Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Певзнер Борис Семенович - деятель сионистского движения на Кавказе

Pevzner 1921.jpg
Борис Певзнер. Батум, март 1921г.

1870 - 1945

Юлия Рыскина. История одного поиска

О, сколько тайн, ушедших в Лету,
Забвенья скрыты пеленой,
Одни вопросы - без ответов,
Нас в прошлое уводят за собой...

Времен связующая нить

Никогда не думала, что такое возможно, и что именно мне суждено, по чистой случайности, отыскать кончик оборванной фамильной нити, связывающей день сегодняшний с событиями загадочной Палестины первой половины 20го века. Но действительность доказала обратное. Прошлое может заговорить, прорвавшись сквозь толщу десятилетий, войн и судеб.

Эта невероятная история о том, как безнадежный, казалось бы, поиск может неожиданно увенчаться успехом. Может быть,для кого-то это окажется полезным.

А началось все в марте 1993 г, когда наша семья, я с мужем и свекровью, в силу сложившихся политических и семейных обстоятельств, на фоне безвозвратно рухнувшего Советского Союза, приняла решение уехать на ПМЖ из родного Баку в неизвестный и таинственный Израиль.
Проститься с нами пришла пожилая родственница со стороны отца - Любовь Моисеевна Цыпина. Она и открыла одну из неизвестных мне страниц семейной истории о ее родном дяде, брате ее матери и, соответственно, двоюродном брате моей бабушки, папиной мамы, о Борисе Семеновиче Певзнере.

Это имя я услышала впервые, т.к. информация о нем в семье по известным причинам замалчивалась. Он был убежденным сионистом, одним из организаторов первых сионистских кружков в Закавказье в конце 19го - начале 20го веков, имел связи и вел переписку с зарубежными деятелями сионистского движения.

Будучи выходцем из Белоруссии, происхождением из уважаемого в еврейской среде рода Шнеерсонов (Любавического ребе), с малых лет уделял большое внимание самообразованию, еврейским традициям, закончил в Белоруссии хедер.
В юные голодные годы, рано оставшись сиротой, уехал на заработки в Закавказье, работал в Ленкорани, Пришибе (Азербайджан), где обитала обширная община "субботников", исповедовавших иудаизм. Считаясь, по тем временам, человеком грамотным в еврейской традиции, Борис Певзнер нанимался еврейским воспитателем в богатые семьи субботников и тем зарабатывал на жизнь.

Постепенно, увлекшись идеями сионизма, он перебирается в Баку, знакомится с опытными единомышленниками-сионистами Зеевом Вейншалом, Уриэлем Фридляндом, Моисеем Цыпиным и др., становится активным пропагандистом-кружковцем, они издают еврейскую газету, получают сионистскую литературу из Эрец-Исраэль.
Одновременно, закончив в Баку коммерческое училище, Борис начинает заниматься посреднической деятельностью по закупке и реализации бытовых товаров и оборудования.
К тому времени его родная сестра Анна уже перебралась в Баку, где, благодаря брату, знакомится с Моисеем Цыпиным и становится его женой.

M.Tsipin - Anna Pevzner - Kokovichin.jpg
Анна Певзнер с мужем Моисеем Цыпиным (Баку)

В 1916-17г.г. сионистские кружки активно работают в Баку и Батуме. Борис и товарищи часто выезжают на места, но усиливающиеся гонения на сионистов вынуждают многих покинуть Россию.

Долгие дороги эмиграции и поиски пристанища сначала в Турции, затем в Америке, приводят Бориса в 1935г., наконец, в Палестину.

Здесь он осел в Хайфе, закрепился, обрел равновесие. Вновь ожили бакинские сионистские связи (З.Вейншал, У.Фридлянд тоже в Хайфе) на фоне активной работы по осуществлению Великой Идеи - будущего Еврейского государства. Ростки этой идеи, взлелеянные основоположником Сионизма Теодором Герцлем, прорастали и обретали новую силу на Земле Обетованной в трепетных душах современников Бориса Певзнера.

Служил он в ту пору в Комитете Адар-а-Кармель - органе самоуправления жителей района Адар-а-Кармель, центрального района Хайфы.

Pevzner-1938-Haifa.jpg
Б.Певзнер (справа) в компании с друзьями. Хайфа, 1938г.

30-е годы 20го века - это время притока в Хайфу евреев-ашкеназов из Европы, многие из них прибыли из Германии, бежали от набирающего силу фашизма.
Европейская культура надежно внедрялась и занимала все более влиятельные позиции в проарабской Хайфе, где евреи-ашкеназы составляли меньшинство и где господствовали арабско-турецкие нравы - наследие продолжительной власти Османской империи и английского мандата, благосклонного к арабам.
Хайфа менялась на глазах, расширялись улицы, строилось жилье, разбивались скверы и сады, открывались современные кинотеатры. Нефтеперерабатывающий завод, морской порт, винодельческое производство получили приток специалистов. Экономическая, политическая и культурная жизнь Хайфы бурлила.

Захваченный в водоворот активной разносторонней деятельности, Борис Певзнер продолжает поддерживать самую тесную связь с сестрой Анной и ее мужем, соратником Бориса, Моисеем Цыпиным.
Удивительно, но их переписка в течение всех лет жизни Бориса в эмиграции, несмотря на сложную политическую обстановку в СССР, носила почти регулярный характер.

Своей семьи у Бориса не было, поэтому к детям своей сестры - любимым племянницам Симе, Лие и Любе - он относился, как к своим детям и чувствовал свою ответственность за их судьбы, старался помогать материально, особенно после смерти в 1930г. мужа сестры - друга Моисея, посылал посылки, письма девочкам, где пространно излагал свои взгляды на современную жизнь, мысли о наиболее важных событиях, проблемах, пытался приоткрыть девочкам завесу железного занавеса, принимая, таким образом, участие в их воспитании и становлении.

Единственная из племянниц, остававшаяся в живых до сентября 2013, Любовь Моисеевна Цыпина с благодарностью вспоминала доброго и умного дядю Бориса, присылаемые им книги и подарки, его теплые письма, надежды матери на встречу с братом:

Потерянная нить -
Семейная баллада,
Омытая слезами
И горечью утрат...
Так много пройдено,
Как мало было надо -
Знать, чувствовать и ждать
Тебя - любимый брат!


В конце 40-х годов в Баку Анна получила письмо от друзей Бориса, сообщавших о его кончине в Хайфе. В тот год ему исполнилось 75. Это была последняя весть о Борисе.

С тех пор прошло полвека. Анна бережно хранила до последних своих дней память о брате, его любви, участии в жизни ее семьи и детей. Но вне дома имя его не упоминалось, было опасно. После кончины матери взрослые дочери тоже строго соблюдали этот обет, храня в глубине души имя и благодарность родному человеку.

И вот, только в 1993, когда мы собрались уезжать в Израиль, в Хайфу, т.Люба, будучи уже в 76- летнем возрасте, решилась приоткрыть семейную тайну и попросила, по возможности, попытаться отыскать могилу д. Бориса и передать живой привет и любовь от его семьи.

Zypina Ljubov.jpg
Любовь Моисеевна Цыпина. Арад (Израиль), октябрь 2012г.

Воспринималась эта просьба тогда, как нечто нереальное, вряд ли осуществимое и, честно говоря, не очень важное, так, блажь пожилого человека.
Тетя Люба записала известные ей сведения о родителях, датах, месте рождения Бориса Певзнера.

Шло время. Мы в Израиле. Период адаптации, ульпан, освоение языка, проблемы поиска своей ниши в новых условиях незнакомой страны, отодвинули на задний план просьбу т. Любы.
Как-то, прогуливаясь по Хайфе, оказались на милой тенистой улице имени Певзнера, и сразу возник вопрос, а кто этот Певзнер, инициалов на табличке не было, предстояло выяснить.
С этого момента история поиска обрела импульс, и мой интерес только углублялся по мере развития событий.

В Хайфской городской библиотеке нашла сведения о Шмуэле Иосифе Певзнере, известном писателе-сионисте, одном из основателей еврейского квартала Адар-а-Кармель и городской библиотеки в Хайфе,внесшем существенный вклад в благоустройство Хайфы, который жил и работал в Хайфе и умер за 5 лет до приезда туда Бориса, занимался родственными проблемами, но однофамилец. Мой интерес подогревался.

Связь поколений - оборванная нить,
И голос крови не дает покоя.
Найти следы - судьбу восстановить -
Мне шепчут волны Хайфского прибоя.

По известным сведениям Борис Певзнер жил и трудился в Хайфе, значит, и похоронен должен быть в Хайфе. Данные о захоронениях на Хайфских кладбищах хранятся в городском похоронном бюро. Эта организация в ведении религиозных служб, моя просьба, на слабом еще иврите, была выслушана с большим вниманием и желанием мне помочь. Заработал компьютер, стаскивались со стеллажей огромные фолианты с записями от начала века.
Наконец, было выявлено трое Певзнеров, похороненных в Хайфе в период 1945-1948гг, но все под другими именами, двое из них, как и Борис, уроженцы Могилевской губернии Белоруссии, Дов и Менахем.
И тут сотрудник мне говорит, что, возможно, по приезде в Израиль Борис поменял имя, как было принято, на израильский лад. Носящие имя Борис, Борух, Берл (медведь на идише) часто берут в Израиле имя Дов (медведь на иврите). Но проверить эту версию можно будет только на памятнике, где упоминаются все имена, что носил человек при жизни.

Итак, мне любезно были выданы адреса 2-х могил на старом хайфском кладбище, в секторе захоронений до образования государства Израиль (1948), позвонили служащему кладбища, чтобы помог мне найти эти могилы, и я отправилась на автобус. Сердце билось, я стояла перед разгадкой тайны.
И вот, меня встречает работник кладбища, ведет по ухоженным дорожкам в старый сектор. Находим первую могилу и я читаю на иврите:

Pevzner-Hof a Karmel-Ryskin-6.12.98.jpg



Дов - Ицхак (Борис) Певзнер
Деятель Сионистского Движения на Кавказе
1870 - 1945






Нашла! До второй могилы дело не дошло.
Служащий с почтением поклонился,сказал, видимо, очень уважаемый был человек, не каждый удостоится такой надписи.
Я смотрела на памятник из белого камня, ухоженную могилу, как и все в этом секторе старых захоронений, и не верила своим глазам. Прошло столько десятилетий с 1945г, никто из родных не ухаживал за могилой. Поддерживать порядок, чтобы так выглядели эти памятники (?!), остается только низко поклониться руководству кладбища. Служащий попрощался и оставил меня одну.

Я снова и снова перечитывала надпись, положила камешки, цветы и передала слова т.Любы, нашедшие своего адресата.
Через 51 год, в 1996 году, на могилу Б.Певзнера попала его родня. Он первым проложил нам дорогу на Землю Обетованную.
Сделала фото, чтобы отослать в Баку т.Любе.

В похоронном бюро мне дали последний адрес проживания Бориса, место его работы - Комитет Адар-а-Кармель (орган, осуществлявший муниципальные функции в этом еврейском квартале Хайфы).

Я стою перед домом №15 по ул.Бальфур, в самом центре Хайфы, где жил и в 1945г закончил свой жизненный путь Борис Семенович Певзнер.

Pevzner-Haifa-1938.jpg
Б. Певзнер на балконе его комнаты в доме Шехтера. Хайфа, ул. Бальфур, 15. 1938г.

Позвонила в ближайшую квартиру на первом этаже. Конечно, никого из жильцов того времени, в доме не осталось. Сфотографировала дом, чтобы вместе со снимком могилы отправить т.Любе.
Казалось бы, цель достигнута, могила человека найдена, последний привет от семьи передан, но что-то подспудно подсказывало мне, что это не все, нужно попытаться найти о нем еще какие-то сведения.

Время шло. Жили мы уже не в Хайфе, работали, наведаться в Хайфскую мэрию в урочные часы долго не представлялось возможным. И все же настал день, когда я обратилась с вопросом к служащему Хайфской мэрии, возможно ли получить какую-либо информацию о человеке, работавшем в 40-е годы в Комитете Адар-а-Кармель?
Вопрос был встречен с удивлением, а ответ был таков: о служащих информации никакой, о деятельности Комитета может быть, но вся документация, датированная годами до образования государства Израиль(1948), хранится в Хайфском городском Архиве. Теперь мой путь лежал туда. И снова надо было найти время - и день настал.

Хайфский городской Архив находится на тихой улочке, в районе "Мошава Германит" - это интереснейший туристический объект, воссоздающий картину жизни немецкой колонии Хайфы конца 19-го и начала 20 веков.
Итак, я в Архиве. Как и ожидалось, по Комитету Адар-а-Кармель, в основном, документы общего характера, протоколы заседаний, планы, отчеты, переписка и т.п.

Собралась было покинуть учреждение, когда появился еще один сотрудник Архива и поинтересовался, что я ищу. Видимо, провидение свыше помогало мне.
Узнав, что я интересуюсь личностью Бориса Певзнера, Игорь Волковицкий, научный сотрудник Архива, сказал, что ему есть, что мне показать.
И тут началось самое невероятное, мне казалось, что все это сон.

Игорь рассказал, что несколько лет назад, когда он поступил на службу в Архив и был в ту пору единственным русскоязычным сотрудником, ему поручили разобрать коробки с какими-то бумагами на русском языке, которые еще за несколько лет до этих событий привез в Архив некий израильтянин, нашедший их буквально на свалке и решивший передать в Архив. Однако из-за отсутствия русскоязычного сотрудника коробки были помещены во вспомогательное хранилище в ожидании дальнейшей своей судьбы и вспомнили о них в связи с необходимостью освобождения места для приема новых документов.
Перед Игорем поставили задачу - выяснить, насколько эти бумаги представляют историческую ценность или их можно безболезненно уничтожить.

Итак, в руках у Игоря оказался личный архив Бориса Певзнера: материалы о Бакинской и Батумской деятельности сионистских кружков, экземпляры выпускавшихся газет, переписка с зарубежными сионистскими деятелями, организация доставки сионистской литературы из Палестины, документы о коммерческой деятельности, личная переписка с бакинской семьей, семейные фотографии, переписка с семьей и друзьями в хайфский период.

По итогам изучения материалов был сделан вывод, что эти документы представляют историческую ценность как свидетельства жизни и политической обстановки Хайфы и Палестины 30-х годов 20-го столетия и истории сионистского движения. 114 папок нашли свое место на полке Хайфского городского Архива как "Личный архив сиониста Б.Певзнера".
Кроме того, Игорь Волковицкий нашел в материалах Комитета Адар-а-Кармель документы, подтверждающие смерть Бориса Певзнера и свидетельствующие об оставшемся после него личном архиве.


Вот так нашелся кончик оборванной семейной нити почти через 60 лет, благодаря добрым людям, встреченным на пути поиска, которые бескорыстно и сердечно откликнулись на частную просьбу.
Это сотрудники Хайфской фирмы "Хевра Кадиша", служащий старого кладбища, и , конечно, научный сотрудник Хайфского Архива Игорь Волковицкий, который сберег, разобрал, не дал пропасть историческим документам.
А еще я благодарна провидению, счастливому стечению обстоятельств, которые помогали мне все эти годы, вели меня по следу к дорогому имени. Это ли не Чудо?

С разрешения руководства я знакомлюсь с содержанием папок.
Не веря своим глазам, держу в руках фотографии и письма родных мне людей, т.Любиной мамы Анны - сестры Бориса, его двоюродной сестры Лизы (письмо 1926 года), где она пишет о жизни родных, упоминает семью своей сестры Ривы (моей бабушки), ее детей (моего папу, 8 лет и его сестру, 12 лет).
Мое сердце выпрыгивало из груди.

Будучи, видимо, человеком педантичным и архивистом по натуре, Борис писал свои письма под копирку, так что сохранились копии и его писем родным. Из них мы узнаем о жизни и настроениях в Хайфе в конце 30-х годов, в канун 2-й мировой войны, даже об авианалетах в Хайфе в 1939 г.

Сохранилось также письмо его племянницы Любочки, ученицы 3 класса (с 2002г. уже проживавшей в Израиле в г.Араде 95-летней Любови Моисеевны Цыпиной). Копию этого письма я получила в подарок для т.Любы и отдала ей при встрече. Она с трудом, но вспомнила об этом письме, где делилась с дядей своими школьными успехами.
Любовь Моисеевна жила в Араде в доме для пожилых "Матан" и, несмотря на преклонный возраст, многое помнила и свято чтила память о дяде, который так много сделал для ее семьи. В сентябре 2013 в возрасте 96 лет Любови Моисеевны не стало.
Сейчас в Араде живет ее внучатая племянница Лилианна Мелехова с детьми и внуками - это потомки ее сестры Симы, старшей племянницы Бориса Певзнера.

Zypina-2012.jpg
Л.М.Цыпина с племянницами Ю. Рыскин и Лилианной Мелеховой. Арад (Израиль), 2012г.


Вот и все, что я могу рассказать о светлом Человеке, бакинце Борисе Семеновиче Певзнере - первопроходце нашей Семьи, проложившем еще в 30-е годы прошлого века тропу на Землю Обетованную и посвятившем всю свою жизнь Сионистской Идее - Еврейскому Государству и Счастью в нем маленького замечательного народа.

Может быть, найдутся потомки тех, кто знал Бориса Семеновича Певзнера, его единомышленников, бакинцев из семей Фридлянд, Вейншал или других, кто работал вместе с ним в Комитете Адар-а-Кармель Хайфы в 1935-1945гг. Было бы интересно получить дополнительную о нем информацию.

Да, много тайн скрывает жизнь...
Вершина айсберга снаружи,
Удастся ль больше обнаружить -
Лишь случай ведает один...
Годы летят и уносят с собой
Тайн разгадки и судеб изломы,
Поколенья другие их может найдут
И узнают тогда лишь, кто мы?...
Хоть на миг приоткроют завесу
Наших мыслей, стремлений ушедших,
И поймут, что мы были такими ж,
Из желаний и дум сумасшедших...
Так же манят далекие страны,
Мифы грезятся в розовом свете,
И в конце только ты понимаешь,
Что роднее нет точки на свете,
Где родился и вымолвил слово,
Где дышать и ходить научился,
И всегда будет в сердце та точка
Каплей крови, что ты не лишишься...
Мы, порою, совсем забываем
Те Истоки, откуда мы вышли,
Но они говорят нам: "Мы с Вами -
В каждом шаге,
и слове,
и мысли!"

Октябрь 2012г.

Zypina L.-Pyskin J.jpg
Автор статьи Юлия Рыскин с тетей Любой (Любовью Моисеевной Цыпиной). Арад (Израиль), 2010г.

Большое спасибо, Юлия, за Вашу очень интересную статью и знакомство со столь интересной личностью бакинца Б.С. Певзнера.


Информация о бакинском периоде жизни Бориса Певзнера

Читая старые газеты, обращаю обычно внимание на события прошлых времен, к именам приглядываюсь только, если они знакомы или когда ищу какую-то информацию по определенному человеку.
Вот так была мной вырезана заметка из апрельского номера "Каспия" за 1910г. В ней шла речь о закрытом заседании членов Бакинского отделения еврейского литературного общества.
И вот сейчас, разыскивая дополнительную информацию о Б. Певзнере, в перечислении членов Общества, принимавших участие в концерте, составлявшем литературную часть этого заседания от 14 апреля 1910г., я и натолкнулась на его имя: Борис Певзнер читал на идише рассказы И.Л. Переца, еврейского поэта, новеллиста, драматурга и публициста.
Таким образом добавилась еще одна маленькая черточка в жизни Б. Певзнера. Мы узнали, что он был активным членом Еврейского литературного общества Баку.

На этом я не ставлю точку. Газета "Каспий", да и, возможно, другие документы хранят еще для нас свои секреты...

--Jonka 19:12, 31 мая 2014 (CEST)

comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница