Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Еврейские театры Баку

Первая еврейская труппа в Баку возникает в конце 1904 года.
Первые пять-шесть лет существования “Еврейской труппы М.Л.Генфера под главным режисерством Л.Н.Заславского. Дирекция С.М.Генфера” скрываются в тумане безвестности. Впервые о ней «заговорили» именно в Баку.


“Приблизительно с первых чисел января в артистич. о-ве начала играть заезжая драматическо-опереточная еврейская труппа под директорством М.Л.Генфера, - сообщал бакинский корреспондент “Театральной России”, - ставившая спектакли на немецком языке, но ни успехом, ни хорошими сборами она не пользовалась в виду крайней слабости состава”.



В репертуаре труппы пьесы А.Гольдфадена:
“Папус и Бар-Кохба”, “Суламифь”, “Два Кунилемеля”, “Маменькин сынок, или Комическая свадьба”; Н.Шайкевича - “Эпикуреец, или Трефняк”; И.Латейнера -”Преступление из-за самолюбия”, “Адасса, или Смерть Гедалюи Бен-Ахиком”, “Велизарий”, “Сара Шейндель из Егупеца”; “Европейцы в Америке” (в пер. Ш.Цукера), “17 лет в тюрьме” (в пер. Ю.Адлера) - обычный репертуар тогдашних трупп, но для бакинцев все они – новинки.
С.Стрельская исполняет Суламифь, Дину в “Бар-Кохбе”, Сару Шнейдель, Адассу, Динору в “Эпикурейце”. И.Эбенгольц, выступавший в героических ролях - Велизарий, Бар-Кохба, Гедалюи, Авесалом в “Суламифи”, и комических - купец Михаэль в “Эпикурейце”, кантор Бенеш в “Саре Шейндель”, Шмендрик в “Маменькином сынке”, Макс в “Кунилемелях”, после Баку покинет труппу.
В сезон 1913/14 гг. “Еврейская труппа М.Л.Генфера под главным режиссерством Л.Н.Заславского. Дирекция С.М.Генфера” работала в Вильне.

Труппа Житомирского.
Из Тирасполя в Одессу приехал антрепренер Житомирский (раньше он был кондитером). Не умея ни читать, ни писать, он все же набрал труппу в составе 15-ти человек. О режиссере не было и помину. Не было ни костюмов, ни реквизита, ни мебели, ничего. Да и пьесы пеклись, как блины. Так в спектакле «Шпринца-факторша» сам Житомирский играл 3 роли, не зная текста ни одной. Играли с одной репетиции. Таковы были нравы в старом еврейском театре.

Через год, в Харькове главным режиссером труппы стал И.Брандеско, который в свой бенефис (23 марта 1907) одним из первых после снятия запрета поставил пьесу Д.Пинского “Ди фамилие Цви, или Дер шамес фин Кешенев” и в которой сыграл Мойше Магида.

В репертуаре стали появляться новые пьесы - “В разброд” Шолом-Алейхема (1 апреля), “Дувид Гартман, или Король Лир” (17 июня) и “Братья Лурье” Я.Гордина (21июня).
20 июня в бенефис Э.Житомирской поставили “Жидовку” О.Лернера. и т.д.

В августе 1907 года в Баку труппа приехала в следующем составе: главный режиссер А.Ратштейн, раньше работавший в труппах Д.Сабсая, А.Фишзона, а “университеты” прошедший в труппе Каминских, с женой - М.Ратштейн, Житомирские, М.Вайсблат, А.Амасия, З.Шмуклер, М.Брин, М.Финкель, Д.Фахлер, актрисы Райбер и Шлейферт и др.


В лучших спектаклях роли распределялись таким образом:


“ЕВРЕЙСКИЙ КОРОЛЬ ЛИР”: Давид Гартман - А.Ратштейн, его жена Хане-Лея - М.Ратштейн, их дочь Тайбеле - Житомирская, учитель Яфе - Брин, слуга Шамай - Житомирский, Абрам Халиф - Вайсблат.


(”Пьеса была сыграна очень хорошо, - писал местный рецензент, - видна серьезная и опытная рука главного режиссура г. Ратштейна, которому дружно и умело помогают все артисты”)


“ЖИДОВКА”: Рахиль - Житомирская, Элиазер - Ратштейн, кардинал Роджеро - Фихлер (”последний, не смотря на свое амплуа комических ролей, все же и здесь умело справился со своей задачей”);

на свой бенефис А.Ратштейн поставил трагикомедию О.Лернера “Файвеле Шарлатан” (8 сентября), в которой ему “удалось показать всю разносторонность своего таланта. Он одинаково хорош, как в комических, так и трагических моментах”.
Труппа первой среди еврейских трупп ставит “Слушай, Израиль!” Осипа Дымова (10 июня).

“Роль Арона исполнил со свойственным ему талантом и увлечением г.Ратштейн; хорошей, тихой и покорной старой еврейкой была г-жа Ратштейн. Очень удачно сыграла г-жа Житомирская роль Ханы. Г. Вайсблат в начале играл как-то неуверенно, но скоро освоился с ролью и провел ее очень хорошо… Вообще “Слушай, Израиль!” произвел сильное впечатление”.(А.Г. Бакинские отголоски // Театральная Россия. СПб. 1905. № 9. С. 140.)

«Отрадно отметить, что еврейская труппа решила, наконец, отказаться от репертуара пресловутых Шумеров и Лейтанеров и приступить к постановке лучших авторов современной еврейской литературы, - писал местный критик. - Сегодня пойдет известная пьеса О.Дымова “Шма Исроэль” (О.Дымов - русский писатель). А завтра - лучшая пьеса современного репертуара “Фамилия Цви”, принадлежащая перу талантливого беллетриста Д.Пинского… Когда пьеса была запрещена, автор ее писал в одном письме: “Цензура нанесла мне тяжелый удар. “Фамилия Цви” - это гора Синай души моей, куда я хотел скликать весь еврейский народ…” . Добавлю: среди цензурованных пьес нет ни одного экземпляра “Семейства Цви”, дозволенного к постановке.»

Актерские характеристики вообще редки в литературе о еврейском театре, а о труппе Житомирского этого периода - и вовсе единственная.

Как пишет в статье бакинский критик, скрывшийся за псевдонимом Дi Коold, посвященной актерам этой труппы:

“Лучшим артистом и украшением труппы бесспорно нужно считать режиссера труппы г. Ратштейна. Амплуа г. Ратштейна трудно определить. Он одинаково талантлив и хорош как в резонерской роли Абрама (Хинке Пинке), так и в глубоко комической роли Гоцмаха (Колдунья), и в бытовой роли Товье Лурье (Братья Лурье)… Хороший артист и г. Амасий. Особенно ему удаются мимика и телодвижения, когда он играет еврейского шадхена (свата) и т.п. типов. В лице Шмуклера труппа имеет умного артиста на роли простаков. Г. Вайсблат очень хорош в бытовых ролях (напр. Шлойме Пекарь или раввин в Бр. Лурье) и далеко не на своем месте в герое вообще, а герцегов (Хинке Пинке) в особенности. О директоре труппы г. Житомирском мы ничего не можем сказать как об артисте. Мы видели его всего один раз в роли Бабе Яхне, которая хотя и была выполнена им блестяще, но не дает, однако, возможности судить о степени таланта. Из женского персонала следует отметить г-жу Ратштейн. Роль раввинши в пьесе “Братья Лурье” была ею выполнена бесподобно ярко и законченно. Хороша также она была в роли Гителе в “Шлойме Горгль”. Г-жа Райбер очень хорошая комическая артистка… Впечатление от игры этой артистки портится только тогда, когда ей приходится петь на сцене. Г-жа Шлейферт играет тепло и обдуманно, но для инженю она не обладает ни соответствующей наружностью, ни голосом. Нас удивляет, почему так редко выступает такая хорошая артистка, как г-жа Житомирская. Мы видели эту артистку всего один раз (Хинке-Пинке), но в ее таланте сомневаться не приходится”.



После гастролей в Баку А.Ротштейн решил стать самостоятельным антрепренером.


===============
Кроме того, в 20–30-х гг. на ул. Гоголя находился клуб горских евреев им. Ильяева и туземно-еврейский театр.

=================
В 1935 г. в Баку при Татском рабочем театре возник «Первый ансамбль татского танца», который организовал Т. С. Израилов, в будущем - создатель, художественный руководитель и главный балетмейстер ансамбля «Лезгинка», народный артист СССР.

===========

Бакинский еврейский театр

Открытие Бакинского еврейского театра при Доме ОЗЕТА (1933г.)



В 1932 году Государственный еврейский театр разместился в Большой хоральной синагоге, а после её закрытия в 1934 году, здание было передано Бакинскому еврейскому театру (АзГОСЕТ), играющему на идиш; его директором с 1938 г. был Я. Фридман, возглавлявший одновременно Театр русской драмы; художественным руководителем был В. Цейтлин.

Из воспоминаний Феликса Миндлина "Другая жизнь"

“…К середине 1932 года со всех концов страны из распавшихся передвижных трупп (среди наиболее значительных из них был “Кунст-Винкл” -Уголок искусства) и расформированного Первого Государственного еврейского театра Украины в Баку стали съезжаться актеры. Позже в коллектив влились выпускники Московского театрального техникума.
Художественным руководителем театра с сезона 1935 года стал Иосиф Михайлович Миндлин - одаренный актер, талантливый режиссер и обаятельный человек.
«Маленький, юркий, коренастый, он излучал неиссякаемую энергию и заряжал ею всех, кто с ним соприкасался. Весь он, со своим мягким юмором, оптимизмом и грустинкой в глазах, был каким-то очень шолом-алейхемским. Влюбленный в театр, он не замечал ни неустроенности быта, ни скудной еды, ни материальных трудностей. Семья снимала комнату в коммуне, и на одну зарплату жили четверо». ( из воспоминаний С Копельмана "Сыновним сердцем")

Репертуар Бакинского еврейского, как впрочем, и всех советских театров, строго контролировался цензурой. Ею регламентировались “пропорции” между современными, классическими и национальными пьесами. Малейшее отклонение от “рекомендательных списков” или канонов соцреализма ставило коллективы в угрожающее положение.
Вот неполный перечень спектаклей, поставленных Миндлиным за пять лет:

1935

  • Вевьорко - “Мой враг”
  • Гольдони - “Хозяйка гостиницы”
  • Л. Резник - “Рекруты”
  • Джафар Джабарлы - “Севиль”.


1936

  • Лопе де Вега - “Овечий источник”
  • Шолом-Алейхем “Стемпеню”


1937

  • Я. Гордин - “Миреле Эфрос”
  • Шолом-Алейхем - “Тевье-молочник“
  • Перец Маркиш - “Семья Овадис”
  • А. Островский - “Без вины виноватые”.


1938

  • Шолом-Алейхем - “Блуждающие звёзды”
  • М. Гершензон - “Гершеле Острополер”
  • Карл Гуцков - “Уриэль Акоста”
  • Штильман “1916″ (”Накануне”)
  • Гольдфаден - “Суламифь”.


1939

  • Мирза Ибрагимов - “Хаят”
  • Лессинг - “Натан Мудрый”
  • Шолом-Алейхем - “Кровавая шутка”.


Такому репертуару можно позавидовать! И уж никак не скажешь о местечковости поисков театра. Художественный Совет: И. Кремер, М. Криштул, М. Жаботинский, С. Иоффе, И. Миндлин, Д. Жаботинский, С. Хромченко.

Сезон 1936 года Бакинский еврейский театр открыл пьесой “Овечий источник” Лопе де Вега, современника Шекспира и Сервантеса, сравнительно мало знакомой русскому зрителю, так как со времён Ермоловой находилась под цензурным запретом.
Для такого театра, как Бакинский, постановка “Овечьего источника” была большой смелостью и прекрасной школой мастерства. И.М. Миндлин умело использовал скромные материальные возможности театра, сумел выжать всё из стихотворного перевода поэта Кушнира, вплёл в ткань произведения музыку местного композитора М. Криштула.
Вот выписка из протокола Худсовета театра:

…Миндлин: - Я хочу, чтобы героические качества Лауренсии проглядывались с первых же сцен спектакля. В мире гремят испанские события, мы должны опоэтизировать борьбу испанского народа. Мы допишем финал - апофеоз: воскресшие из пламени бунтари обратятся к нам, потомкам:
- О, Лауренсия из Овечьего Источника!
Не твой ли голос звучит снова и снова?
Не твой ли трепещущий на ветру платок
Сегодня - знамя на баррикадах Мадрида?

Я настаиваю на "ниточке", протянутой из прошлого к нам, на идее нового финала".
Из дневника актрисы С.Иоффе:

"Опять солнце в груди! Опять крылья за плечами! Радостно от мысли, что ничего не прошло даром. Дорогой Учитель! Благодарю за часы работы с тобой, за настоящее творческое горение, которым были насыщены наши репетиции!"


В 1936 году, 31 декабря, в газете “Дер Эмес” была напечатана большая статья “Бакинский Государственный еврейский театр”. Автор - А.Гольдис, известный литературный критик, драматург, переводчик, научный сотрудник бывшего Киевского института еврейской культуры (был, оказывается, и такой!)

…Просто так, или на какое-либо торжество заваливались актёры друг к другу. Женщины сразу же принимались колдовать у керосинки. Когда было готово ведро винегрета и в воздухе повисал острый селёдочный дух, мужчины снимали с петель дверь и при помощи табуреток превращали её в роскошный стол. Усаживались на полу, дед доставал бумажку, исписанную геометрическим почерком:

- Милая Иоффа,
Семеновна Софа!
Вчера мы вас звали Зиной,
Сегодня - Мирандолиной,
А завтра…о, завтра тем паче
Мы вас назовем иначе.
Но тридцать три года тому назад,
Когда засветился первый ваш взгляд,
Ваши родные сошлись на том
(Не уточняем: ночью иль днем,
На совещанье, а может, и нетНа
это пусть мама дает ответ),
Что будете Шейне.
Вы не возражали
И имя свое целиком оправдали.
Милая Иоффа,
Семеновна Софа!
Вчера мы вас звали Зиной,
Сегодня - Мирандолиной,
А завтра именем-песней
Мы вас назовем Лауренсией!


…Не будет преувеличением сказать, что пьеса "Кровавая шутка", сыгранная в последний сезон, явилась творческим подвигом театра.
Сам роман Шолом-Алейхема со времён октябрьского переворота советской цензурой не популизировался. Считалось, что в нём нашли отражение сионистские и националистические настроения писателя. На самом же деле, в произведении предвосхищена самая злободневная проблема действительности - проблема воинствующего антисемитизма.

До 1939 гг. работал Бакинский еврейский театр (АзГОСЕТ) в здании закрытой властями Большой синагоги.
1939 год был для актёров очень тревожным,- витали слухи о ликвидации театра из-за отсутствия финансовой и зрительской базы. Зловещая тень расправы нависла над Бакинским еврейским театром.

Из дневника актрисы С.Иоффе:


“За что нас так? Пять месяцев ликвидации театра, месяцы бездействия, унижения, малодушия - самая страшная пора в моей жизни”.



Бакинский еврейский театр прекратил своё существование в 1941 году, а И. Миндлин[1] был переведен артистом-режиссёром Белостокского ГОСЕТа, одного из театров на присоединённой территории.


Примечание:

  1. Миндлин Иосиф Михайлович, 1884 года рождения, осужден на 10 лет ИТЛ (Исправительно-Трудовых Лагерей). «Одесский Мартиролог », Одесса, ОКФА, 1997г., том 1, стр.359

Источники:
Е.М.Биневич. Из истории еврейского театра Ф. Миндлин "Другая жизнь" (альманах "Мория") Электронная еврейская энциклопедия



Jonka 19:01, 8 ноября 2009 (UTC)

comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница