартирах. С предпочтительной окраской стен.

Тогда модно вдруг стало окрашивать стены в разные цвета.

В общем – «всё путём», как говорится.

Потом пришла и моя очередь приступать к работе, хоть Шеф всё ещё «мозгует».

Хочет найти вариант с наименьшим количеством деталей или как мы (и не только мы) говорим типоразмеров.

В плотницкой сколотили подрамники, Шеф прямо в нашей комнате обтянул их мокрым ватманом. Ватман натянулся, как кожа на барабане, здорово будет чертить на этих подрамниках.

Мы ещё и не приступили к работам, а на заводе уже начали разбирать старое оборудование. Это то, на котором детали «французских» домов изготавливали.

Закончил детсады. Закрыл наряды.

Теперь к кульману разворачиваюсь, у меня, как и у Шефа «четвертушки» ватманские на доске.

Начинаем чертить секции. Масштаб крупный. И секций много – они разные, из-за разных сочетаний квартир в этих секциях.

Расставляю мебель в комнатах (это как вижу я, как видит архитектор - мой Шеф), оборудование на кухнях и ваннах. Ну, а если по нашим проектам строить будут, то жильцы сами разберутся и расставят, так как им захочется. Чаще всего вопреки нашей расстановке.

После секций на мой кульман крепится планшет. Длинный – больше метра длинной. На нём вычерчу я шестиблочный дом, для двенадцатиблочного дома планшет ещё длинней. Вот и буду от одного конца до другого кидаться.

Эти дома соберу из тех секций, которые только, что закончил чертить.

В нашем проектном задании дома показываются с магазинами и бытовым обслуживанием в первом этаже.

Ведь это же надо – только в шестиблочном мне надо нарисовать (простите вычертить) двести сорок окон. С переплётами, чтоб претензий не было, а в длинном и того больше. В два раза.

Хорошо, что первый этаж витринами занят.

Потом отмывка тушью.

У меня надежда была, что эту работу возьмёт на себя мой начальник. Всё-таки архитектор он.

Так нет же, пришлось мне растирать палочку китайской туши, заливать кисточками каждое окно, каждую витрину. Ведь и тени тоже надо обозначить.

Но это всё только проектное задание. Это то самое, что будет рассматривать высокое начальство.

Позже, эти планшеты, будут выставляться в витринах института.

И не было у наших домов никаких имён, никаких кличек.

Они были просто «дома серии 1-Аз-400 АС».

Потом будут долгие согласования с пожарными, санэпидем-станцией, да мало ли ещё с кем. Это уже потом, при разработке рабочих чертежей, споры и даже скандалы, с электриками, с вода-канализация, отоплением-вентиляцией. Всем им, что-то нужно. Одним - ещё какие-то отверстия добавить, другим уже готовые - надо в другое место перенести.

А проектное задание, где-то у большого начальства показывать будут.

Мы-то довольны – красивые дома получились. Они как теплоходы многопалубные. Балконы-лоджии по всей длине, как палубы. Они должны от прямого солнца заслонить, от дождя прикрыть.

Это основные силы, все остальные (электрики, водопроводчики) по мере возникновения проблем подтягивались. Приходил и конструктор из ДСК. Консультации и основные расчёты проводил.

Всё хорошо было, если бы не землетрясение в Ташкенте в 1966 году. Крест большой и жирный на наших домах поставили.

Разрешение на продолжение наших работ должен был дать академик Заврия (вот ведь запомнил). Он в Союзе главный был по сейсмике. Вот и начались командировки Шефа и конструкторов в Тбилиси, в ЗНИИЭП. Это тоже экспериментальный институт, только ЗОНАЛЬНЫЙ.

На Басина строительство девятиэтажки «заморозили». И тоже автор в Тбилиси мотался, к тому же Заврия.

Разрешение ещё не получили, а мы всё-таки работали потихоньку, не афишируя.

Вот теперь, наверное, всё.

Ведь потом начались работы над уже рабочими чертежами. А это работа долгая и даже нудная. Со скандалами и руганью.

Творческими скандалами и творческой руганью.

Гнали нас тогда изрядно – «Скорее, быстрей!», но выше головы же не прыгнешь.

После того как закончили первые рабочие чертежи - начали строить.

comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница