Материал из OurBaku
Версия от 12:22, 7 августа 2013; Jonka (обсуждение | вклад)

(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к: навигация, поиск

Мамиконов Л.Г. "Реставрация части стен Бакинской крепости"

Статья из сборника "Практика реставрационных работ. Сборник второй (1958г.)"

В начале 50-х годов ХХ в. под руководством Л. Г. Мамиконова была произведена реставрация крепостной стены г. Баку.

Часть 1

В центре Баку крепостные стены с башнями, ограждающие древнейшую часть города, сохранились примерно на две трети своего первоначального периметра.

В соответствии с генеральным планом реконструкции Баку в районе Коммунистической улицы в течение ряда лет были проведены значительные работы. В 1930-х годах, после сноса одноэтажной застройки, был создан сквер имени Низами с памятником великому азербайджанскому поэту, перестроено под музей Низами здание гостиницы (архитекторы С. А. Дадашев и М. А. Усейнов) и выстроен жилой дом «Монолит» (арх. К. И. Сенчихин).

После Великой Отечественной войны в этом районе по проекту арх. Э. А. Касим-заде возведен жилой дом на улице Гуси Гаджиева, а на месте квартала, застроенного ветхими домиками, разбит сквер имени Сабира (арх. Г. А. Алеокеров).

Новый сквер явился непосредственным продолжением ранее созданного сквера имени Низами; часть крепостной стены протяженностью свыше 200 м оказалась полностью раскрытой. Со всех близлежащих улиц открылся вид на стену и башни.

Однако утратившая свое завершение и частично разрушенная крепостная стена не отвечала архитектурно-планировочным требованиям, которые были предъявлены к сооружениям, оформляющим новые скверы.

Предстояло решить сложную задачу по включению средневекового памятника азербайджанской архитектуры — крепостной стены вовновь слагающийся ансамбль.

Проведенные реставрационные работы[1], помимо прямой задачи — восстановления одного из древнейших сооружений в Азербайджане, имели также и большое градостроительное значение (рис. 1 и 2).

Restavrsteny-1a.jpg
Рисунки 1 и 2

Стены Бакинской крепости, играющие значительную роль в комплексе застройки новых площадей, после проведенной реставрации несомненно усилили художественную выразительность этого ансамбля. Мы подчеркиваем этот факт как пример единственно правильного подхода к решению проблемы о роли памятников зодчества при реконструкции городов.

Крепость в Баку является тем ядром, вокруг которого сформировался современный город, огромным амфитеатром огибающий бухту. В настоящее время крепость имеет форму неправильного многоугольника, внутри которого, на вершине холма, расположен комплекс дворца ширваншахов, занимающий господствующее место среди многочисленных древних сооружений на территории крепости.

Для решения вопросов, связанных с реставрацией стен и башен крепости, необходимо было установить время ее сооружения, а для этого изучить историю города Баку как укрепленного населенного пункта.

Точная дата возникновения Баку до сих пор не установлена. По мнению ряда исследователей, встречающиеся у античных авторов упоминания о городах, расположенных в восточной части Кавказской Албании, касаются и Баку.

Одно из первых прямых указаний относится ко второй половине IX века Багдадский халиф в 272 году хиджры (885/6 г. н. э.) пожаловал доходы от бакинской (курсив наш. Л. М.) нефти и соли жителям города Дербента.

Чаще Баку упоминается авторами второй половины X века. Известный арабский географ X века Масуди пишет о Баку как о единственном месте на берегу моря, где добывают «белую нефть». Он отмечает также и развитое мореплавание по Каспийскому морю [2]. Бакинская гавань, укрытая от господствующих северных ветров, несомненно, должна была привлекать внимание мореплавателей, на что указал и Аль-Мукаддаси в 985 году н. э., назвавший Баку единственной гаванью области[3].

В XII веке Баку является уже значительным населенным пунктом. Есть все основания предполагать, что уже тогда город был достаточно хорошо укреплен в противном случае ширваншах Акситан, вынужденный в XII веке покинуть свою столицу Шемаху после захвата ее атабеком Кызыл-Арсланом, не перенес бы своей резиденции в Баку О мощности укреплений того времени можно судить по сохранившейся так называемой «Девичьей Башне», возведение которой исследователи относят к первой половине XII века.

Известный арабский географ Абдул Рашид ибн Салех в XV веке составил подробное описание Баку, в котором упоминает о городских стенах и башнях и отмечает, что часть стен выдвинута далеко в море.

Полузатопленные крепостные стены изображены на зарисовках ряда путешественников XVIII века и показаны на старых планах города. Затопление нижней приморской части города было результатом сильнейшего землетрясения, происшедшего в начале XIV века, что и подтверждает существование укреплений в это время. Однако реставрированный участок крепостных стен мы считаем возможным датировать не ранее, чем второй половиной XIV или началом XV века по следующим причинам: 1) в составе этого участка стены оказался донжон замка, который исследователи считают построенным в середине XIV века; 2) четыре старинные мечети, находящиеся в северо-восточной части крепости в районе этого участка стен, документально датированы первой половиной XIV века.

В начале XVII века на расстоянии 10—15 м от крепостной стены был возведен второй ряд каменных стен значительно меньшей высоты, показанный на планах города 1730 (рис. 3) и 1809 годов. Внешний многогранник стен, известный по зарисовкам и фотографиям, к настоящему времени полностью утрачен.

Baku-1738.jpg
Рисунок 3

Из двух ворот, ведших в крепость XIV—XV веков, сохранились только Шемахинские, выходящие на современную площадь Молодежи. Вторые ворота находились в районе нижней части нынешего сада Революции, как это установлено нами по вышеупомянутым планам города.

Сохранившаяся до нашего времени внутренняя главная стена Бакинской крепости имеет 25 полукруглых в плане башен. Полуцилиндры их объемов возвышаются над уровнем стен на высоту в среднем около 1 м. Они выстроены из камня получистой тески с заполнением из забутовки. Такая конструкция была достаточно мощной. На верху каждой из башен — площадка для установки батареи или одиночных орудий.

Все башни можно разделить на три типа. Первый — это сооружения весьма незначительного по сравнению с их высотой диаметра (3,4—3,6 м), с верхней площадкой, приспособленной для двух-трех стрелков либо одного орудия. Надо указать, что для стрельбы из орудий были устроены расширяющиеся к наружной стороне и книзу широкие амбразуры, перекрытые полуциркульными арками. Несколько башен такого типа сохранилось в саду Революции, а также на участке стен, параллельных Коммунистической улице. Судя по недостаточной приспособленности этого типа сооружения для стрельбы из пушек (малая величина площадки), его можно считать наиболее ранним.

Второй тип — это башни, диаметр которых доходит до 7 м; они имеют по три орудийных амбразуры. В некоторых башнях, аналогичных описываемым, но с несколько меньшим диаметром, встречаются резко наклонные книзу амбразуры, предназначенные исключительно для обстрела подножия крепостных стен фланкирующим огнем.

Расстояние между башнями колеблется от 25 до 28 м, что также дает основание датировать крепостную стену не позднее как XV веком, т. е. временем до появления или незначительного применения огнестрельного оружия на Востоке. В этот период расстояние между башнями продолжали определять в соответствии со старыми нормами для стрельбы из лука.

Третий тип башен рассчитай на большее количество пушек и имеет более значительный диаметр верхней площадки. Из таких башен сохранилась самая большая — № V (рис. 4), замыкающая в настоящее время переулок около здания Бакгорсовета. Эта башня, поставленная на повороте стены, была позднее переоборудована под четырех-пятипушечную батарею.


Baku-ris.4.jpg
Рисунок 4

Были сооружены еще две аналогичные, но несколько меньшие по диаметру башни: одна — западнее Шемахинских ворот № XIV (рис. 4), а другая — на месте, где у входа в крепость юго-западнее здания горсовета под углом сходятся два прясла крепостной стены. Вошедший в состав крепостных стен в виде башни уже упоминавшийся донжон замка XIV века № XVIII позднее был разобран примерно до половины высоты, и на его верху была устроена площадка для батареи. Сооружение это получило наименование Николаевской башни[4]. Так, древняя постройка в позднейшее время была использована по совершенно другому назначению.

Стены крепости имеют различную толщину и высоту. Ширина стены, находящейся в нижней части сада Революции, не превышает 2,5 м (вместе с банкетом). На относительно менее древних участках стены толщина достигает примерно 4 м вместе с банкетом. Из-за разницы в уровне земли стены и башни на всем протяжении со стороны крепости ниже, чем снаружи.

Неоднократные перестройки и утраты не дали возможности документально установить изначальное завершение стен. Но зарисовки крепости и описания города, относящиеся к XVII—XVIII векам (рис. 5 и 6), указывают на наличие зубцов по всему периметру стен. Поэтому при составлении проекта реставрации было предусмотрено восстановление зубцов. Мы считали правильным восстановить их по образцу нескольких, относящихся хотя и к более позднему времени, но единственно сохранившихся на всем протяжении стены[5] и по аналогии с территориально близкими памятниками архитектуры.


Такие же зубцы ясно выраженной стрельчатой формы уцелели на некоторых стенах древних сооружений в Баку и его окрестностях, правда, построенных несколько позднее (на стене, ограждающей нижний двор дворца ширваншахов, в 'некоторых старинных жилых домах, в храме огнепоклонников в Сураханах около Баку, в «ханаке» Пир-Хусейна по дороге из Шемахи в Сальяны и т. д.).

Помимо этих примеров, взятых из архитектуры Азербайджана, можно указать на аналогии в сопредельных странах Ближнего Востока например, стены цитадели в городе Бам (Иран) имеют такие же зубцы, отличающиеся довольно большой высотой[6].

Зубцы стрельчатой формы изображены на одном из изразцов, приведенном В. А. Крачковской в качестве аналогии к изразцовому декору упоминавшегося мавзолея Пир-Хусейна. На изразце показаны ворота укрепления, верх которых увенчан зубцами с острым сопряжением боковых вертикалей с верхними наклонными гранями[7].

Многочисленные ближневосточные миниатюры также указывают на широкое применение подобной формы зубцов при строительстве укреплений.

Упоминавшиеся выше венчающие зубцы на стенах «ханаке» Пир-Хусейна, кстати сказать, наиболее близкие по времени к восстанавливаемой части стен, помогли в решении еще одной задачи, вставшей перед реставратором, — вопроса о сопряжении бойниц с зубцами. По аналогии со стенами «ханаки» Пир-Хусейна зубцы и амбразуры размещены в шахматном порядке, так что амбразура расположена всегда под промежутком между зубцами. По-видимому, это устройство было вы звано следующими соображениями: бойница узка, и через нее трудно обозревать прилегающую к стенам территорию, поэтому стрелок сначала выбирал себе живую мишень, глядя в просвет между зубцами, а затем при приближении ее на соответствующее расстояние, не сходя с места, наклонялся к бойнице и производил выстрел, кроме того, при таком расположении стрелок ни на минуту не терял из виду выбранной им цели.

Все имеющиеся в настоящее время бойницы, за исключением нескольких на участке стены в саду Революции, рассчитаны на применение огнестрельного оружия. Их можно разделить на три группы. К первой относятся расширяющиеся внутрь бойницы со средними размерами: наружными (в виде щели) 10X50 см и внутренними 35х50 см. Это устройство нам кажется наиболее древним, так как оно имеет много общего с узкими щелевидными бойницами, рассчитанными на стрельбу из лука.

Второй тип — это расширяющиеся наружу бойницы с размерами, наружными 50x50 см и внутренними 35x40—50см. Такое устройство позволяло лучше использовать личное огнестрельное оружие.

Бойницы третьего типа представляют собой высокие узкие щели, по-видимому, с расчетом на использование лука. Но, так как они встречаются в части стен, относительно недавно подвергшейся значительной перестройке, то возможно, что строитель скопировал имевшиеся более древние образцы, которые не сохранились до нашего времени.

Более сложным был вопрос устройства так называемых машикулей.

Мы пришли к убеждению, что на башнях Бакинской крепости они должны были существовать, так как крепость относится ко временам до распространения здесь огнестрельного оружия.

Учитывая максимальную дальность поражения, можно сказать, что подножие куртины было достаточно защищено фланкирующим обстрелом с башен. Но подножие самих башен при ограниченной дальности стрельбы из лука или несовершенного огнестрельного оружия не могло быть защищено иначе, как только путем устройства машикулей. Эти соображения подтверждают предположение о возможности наличия машикулей на башнях крепости в ранний период ее существования.

В XIII—XIV веках машикули весьма часто встречались в оборонительных сооружениях Азербайджана (рис. 7), как, например, в феодальных замках Апшеронского полуострова[8].

Baku-ris7.jpg
Рисунок 7


Примечания:

  1. В период первого этапа исследований, составления проекта реставрации и осуществления его в натуре еще не была организована недавно созданная в республике научно-реставрационная мастерская Все перечисленные работы проводились в системе Бакгорисполкома автором настоящей статьи.
  2. Н. А. Караулов, Сведения арабских географов IX и X вв о Кавказе, Армении и Азербайджане, СМОСПК, Тифлис, 1908, вып 38, стр 50
  3. Там же, стр. 3 и след
  4. В настоящее время специальная научно-реставрационная производственная мастерская Управления по делам архитектуры при Совете Министров АзССР производит исследование этого памятника в целях его реставрации.
  5. На участке между башнями № VI и VII (рис. 4).
  6. Приведена у А.У. Pope "A Survey of Persian Art", 1938, pl. 375, 376.
  7. В. А. Крачковская, Изразцы мавзолея Пир-Хусейна Тбилиси, 1946, табл XXIII, рис 1 Изразец относится к 682 г хиджры (1283/4 г н.э.)
  8. Л. С. Бретаницкий и Л. Г. Мамиконов. Оборонительные сооружения Закатальского и Белоканского районов,—«Памятники архитектуры Азербайджана», вып II, Баку, 1950


Часть 2

В наиболее древних куртинах стены (в Парке пионеров, во дворе Азербайджанского государственного университета) сохранились особые каменные каналы, проходящие с сильным уклоном сквозь толщу стены к ее наружной поверхности и служивших исключительно для защиты подножия путем применения горящей нефти (рис. 8). Подобный прием в условиях Баку с его издавна известными нефтяными месторождениями явился, несомненно, наиболее рациональным.

Restavrazija steny-1.jpg
Рисунок 8

Поэтому вполне обосновано предположение, что машикули Бакинской крепости были рассчитаны главным образом на использование легко загорающейся бакинской нефти.

Нами установлено, что за примерно двухсотлетний период видоизменения формы машикулей при полном сохранении основных конструктивных особенностей были очень незначительны.

Необходимо отметить, что в некоторых районах Азербайджана машикули встречаются еще и в оборонительных сооружениях XVI—XVII веков. На основании вышеизложенного проектом реставрации было предусмотрено и затем осуществлено в натуре устройство простейших машикулей, приспособленных для слива горящей нефти к подножию башен.

Башни несколько приподняты над уровнем стен, как это показано на изображениях Баку у Кемпфера, Гмелина (рис. 5 и 6) и др.[1].

Составление проекта реставрации (рис. 9, 10 и 11) потребовало довольно значительных подготовительных работ. Обмера крепостных стен не существовало, за исключением съемки на топографическом плане города в масштабе 1:500, причем имелся только схематический план.

Ввиду того, что оборонительные устройства стены, несмотря на их сходство, все же на различных куртинах и башнях имеют довольно значительные отличия (особенно это касается расстояний между бойницами), был необходим детальный археологический обмер реставрируемой части крепостной стены.

Восстановленный участок имеет многочисленные высотные перепады, поэтому потребовалась предварительная инструментальная геодезическая съемка стены. По внешней и внутренней подошвам стены, а также по южной, примыкающей к парапету кромке банкета, были проложены нивелирные ходы. В результате получено необходимое количество вертикальных отметок.

Отметки фиксировались на банкете — в местах примыкания башен к куртинам и на серединах последних, у подошвы стены — во всех углах примыкания башен к наружной поверхности куртин, а также на всех характерных перепадах рельефа местности.

Благодаря произведенной геодезической съемке был получен точный план (рис. 4) реставрируемого участка стен, обмер которого обычным путем не обладал бы необходимой точностью из-за подступающих к стене деревьев и зданий. Параллельно с документально-протокольной фотосъемкой (рис. 12 и 13)[2]производился детальный обмер памятника[3], включая фиксацию всех повреждений: каверн, гнезд от выпавших отдельных камней и балок, ранее примыкавших к стене построек XIX и XX веков, и т. д.

Baku-ris12 13.jpg
Рисунки 12 и 13

Проект реставрации был утвержден в республиканских органах архитектуры. Научное руководство и надзор за работами осуществлялись автором проекта при инженерно-технической консультации инженера-конструктора Е. Б. Шейнина.

Реставрационные работы начались на участке около здания Академии наук. Здесь было сделано несколько зубцов по шаблону, предложенному автором. После осмотра на месте и утверждения специальной комиссией Института архитектуры и искусства Академии наук Азербайджанской ССР этой формы зубцов работы были развернуты по всему фронту стены между башнями № XVIII и X[4] (рис. 4).

При производстве обмеров и в процессе реставрационных работ было установлено, что верхняя часть стены этой куртины была частично восстановлена совсем недавно, вероятнее всего, во время ремонтно-реставрационных работ, проводившихся Азербайджанским центральным управлением охраны памятников в 1928—1930 годах. Однако работы были выполнены без необходимой при этом точности: расстояния между восстановленными бойницами были произвольно увеличены, а сами бойницы не получили необходимого уклона книзу. После консультации с Институтом архитектуры и искусства Академии наук Азербайджанской ССР еще в процессе составления проекта было принято решение сохранить кладку, возведенную АзЦуопом, несмотря на перечисленные ее дефекты.

Поэтому при разбивке зубцов на первой куртине пришлось пренебречь неправильным шагом бойниц и производить разбивку, исходя из общей длины куртины. Таким образом, на первой куртине было восстановлено 17 зубцов вместе с угловым, закругленным у лестницы. Кроме того, еще один зубец был восстановлен на стене, параллельной маршу лестницы[5].

На верху башни № X в первую очередь были заделаны большие проломы и восстановлены разрушенные полуциркульные арки, перекрывавшие две пушечные амбразуры. Амбразуры были восстановлены по аналогии с сохранившимися в соседних башнях (№ XI и XII) со значительным расширением к наружной поверхности стен башни, особенно в верхней ее части.

Судя по размерам и поперечному профилю амбразур можно считать, что они предназначались для установки небольших пушек, вероятнее всего, русских орудий, применявшихся в XVIII веке.

У нас нет документальных данных, на основании которых можно было бы точно датировать сохранившиеся амбразуры. Единообразие в их устройстве заставляет предполагать, что русские военные инженеры переделывали амбразуры одновременно с возведением бастионов после того, как в 20-х годах XVIII века Бакинская крепость была взята русскими до передачи Баку в 1735 году Ирану по Гянджинскому договору.

Учитывая весьма отсталое в то время вооружение иранской армии, можно с уверенностью сказать, что амбразуры в последующие десятилетия не были модернизированы.

Когда же в 1806 году Баку окончательно вошел в состав Российской империи, крепость уже совершенно потеряла свое былое значение, так как Россия продвинула свои границы далеко на юг, и, конечно, русское командование не было заинтересовано в перестройке оборонительных устройств города.

Следовательно, есть все основания предполагать, что со второй половины XVIII века амбразуры башен не подвергались капитальной перестройке.

  • * *

После восстановления нами амбразур в башнях кладка выше их арочных перемычек была поднята на 3 ряда в соответствии с примыканием башен к куртинам. Над этими рядами был выложен первый уступ каменных консолей машикулей. Высота уступа 10 см. После укладки этого первого ряда по трем сторонам канала машикулей была установлена передвижная временная опалубка. По обрезу башен, выходящему во внутреннюю сторону крепостной стены, также был уложен ряд камней высотой 10 см. Вслед за этим в соответствии с современными нормативами было произведено дополнительное антисейсмическое усиление конструкций путем введения железобетонной плиты с анкерами, полностью скрытой внутри кладки. Анкеры закладывались через один кронштейн каменных консолей на глубину до 1 м.

Через 6 дней по поверхности бетона с некоторым напуском над бетонной подушкой был уложен ряд камня для устройства верхней оборонительной площадки башни, после чего началась кладка следующего уступа консолей машикулей. Он имеет наружный напуск, кроме того, у каждой консоли с обеих боковых сторон — по выступу, направленному внутрь канала машикулей.

Выше этого ряда кладки был положен еще один ряд фигурных кам,ней с наружным напуском и боковыми выступами. Следующий ряд кладки служит перемычками между консолями.

Выше ряда перемычек была произведена кладка парапета в 4 ряда высотой (не считая ряда перемычек). Затем по шаблону была произведена кладка венчающих зубцов с точной разбивкой на месте. Между зубцами устроены скосы с сильным наклоном наружу.

Кладка верха зубцов как на башнях, так и на куртинах произведена с промазкой швов по стрельчатому их верху цементным раствором, чтобы предотвратить проникание атмосферной влаги через швы внутрь кладки. Время, прошедшее после окончания работ, показало, что это дало вполне удовлетворительные результаты: даже при сильных зимних дождях влага не проникала в кладку.

Одновременно с реставрационными работами по башне развернулись работы по восстановлению венчающих зубцов на куртине между башнями № XVIII и XI (рис. 4). Здесь оказалось, что над бойницами имелось несколько (2—3) лишних рядов каменной кладки. По-видимому, эти ряды были добавлены при переделке крепостной стены с учетом применения огнестрельного оружия.

Поэтому и было принято решение об их разборке и доведении высоты кладки между перемычками амбразур и основаниями зубцов, как и везде, до двух рядов.

После разборки двух, а местами и трех рядов кладки верхняя поверхность была инъектирована цементным молоком, выровнена и промазана цементным раствором, и уже по этой подготовленной поверхности была произведена кладка зубцов.

Таким же образом был реставрирован и верх башни № VII. Позднейшего времени ворота, прорезающие куртину между башнями №ХI и XII, полностью сохранены с частичным ремонтом венчающих частей.

Верх этой куртины от ворот почти до башни № XII был сильно разрушен. Однако по сохранившимся следам нижних частей бойниц удалось и его восстановить полностью и в соответствии с шагом расположения бойниц произвести разбивку венчающих зубцов.

Башни № XII и XIII были восстановлены аналогично предыдущим с некоторой разницей в величине крайних венчающих зубцов, замыкающих полукруг. Завершение куртины было восстановлено на основе хорошо сохранившихся здесь бойниц.

Башня № XIV, расположенная на выступающем углу стены, имеет значительно больший диаметр, чем все остальные. Поэтому реставрация ее верха потребовала выведения большего количества консолей машикулей и венчающих зубцов.

Ввиду меньшей жесткости конструкции машикулей на этой башне из-за ее большего диаметра кладка венчания была произведена постепенно, с соблюдением сроков, необходимых для укрепления нижних поддерживающих консолей.

Восстановление верха куртины между башнями № XIV и XV было произведено так же, как и у предыдущей куртины. Аналогично башням № X, XI, XII и XIII были восстановлены венчания башен № XV и XVI, фланкирующих крепостные ворота.

Куртина, в которой находятся Шемахинские ворота, как известно, имеет два надвратных отрезка машикулей, выполненных из камня чистой тески. Поэтому зубцы, венчающие эти выступающие отрезки, были выложены из такого же камня.

После выполнения работ недостаточно убедительными показались угловые полузубцы над воротами, которые воспринимаются менее массивными, чем остальное венчание. Однако всякая другая их форма и другое сопряжение с остальным рядом зубцов, как показала пробная кладка, были бы менее приемлемыми. Остальные зубцы этой куртины были восстановлены обычным образом из камня получистой тески (рис. 14).

Baku-ris14.jpg
Рисунок 14

Верх куртины между башнями № XVI и XVII был восстановлен в полном соответствии с шагом бойниц, хорошо сохранившихся на этом участке. Последняя из реставрированных нами башня № I имеет в плане три четверти окружности, что отличает ее от остальных полуциркульных башен. Ее венчание во всем аналогично остальным башням малого диаметра за исключением большего количества консолей и зубцов.

Наружная облицовка последней куртины выполнена из камня чистой тески[6], поэтому потребовалось выложить венчающие зубцы из такого же камня (наружная и боковые поверхности их). Крайний зубец подходит почти вплотную к стене надстроенного здания б. ДОСАРМ

В основном же кладка восстановленных частей производилась из бакинского камня — известняка — получистой тески, на растворе марки 25, с устройством тычков через каждые 2— 3 ложка. Внутренняя полость забучивалась щебнем под заливку раствором той же марки.

Размеры камня (в основном работы производились из камня «гюша» в соответствии с существующим местным сортаментом) подбирались в полном соответствии с размерами восстанавливаемых деталей. Особенно тщательно выдерживалась высота рядов кладки.

Крепостные стены были очищены от портящих их внешний вид изоляторов с проводами, выступающих концов балок примыкавших к ним ранее построек, установленных по верху стен деревянных столбов для электропроводки, и т. д. Имеющиеся каверны и места отдельных выпавших камней были тщательно заделаны (рис. 15, 16 и 17).

Очистка поверхности стен, а также восстановление отрезка стены, примыкающего к зданию Академии наук, еще не закончены.

В 1953—1954 годах в работу включилась вновь организованная научно-реставрационная мастерская, которая продолжила реставрацию стен Бакинской крепости на участке вдоль Коммунистической улицы (башни № I—IX). Одной из наиболее интересных задач является частичное восстановление замка XIV века за зданием Академии наук.

Примечания:

  1. Е. Kampfer, Amoenitatum exaticarum etc Lemgoviae, 1712. С. Г. Гмелнн, Путешествие по России для исследования всех трех царств в природе, ч III, половина первая, СПБ, 1785/
  2. Протокольно-документальная фотофиксация памятника производилась В. Фельдманом.
  3. Помимо автора, в обмерах принимали участие арх. П. Лысогорская и техник-архитектор В. Фельдман.
  4. Разбивка зубцов на месте производилась автором
  5. Зубцы на отрезке стен, непосредственно при мыкающем к зданию Академии, а также арка над лестницей, предусмотренные проектом, временно не выполнены
  6. Куртиной здесь служит внешняя стена старинной полуподземной бани, облицованная камнем чистой тески


Источник: ПРАКТИКА РЕСТАВРАЦИОННЫХ РАБОТ. СБОРНИК ВТОРОЙ. М., 1958

comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница