Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Джаз в Баку

В газете «Бакрабочий» за 20 июня 1922 года была опубликована афиша театра CHAT SAVAGE (Дикая кошка), который располагался на Молоканской 18. Афиша предлагала бакинцам вечерний спектакль, где будет исполняться «негитосский скетч» - "Чёрная Бетси".

Можно предположить, что 1922 г. стал для Баку годом проникновения «черноты» – негритянских ритмов, мелодий и танцев. Именно тогда в цирке гастролируют американские "мраморные люди", танцуют танец модерн, в кинотеатре «Эдиссон» показывается первый американский боевик «Тайны Нью-Йорка»; помимо театра CHAT SAVAGE, который удивляет бакинскую публику заграничными "новинками", открывается и новое кабаре "Чёртова перечница" с явно непролетарским настроем.

Про «Перечницу» 15 августа 1922 г. в «Бакрабочем» сочиняют стишок:

Непонятная причина
непонятный адский спорт
что ни день, то чертовщина,
что ни день, то новый чёрт
в кино черти, в Кошке «черти»
черти здесь и черти там
ах, как хочется до смерти
всех чертей послать к чертям.


С «чертями» действительно, боролись, и об этом можно было судить по тому, как быстро исчезали скетчи из концертных репертуаров. Но американская музыка продолжала приходить вместе с кино.

К началу 20-х годов в Баку функционировало 9 кинотеатров, которые наперебой показывали американские фильмы – популярность их была невероятна среди Бакинской публики. Именно в это время молодёжь увлекается фокстротами, уан-степами, ту-степами.

В «Бакрабочем» за 27 декабря 1922 года можно встретить объявление о приёме на курсы «современных салонных танцев – уанстеп, фокстрот и т.д.» в театре Агит-Сатир.

И хотя первое упоминание об этих танцах в Бакинской периодике встречается только в 1922 году, существуют доказательства того, что музыка эта была известна здесь гораздо раньше.
Так в архивах своей бабушки, коренной бакинки Лейлы Ахундовой[1], я обнаружила ноты «Ту-стэп» датированные 1911 годом ("изданiе С.Я.Ямборъ Grand-Prix Римъ"), напечатанные в Москве. Удивление от первой встречи с этими нотами быстро прошло после того, как я стала вчитываться в Бакинскую периодику начала прошлого века, когда стало очевидным, что сюда совершались колоссальные торговые поставки из России и многих стран Европы, в том числе и музыкальной продукции.

Уже в 1907 году в газете «Каспий» была помещена реклама «Акционерного общества граммофонъ..» предлагающая бакинцам свой ассортимент «в репертуаре которого 20.000 пластинок на 70 языках мира». Начиная с того же времени постоянно встречаются заметки о магазинах нот и музыкальных инструментов. А вот как рекламировал себя нотный магазин Наркомпроса в «Бакрабочем» 16 октября 1923: «ПОСЛЕДНИЕ НОВИНКИ МОСКВЫ, БЕРЛИНА, ПЕТЕРБУРГА, ПАРИЖА! Везде поют и играют: Фокстроты, Танго, Ту-стэпы, Он-степы, Романсы, Оперетты и пр.»

Действительно, Баку начала прошлого века пел, танцевал, играл и был открыт к тому, чтобы услышать и принять новую музыку и новых гастролёров.
В июле 1927 года здесь с успехом выступает негритянская певица Коретти Арле-Тиц. Та самая, что пела в нашумевшем секстете "Джазовые короли" Фрэнка Уитерса с Сиднеем Беше, во время их гастролей в СССР. Однако, музыка, исполняемая Арле-Тиц, преподносилась как «негритянская», но не «джазовая».

Большая неоднозначность кружилась вокруг термина «джаз», о чём можно было судить и по выдержке из Московского журнала «Музыкальная культура» (№1, стр. 45), присланного в Бакинскую библиотеку в 1924 году, где в статье «О реакционном и прогрессивном в музыке» вдруг появляется фраза: «Неожиданный успех «опростившегося» Гогена и негритянские ритмы джаз-банда – явления одного порядка, хотя и разной художественной ценности».
Большая Неоднозначность, так старательно избегающая «чертовщины», наверняка усматривала в «джазе» больше реакционного, чем прогрессивного, за что и удерживала этот термин от широкой печати до самого конца 20-х годов.
Занавес для «джаза» открылся с приездом оркестров «теа-джаза» (театрализованного джаза) В. Ренского и В.Утёсова. Именно гастроли «теа-джазов» в Баку летом 1930 года и проложили тропу джазменам 30-х, 40-х, 50-х… по ней и сейчас съезжаются на джазовый огонёк музыканты со всего мира.

Так и вершилась история джаза здесь, так он и пришёл в Баку , - закончила бы я эту статью, не попадись мне на глаза книга замечательного исследователя-музыковеда Фиридуна Шушинского «Народные певцы и музыканты Азербайджана». Для своей книги он собирал материалы, исторические хроники в разных странах на протяжении 20-ти лет. И среди этого уникального собрания я вдруг обнаружила парадоксальное свидетельство того, как «джаз» вышел из Баку… в 20-х годах прошлого века!

ГАСТРОЛИ ВОСТОЧНОГО ДЖАЗ-БАНДА - именно так объявляли афиши Москвы и Ленинграда в мае 1926 года первый на Кавказе «Восточный народный симфонический оркестр» созданный в Баку. Повторюсь ещё раз: это было время большой неоднозначности вокруг термина «джаз». Это было время, когда «психология европейца становилась всё более восприимчивой к культуре внеевропейских народов», - писала В.Конен в «Рождении джаза»,- время, когда «мир повернулся к Востоку» и благодаря этому оказался «способным услышать блюзы и проникнуть в их содержание».[2]


Азербайджанский джаз берет свое начало в 30-х годах прошлого века - когда совсем еще молодой пианист Тофик Кулиев стал работать в оркестре Александра Цфасмана.

В 1940-е годы по инициативе Узеира Гаджибекова группу молодых способных музыкантов направляют на учебу в Московскую консерваторию имени П.Чайковского, в том числе Кара Караева, Ниязи, Дж.Гаджиева, Тофика Кулиева и Закира Багирова. Во время экзамена на дирижерский факультет Тофик Кулиев привлек внимание своей игрой на пианино одного из создателей современной пианистической школы Генриха Нейгауза, который пригласил его в свой класс, где учились такие великие в будущем пианисты, как Святослав Рихтер и Эмиль Гилельс.

В то время Тофик Кулиев начинает увлекаться джазовой музыкой. Однажды в классе он с одним студентом играл свою джазовую фантазию.
Вот как вспоминал эту историю сам Тофик Алекперович:

"Вдруг в класс вошел Генрих Густавович с нахмуренным лицом и назначил мне в четверг зайти в его класс. Придя в назначенное время, я ждал нагоняя, здесь уже находились все его студенты. Он велел мне при всех сыграть мою джазовую фантазию. Оказывается, она ему понравилась".

Когда их направляли на учебу в Москву, то предполагалось, что Наркомпросс ежемесячно будет высылать им степендии. Но через несколько месяцев деньги из Баку перестали поступать, и студентам пришлось думать, как заработать на жизнь. И тут Тофику Алекперовичу помогло его умение играть на пианино.
В то время в Москве бурно развивалась музыкально-театральная жизнь. При модной гостинице "Националь" было кафе, где Тофик играл в небольшом оркестре. Это кафе было своеобразным вечерним клубом музыкантов, актеров, поэтов и художников. Тофик, играя на пианино, привлекал внимание исполнением своих сольных номеров, вклинивал в них азербайджанские национальные мелодии, что очень нравилось посетителям.
Однажды туда зашел известный в то время джазовый пианист, руководитель Всесоюзного джаз-оркестра Александр Цфасман, который сразу же оценил талант Тофика Кулиева и пригласил молодого музыканта в свой оркестр, что считалось очень престижным предложением.

"Обычно, когда мы записывали на пластинку, я играл с оркестром всю аккомпанирующую часть. А сольные эпизоды играл сам Цфасман. Но я хорошо запомнил все, его соло. Как-то он опоздал на запись, тогда я спокойно сыграл за него сольный фрагмент. Когда он прибежал в студию и прослушал запись, то радостно обнял меня и сказал, что отныне все сольные фрагменты буду играть я", - рассказывал Т.Кулиев.[3]

Во время работы у Цфасмана в душе Тофика Кулиева зародилась мечта о создании национального джаз-оркестра. Загоревшись этой мыслью, он временно оставляет учебу в Москве и возвращается в Баку. Здесь он при содействии известного писателя и общественного деятеля Мирзы Ибрагимова, который в то время занимал пост начальника Управления по делам искусства при Совете народных комиссаров республики, создает первый в Азербайджане национальный джаз-оркестр.

Оркестр, созданный им, значительно отличался культурой исполнения, профессионализмом и великолепной джазовой игрой. Многие музыканты этого оркестра впоследствии играли в различных джазовых коллективах Советского Союза. Трубач Исмаил Келентеров, который вначале стал солистом оркестра Бориса Ренского, а затем музыкальным руководителем первого мюзик-холла в Советском Союзе, саксофонисты Парвиз Рустамбеков и Тофик Ахмедов и другие - все они воспитанники школы джаза Тофика Кулиева.

К сожалению, существование этого оркестра было кратковременным. Прошло не так много времени, как самая страшная трагедия ХХ столетия обрушилась с разрушительной силой. Началась вторая мировая война, во время которой раскрылись самые лучшие качества музыкантов, их преданность Родине, бесстрашие и отвага. Весь оркестр как один был на фронте и стал оркестром 402-й Закавказской стрелковой дивизии. Музыканты оркестра получили особое признание и благодарность за поднятие боевого духа у военнослужащих в это трудное для всех время.

В оркестре Тофик Кулиева в 1940 году взошла новая звезда азербайджанского джаза - саксофонист Пярвиз Рустамбеков. В 1944 году, во время гастролей в Баку, его заметил Эдди Рознер и пригласил в свой оркестр. Всего два года в столице - и Пиро, как его называли в Баку, вынужден был вернуться обратно. Причиной тому явились его контакты с американцами: восхищенные игрой Пярвиза, они пригласили его в Штаты. И Пярвиз вынужден был вернуться в Баку.
Именно он и создал первый джазовый оркестр, который играл в кинотеатре перед сеансами. Судьба отпустила Пярвизу слишком мало: в 1949 году он его уволили с работы с формулировкой "За преклонение перед Западом", в мае того же года он был арестован "как антисоветская и проамерикански настроенная личность", а уже в декабре того же, 1949 года, его не было в живых…

Но традиция, заложенная Пиро, продолжала жить и после его смерти. Бакинцы ходили в кинотеатры задолго до начала сеанса - только для того, чтобы вживую послушать джаз и пообщаться с музыкантами. В те времена бакинских джазменов знал весь город, а их популярность соперничала с популярностью кинозвезд.[4]

Весь бывший Союз хорошо знал вокальный квартет "Гая", в котором собрались молодые ребята, впитавшие джаз с младых ногтей.

Но известность азербайджанского джаза связана в первую очередь с именами выдающихся музыкантов Рафика Бабаева и Вагифа Мустафазаде.
Именно эти двое и были участниками знаменитого Таллиннского фестиваля 1967 года - и их творчество было очень высоко оценено в первую очередь джазовыми критиками, среди которых был и знаменитый ведущий передач "Час джаза" "вражеской" радиостанции "Голос Америки" Уиллис Коновер. "Восток - дело тонкое" - именно колорит Востока в музыке бакинцев и поразил ценителей джаза.

Джаз – это ощущение мира. И если в тебе этого нет, то ты сыграешь грамотно и технично – но музыка твоя окажется пресной и невкусной. И всё потому, что это будет музыка без корней - как диетическое меню, придуманное докторами.

Корни нашего джаза, его мироощущение и свобода уходят в глубину веков, в мугам. В рамках математически выверенной структуры – невероятно красивые и свободные импровизации. Вам это ничего не напоминает? Ведь в джазе всё точно так же – в первую очередь надо уметь проявить себя в рамках джазовых стандартов и тем самым показать умение глубоко проникнуть в суть того, что делаешь. Доказать, что твоё мироощущение интересно для слушателя.[5]

Это был 1967 год - именно в это время и начинались первые эксперименты в области слияния западной музыкальной культуры с восточной, начатые великими Иегуди Менухином и Рави Шанкаром. Но в джазе одни из первых примеров сочетания Востока и Запада были продемонстрированы Вагифом и Рафиком Бабаевым именно в Таллинне, в 1967 году - почти одновременно с Джоном Колтрейном.

Они были разными - Рафик и Вагиф. Если музыка в исполнении Рафика Бабаева была ближе к европейской - но была окрашена цветами азербайджанских гармоний, то музыка Вагифа брала начало в корнях - в мугаме.
Они были одинаковыми - безмерно талантливыми и требовательными к себе… И оба одинаково безвременно ушли из жизни: Рафик Бабаев погиб в результате теракта в бакинском метро 19 марта 1994 года, а Вагиф в возрасте 39 лет умер практически на сцене, от инфаркта.



По материалам статьей Фаризы Бабаевой и Ровшана Сананоглу


Примечание:

  1. из ст. Ф. Бабаевой
  2. Статья Рауфа ФАРХАДОВА "Вся правда о джаз-мугаме?"
  3. Шариф А. Песни моего поколения
  4. См. статью "Бакинские джазмены 1950ых - 1970ых г.г."
  5. из ст. Ровшана Сананоглу "Импровизация на заданную тему" ("Известия", 29.09.2005)


Источник:
Kultura.Az
azpressa.com

comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница