Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Соколовский Николай - инженер-нефтяник

Последние дни августа 1879 г. в Санкт-Петербурге выдались прохладными. После четырехлетнего пребывания в знойных пустынях Туркестана действительный статский советник, горный инженер Геннадий Романовский вновь привыкал к полузабытой обстановке своей большой квартиры.

Хотя времени на длительный отдых у него не было: предстояла большая работа по обработке собранных образцов и составлению петрографического обзора под условным названием: "Определение и описание некоторых главнейших горных пород Туркестанского края".

Кроме того, после встречи с директором Горного института академиком Кокшаровым было принято решение о его возвращении в качестве преподавателя на кафедру горного и маркшейдерского искусства.

Неожиданно внимание Романовского привлек свежий номер "Горного журнала", лежавший поверх стопки утренней почты. Перелистывая объемистый том, он наткнулся на статью своего студента Николая Соколовского "Система бурения с очисткой скважин без вытаскивания бурового инструмента", и чтение ее почти целиком захватило ученого.

- Любопытно было бы взглянуть на его расчеты и чертежи, - вдруг сказал он вслух...


Это случилось в один из осенних дней 1879 г. и на долгие годы определило творческую направленность инженерной деятельности Николая Соколовского.

Бурение не есть сверление дыр

Появление авторской статьи в авторитетнейшем "Горном журнале" для каждого инженера было знаком признания его профессиональной квалификации в российском техническом сообществе.

Не осталось незамеченным и первое печатное выступление в 1879 г. Николая Соколовского.

Санкт-Петербургский горный институт был по тем временам единственным высшим горнотехническим учебным заведением в России, пользовавшимся широкой известностью и за ее пределами. В то время в нем насчитывалось 17 кафедр.

На двух последних курсах специальные предметы были разделены на два разряда: горный и заводской, что позволяло учащимся предметно подготовиться к будущей деятельности.

Блестящий преподавательский состав способствовал подготовке разносторонних, высококвалифицированных специалистов для горного и металлургического производства.

Учась в институте, Николай Соколовский от "корки до корки" штудировал книгу горного инженера Алексея Узатиса (1814-1875) "Курс горного искусства" - первую отечественную энциклопедическую работу, удостоенную в 1844 г. Демидовской премии.

Причем, особое внимание молодого студента привлек раздел "Земляное бурение", где обстоятельно излагались основы ударного штангового, канатного, а также вращательного бурения, технология крепления скважин при помощи обсадных труб, техника бурения горизонтальных и наклонных скважин.

А тут еще с 30 октября 1877 г. на кафедре горнозаводской и прикладной механики в должности адъюнкта начал работать горный инженер Сигизмунд Войслав (1850-1904), активно проводивший исследования по поиску эффективного способа разведочного бурения, созданию эксцентричного бурового инструмента и переносного бурового станка.

Постоянное общение с ним только укрепило творческие замыслы Николая Соколовского. И вот летом 1878 г., после окончания третьего курса, он по рекомендации Войслава отправляется на летнюю практику в Царство Польское.

В то время в районе города Домброва франко-итальянская компания вела разработку месторождения каменного угля, добывая в год около 20 млн пудов. Причем, в отличие от других польских рудников, здесь домбровские инженеры стремились обеспечить производственный процесс современными механизмами и безопасной технологией производства.

Охотно привлекались для работ на руднике и петербургские студенты - его руководство стремилось в полной мере использовать творческий потенциал молодых специалистов.

Именно здесь студент Соколовский и приобрел первый опыт в бурении разведочных скважин на уголь. И именно здесь его наблюдения дали пищу для первых размышлений: оказалось, что извлечение бурового инструмента занимало час, еще полтора часа - чистка скважины, затем около часа - повторное опускание инструмента.

В течение смены это повторялось несколько раз и приводило к значительной потере времени. Мысль о путях устранения этого недостатка целиком овладела им.

Через три месяца после возвращения в Санкт-Петербург, 7 декабря 1878 г., Соколовский подал в Департамент торговли и мануфактур Министерства финансов прошение на получение привилегии (патента).

Можно предположить, что здесь не обошлось без финансовой помощи на оплату пошлинного сбора в размере 150 рублей со стороны профессора Дорошенко и адъюнкта Войслава, охотно помогавших молодым дарованиям.

По их совету, Соколовский также подготовил статью в "Горный журнал", которая была опубликована во втором томе за 1879 г. Раскрывая творческий замысел, Николай видел одно из главнейших преимуществ своего способа в возможности частой чистки забоя скважины.

Для сбережения времени он предлагал "не вытаскивать и опорожнять желонку от незначительного количества буровой грязи, а оставлять ее на высоте, до которой не достигают плечи долота и продолжать бурить..."

7 июля 1880 г. Департамент торговли и мануфактур Министерства финансов выдал ему привилегию № 27 на пять лет "на систему бурения с очисткой скважин без вытаскивания бурового инструмента". Эта была первая привилегия в российской истории, полученная студентом Горного института.

Успешный результат летней практики 1879 г. Николай Соколовский изложил во второй публикации в "Горном журнале" (№ 3 за 1880 г.) в статье "Способ уравновешивания тяжести буровых штанг и теория этого рода противовесов". Исходя из того, что разведочное бурение ведется вдали от ремонтно-механической базы, он предложил достаточно простое, но вместе с тем надежное, устройство противовеса. Свою идею Соколовский подкрепил точными расчетами, отметив, что предлагаемые способы бурения требуют большей внимательности. Однако каждый, кто близко знаком с этой трудной и хлопотливой работой, согласится, что "бурение не есть сверление дыр".

Заключительные месяцы учебы в институте без остатка были отданы подготовке к выпускным экзаменам и дипломной работе, и вот 21 июня 1880 г. в приказе № 7 по Горному департаменту Николай Соколовский был утвержден в звании горного инженера.

Апшеронский зачин

А уже спустя месяц новым приказом по тому же департаменту он был откомандирован в распоряжение управляющего горной частью на Кавказе. Сборы молодого инженера были недолги. Получив должностное предписание и упаковав чемодан, он "на перекладных" отправился в далекий Тифлис.

В тот период там начальствовал Иван Штейман (1820-1894), большой специалист в области горного дела , участвовавший в отмене архаичной откупной системы на нефтяных промыслах.

На месте службы вновь прибывшего ввели в курс дел окончившие раньше тот же институт горные инженеры Федор Гаврилов, Василий Успенский и другие.

Затем состоялась продолжительная беседа со Штейманом. Проработав на Кавказе 14 лет, он отдавал себе отчет в том, что нехватка квалифицированных специалистов-буровиков является одной из основных причин крайне медленного перехода на промыслах Апшерона от малопроизводительного вычерпывания нефти из колодцев к более эффективной добыче с помощью скважин.

Таким образом, "буровое увлечение" Соколовского не могло не получить одобрения со стороны дальновидного руководителя Горного управления - и молодого инженера отправили на Апшеронские промыслы, где он продолжил свои исследования.

Поэтому уже в № 10 за 1881 г. газета "Бакинские известия" сообщила о докладе горного инженера Николая Соколовского на общем собрании Бакинского отделения Императорского русского технического общества (БОИРТО) об изобретенном им способе штангового бурения.

В этой же газете в №№ 38 и 50 за тот же год были помещены еще две его статьи: "Способ определения искривлений в буровых скважинах" и "Улучшения выкачивания нефти желонкой".

Глубокий анализ нефтедобывающего производства был сделан им в следующих обзорах:

  • "Настоящее состояние буровых работ на Бакинских промыслах" ("Бакинские известия", 1882 г., №№ 18-19),
  • "Добыча и производительность скважин Балахано-Сабунчинской площади" ("Бакинские известия", 1882 г., № 50).

В статьях "Нефтяные машины" ("Бакинские известия", 1882 г., №№ 1-2), "Винтовые прессы для непрерывного вдавливания обсадных труб" ("Бакинские известия", 1882 г., № 77) и "О современном состоянии буровой техники" ("Бакинские известия", 1882 г., № 102) Соколовский обосновал необходимость скорейшего внедрения новых эффективных приемов бурения.


Несостоявшаяся монография.

Активная деятельность молодого инженера не осталась не замеченной и в кругах бакинских нефтепромышленников, где шли оживленные споры по поводу якобы приближающегося неизбежного истощения нефтеносных запасов Апшеронского полуострова.

Для выявления истины требовалось мнение специалиста, способного трезво оценить сложившееся положение, определить перспективы развития нефтяного дела.

Ходатайство нефтепромышленников в Кавказское горное управление было поддержано его начальником Иваном Штейманом, и в начале 1883 г. специальным приказом инженер Соколовский был откомандирован "для технических занятий в распоряжение Бакинской городской думы".

Понимая, однако, что в одиночку ему не решить эту проблему и реально оценив свои возможности, он наметил общий план работы, где четко определил задачу по составлению детальных геологических карт нефтеносных земель.

Со свойственной ему энергией Соколовский взялся за дело и уже вскоре (15 марта 1883 г.) огласил первые результаты в работе "К вопросу о геологических разведках на нефть на Кавказе и очерк геологического строения Балахано-Сабунчинской нефтяной площади в связи с вопросом ее истощения", в которой впервые в отечественной науке было представлено практическое руководство для горного инженера по поискам, разведке и разработке нефтяных месторождений.

На нескольких примерах автор рассматривает вопросы методики изучения участка маршрутными исследованиями, расчистками и шурфовкой для выбора места заложения, глубины, диаметра, системы и условий бурения скважин, определения глубины нефтеносных пластов.

Соколовский обосновывает порядок составления проекта работ по разработке нефтяного месторождения на основе собственных предварительных геологических исследований.

В заключение автор подчеркивает, что "тщательные геогностические исследования... достаточны для решения вопроса о благонадежности местонахождения нефти". Он поднимает также вопрос о проведении горной разведки за внешними пределами Балахано-Сабунчинской площади и особо выделяет практическую направленность результатов своей работы при поисках нефти на Кавказе.

Сейчас, через 118 лет после написания этой книги, знакомство с ее содержанием представляет немалый интерес для современного геолога-нефтяника и убедительно свидетельствует как об инженерной зрелости Николая Соколовского, так и о его научной прозорливости, проявившейся в точном анализе и выводах о перспективности нефтяных месторождений Апшеронского полуострова.

В целом данное исследование являет собой логическое продолжение целого ряда работ основоположников русской нефтяной геологии - горных инженеров Геннадия Романовского, Фридриха Коншуля, Константина Гилева, Александра Сорокина, геолога Спиридона Симоновича и других. Впоследствии его продолжили труды Николая Лебедева и Дмитрия Голубятникова.

Обширны были и дальнейшие творческие планы Николая Соколовского. Он намеревался начать изучение месторождений нефти на Таманском и Керченском полуостровах, в Закубанской области.

Судьбе, однако, было угодно распорядиться иначе. К сожалению, этот замысел реализовать не удалось.

В то же время по ряду его последующих публикаций в периодической печати можно определить авторскую концепцию и примерную структуру несостоявшейся монографии Соколовского.

В историческую часть, без сомнения, вошла бы его работа "Очерк развития Кавказской нефтяной промышленности за период 10 лет с 1873 по 1883 г." ("Вестник промышленности", 1884 г., №№ 8-9). Геологическую часть составили бы работа "К вопросу о геологических разведках на нефть на Кавказе и очерк геологического строения Балахано-Сабунчинской нефтяной площади в связи с вопросом ее истощения" (1883 г.), статья "Оценка нефтяных земель.

К истории настоящего и прошлого Бакинского нефтяного дела" ("Бакинские известия", 1883 г., № 34) и брошюра "К вопросу о признаках истощения нефти в Баку" (Баку, 1890 г.).

Отдельные аспекты технологии бурения и нефтедобычи были раскрыты им в публикациях в "Горном журнале" (к примеру, "Месторождения нефти и нафталина на острове Челекен", 1891 г., № 9), а также в "Трудах Бакинского отделения ИРТО", "Записках Кавказского отделения ИРТО", "Бакинских известиях".

Проблемы транспортировки нефти изложены в статье "К вопросу о бакинско-черноморском трубопроводе" ("Бакинские известия", 1884 г., № 43). Наконец, брошюра "Стоимость производства керосина в Баку" (Баку, 1886 г.) посвящалось рассмотрению ряда вопросов экономики нефтеперерабатывающего производства.


Практика - критерий истины

В начале 1884 г. Николай Соколовский принимает предложение известного предпринимателя, инженера путей сообщения Сергея Палашковского, одного из учредителей Батумского нефтепромышленного и торгового общества (БНИТО), возглавить руководство разведочными работами на новой нефтеносной территории возле селения Бинагоды, к западу от Балаханской площади.

Он успешно справился с поставленной задачей и уже на Первом съезде нефтепромышленников в Баку (26 октября - 7 ноября 1884 г.) Соколовский участвует в качестве полномочного представителя этого общества.

Практическая работа в нем предоставила Николаю Соколовскому хорошую возможность вновь вернуться к изобретательской деятельности. К тому времени одним из узких мест в технике бурения было отсутствие надежного бурового станка - использовались самые разнообразные конструкции.

Так, Товарищество братьев Нобель могло себе позволить покупку дорогостоящего оборудования в Галиции (Австро-Венгрия), фирма Ивана Мирзоева] применяла станки, приобретенные в Германии и столь же дорогие. Именно этот, стоимостной, фактор побудил отечественных изобретателей попробовать свои силы на данном поприще.

Вскоре на промыслах Апшерона появились станки, сконструированные местными умельцами - Отто Ленцем, Василием Татарским, буровым мастером Горчаковым.

Достойное место в этом ряду занял и буровой станок Николая Соколовского, на который Департаментом торговли и мануфактур выдал соответствующую привилегию. Это изобретение отличалось своей оригинальной конструкцией, где, в частности, долбежная часть была выделена как самостоятельное устройство, располагала своим приводом и не зависела от подъемной части. Оно по достоинству было оценено известным знатоком российского горного дела Иваном Глушковым в монографии "Руководство к бурению" (1907).

Еще одним изобретением Соколовского, получившим широкое распространение на промыслах, стал автоматический счетчик, устанавливавшийся на тартальном барабане и показывавший точное количество спусков и подъемов желонки в скважину.

19 и 20 мая 1886 г. Николай Соколовский присутствовал на докладах Дмитрия Менделеева на общих собраниях БОИРТО: "Об условиях дальнейшего развития нефтяного дела" и "О мерах содействия дальнейшему развитию Бакинской нефтяной промышленности".

Слова великого ученого о главной цели нефтяной промышленности - "дать освещение дешевое и безопасное, и этому подчинить всю практическую работу инженеров и техников" - стали для Соколовского своеобразным девизом в последующей работе.


Фонтаны: нефтяные и водяные

С первых дней своего пребывания на Апшероне горный инженер Соколовский принимал активное участие и в работе Бакинского отделения Императорского русского технического общества (БОИРТО).

В 1883 г. Николая Соколовского избрали в состав его специальной комиссии "по фонтанам", перед которой была поставлена важная по тем временам задача.

Давно стала притчей во языцех апрельская история 1873 г. с первым нефтяным фонтаном на Апшеронском полуострове, случившимся на скважине № 2 на участке нефтепромышленника И.Мирзоева и вызвавшим неподдельный страх у рабочих к "этому месту". Скважину быстро заглушили, незамедлительно был вызван для проведения расследования уездный начальник.

Вскоре на месте выброса, "для изгнания нечистой силы", был даже поставлен деревянный крест.

Однако уже 13 июня 1873 г. нефтяной фонтан в Балаханах на промысле товарищества "Халафи" высотой 42 фута резко изменил к себе отношение нефтепромышленников.

Желание "бурить до фонтана" неожиданно стало доминирующим в Бакинском нефтяном районе. Особенности залегания нефти в сочетании с высоким пластовым давлением вскоре привели к тому, что такие фонтаны стали практически повсеместны.

Вместе с другими специалистами горный инженер Соколовский решительно выступил против неразумной расточительности при фонтанной добыче. Так, в статье "Месторождения нефти и нафталина на острове Челекен" ("Горный журнал", 1891 г., № 9) он, в первую очередь, отмечает ее "пожароопасность".

Кроме того, отсутствие амбаров достаточного объема часто приводило к громадным потерям, самопроизвольному потоку нефти вниз по оврагам, ее испарению и впитыванию в землю.

В 1887 г. из добытых на Апшеронском полуострове фонтанным способом 68 млн пудов нефти (42% от общего количества) около 20 млн были безвозвратно потеряны.

Наряду с нефтью в сфере профессиональных интересов Соколовского проявилась и "водная проблема".

В процессе бурения скважин часто возникали осложнения при прохождении так называемых плывунов. Наличие водоносных горизонтов между нефтеносными требовало их изоляции друг от друга. Однако при ударном штанговом бурении этого добиться было очень трудно, и, как следствие, происходило обводнение пластов, а то и целых участков. Начались поиски эффективных методов тампонажа, для чего была даже создана специальная комиссия, в состав которой вошел и Николай Соколовский. Исследовались различные способы цементной заливки скважин до тех пор, пока Соколовский не предложил... видоизменить тампонаж по способу Кинда "применительно к местным условиям".

Окончательный переход БНИТО под контроль Парижского банковского дома Ротшильдов и последующая смена руководства компании вынудили Соколовского окончательно покинуть Апшеронский полуостров.

Приказом по Горному департаменту от 2 сентября 1890 г. коллежский асессор Соколовский был командирован на Павловскую каменноугольную копь, находившуюся вблизи железнодорожной станции Юрьевка в Бахмутском уезде Екатеринославской губернии. Перед ним поставили задачу: провести оценки запасов копи. Но почти спустя год, после перехода рудника в ведение Алексеевского горнопромышленного общества, он был откомандирован на чугуноплавильный и железоделательный завод Huta Bankowa в Польше, где занялся бурением артезианских колодцев.

В 1893 г. он получает приглашение от правления Бахмутского завода огнеупорных изделий. В тот период там было организовано производство шамотного кирпича для строительства и капитального ремонта доменных и мартеновских печей, и, естественно, оказались востребованы институтские знания Соколовского по металлургическому производству.

С 5 по 14 октября 1894 г. он в качестве постоянного представителя этого завода участвует в работе проходившего в Харькове XIX съезда горнопромышленников Юга России, одной из старейших и авторитетнейших региональных организаций. Созданный на базе криворожских руд и коксующихся донецких углей Южный горно-металлургический комплекс стал наглядным примером раскрепощения предпринимательской инициативы.

Важную роль в расширении производства сыграла построенная в 1884 г. Екатерининская железная дорога. И вот в короткие сроки здесь были возведены металлургические заводы, по своему оснащению не уступавшие ведущим европейским предприятиям. С 1890 по 1900 г. Южный промышленный район внес решающий вклад в увеличение производства стали в России (с 26 млн до 136 млн пудов).

Делегатам особенно запомнилось яркое, критическое выступление Соколовского по поводу изрядной путаницы с тарифами железнодорожных перевозок. А уже через два года, на заседании очередного, ХХI съезда горнопромышленников Юга России, он, как председатель специальной комиссии, делает доклад "О тарифах на перевозку по железной дороге некоторых продуктов горной и горнозаводской промышленности".

Наконец, на последнем заседании съезда вместе с горным инженером Авдаковым и предпринимателями Долгово-Сабуровым и Успенским он занимает одну из четырех должностей Уполномоченного съезда.

В 1905 г., после 25 лет выслуги по Горному ведомству, Николай Соколовский в чине статского советника был уволен в отставку и поселился в Польше.

После бурной харьковской деятельности спокойная жизнь варшавского обывателя быстро наскучила отставному инженеру. Он решает вновь вернуться к своей давней идее - обеспечению надежного бурения скважин.

Ведь еще в 1879 г., в самой первой статье в "Горном журнале", он сожалел, что вследствие недостатка времени не мог реализовать до конца свой проект по креплению стенок скважин "на новых началах, устраняющих употребление дорогостоящих обсадных труб и дающих возможность сохранить постоянный диаметр скважины до какой бы мы не доходили глубины".

В 80-х годах XIX века, на первом этапе промышленной разработки нефтяных месторождений Апшерона, глубина скважин была относительно невелика. К примеру, на буровых в Балаханах - около 80 сажень (166 м).

Однако в дальнейшем интенсивная их разработка привела к истощению поверхностных нефтеносных слоев и, как следствие, к необходимости глубокой проходки. Рыхлые породы служили причиной неисчислимых обвалов, которые преодолевались спуском большого количества обсадных труб "телескопной" системы - с большим начальным и относительно малым конечным диаметрами. Например, скважины глубиной 300 саженей (639 м) начинали трубами диаметром 36 дюймов (91,3 см), а заканчивали - 12-16-дюймовыми (30,6- 60,6 см). Вот почему для крепления одной такой скважины требовалось... около 4 верст (4,26 км) обсадных труб, а их общий вес достигал более 25 тыс. пудов (4090 т).

С присущей ему активностью Соколовский берется за решение этой старой новой задачи. В трех номерах бакинской газеты "Нефтяное дело" в апреле-мае 1906 г. увидела свет его обстоятельная статья "О креплении буровых скважин и о сопротивлении нынешних обсадных труб".

Подчеркивая важность поставленной задачи, главную проблему в ее решении он видел в том, что никто и никогда не рассматривал конструкцию обсадных труб в качестве самостоятельного и важнейшего элемента скважины. А ведь они должны были обладать большим сопротивлением на внешнее давление и быть прочными в соединениях на усилия, действующие как по осям, так на излом и изгиб.

И вот впервые в практике отечественного и мирового нефтяного дела Николай Соколовский взялся за разработку и изготовление обсадных труб принципиально новой конструкции. Первоначально его замысел состоял в создании "активной" колонны стальных перфораторных труб, снабженных снаружи фрезами и резцами, которая смогла бы надежно крепить глубокие скважины. Был произведен расчет на прочность, определены требуемые параметры. Однако при обсуждении практических вопросов производства труб выяснилось, что российские заводы не в состоянии обеспечить получение необходимых стальных листов. Тогда Соколовский предложил другой путь: он разработал проект колонны труб из трех наружных и трех внутренних клепок, расположенных своими короткими сторонами так, что получалось ступенчатое соединение под некоторым углом к оси.

Летом 1907 г. свою модель колонны обсадных труб "в дереве" Соколовский показал в Бухаресте на выставке, приуроченной к работе Третьего международного нефтяного конгресса. Его участники из США, Франции, Италии проявили живой интерес к этому изобретению русского инженера, но конкретных предложений о сотрудничестве с их стороны так и не поступило.

И вновь, в который уже раз, преодолевая скептическое отношение к своему изобретению, ему пришлось в одиночку решать сложнейшие технологические задачи. Исходя из реального положения дел, Николай Соколовский задумал осуществить крепление скважин без их расширения, одной колонной. В начале 1908 г. на сконструированном им стенде была проведена серия опытов по герметичной клепке труб, которая доказала: пистонные заклепки при строгом соблюдении технологии обработки отверстий не давали течи даже при давлении воды в 50 атмосфер. Опытная труба и модель колонны обсадных труб были доставлены в Баку и показаны особой Комиссии по охране нефтяных промыслов. Увы, и на этот раз не удалось преодолеть инерцию мышления и сложившиеся стереотипы.

Но новая неудача лишь подстегнула решимость Соколовского довести дело до практического результата.

В середине 1908 г. под его руководством на Днепровском заводе Южнорусского металлургического общества (поселок Каменский, Екатеринославская губерния) была осуществлена прокатка стального листа с нужными параметрами и изготовлена опытная партия гладких обсадных труб. Проведенные затем сравнительные испытания на разнообразные нагрузки позволили составить детальный проект крепления скважин стальными трубами конструкции Соколовского. Кроме того, были внесены некоторые изменения в конструкцию самой колонны, плоскости соединений которой стали скрепляться стальными шурупами, что позволило значительно уменьшить число заклепок для соединения двойных стенок труб.

В 1910 г. в городе Домброва (Польша) Николай Соколовский издал на свои средства книгу "Буровые трубы вообще и трубы новой системы, крепление и самотампонаж ими глубоких скважин", в которой детально описал свое изобретение.

Спустя три года он, выступая на секционном заседании Второго Всероссийского съезда деятелей по практической геологии и разведочному делу, попытался заручиться поддержкой инженерного сообщества. Его аргументы произвели впечатление на всех участников и получили "должное понимание" в решениях этого форума.

Окрыленный этим успехом Николай Соколовский в марте 1913 г. направил в Горный департамент докладную записку с просьбой о содействии по практическому внедрению своего изобретения на нефтяных промыслах.

Но всевозможные бюрократические проволочки по сути дела "похоронили" этот документ в недрах данного ведомства. Но и Соколовский не сдался, продолжая вести борьбу с многочисленными отписками и даже "наскоками" по его адресу со стороны чиновников Горного департамента и Геологического комитета.

Он даже обращается с письмом к министру торговли и промышленности, где просит предоставить ему возможность лично доложить свои соображения по развитию нефтяного дела в России.


После февральской революции Николай Соколовский возобновил свои попытки, надеясь, что новая власть сумеет по достоинству оценить его изобретение. И в марте 1917 г. в Горный департамент пошла очередная бумага, где среди прочего отмечается, что предлагаемый метод крепления скважин может сократить время бурения скважины глубиной до 400 саженей (более 800 м) с двух-трех лет до шести-десяти месяцев, удешевить стоимость самого ее крепления.

Но и она, увы, осталась без внимания. А вскоре бурные октябрьские события и начавшаяся затем гражданская война со всей безжалостностью стерли даже саму память об этом замечательном Человеке и Инженере.

Сегодня, вновь возвращаясь к жизни и деятельности Николая Соколовского, можно просто удивляться, как ему удавалось на протяжении почти 40 лет добиваться решения многих научных и технических задач.

А последняя работа по созданию нового типа обсадных труб стала как бы венцом всего его инженерного творчества. Их применение могло бы привести к радикальной реформе существовавших тогда малоэффективных методов крепления нефтяных скважин, к ускорению и удешевлению самого процесса бурения.

Но жизнь бывает порой безжалостна к лучшим представителям человечества. Тем не менее, имя горного инженера Николая Соколовского по праву занимает должное место в рядах тех, кто своими делами и талантом внес весомый вклад в развитие отечественной нефтяной промышленности.

Александр МАТВЕЙЧУК


[ЗДЕСЬ]

comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница