Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Начало... Здесь

Страницы Истории Морской Авиации России:
БОШМА. Часть III

В истории Бакинского отделения Офицерской Школы Морской Авиации О.В.Ф., а впоследствии Бакинской Офицерской Школы Морской Авиации (БОШМА), можно выделить несколько периодов.

Данный цикл статей (Часть 1 - Часть 6, а также Часть 7 - "ВЕРСИЯ") рассказывают только о Первом периоде работы Школы:

Первый период : 22 ноября 1915 года - 28 апреля 1916 года…

Часть Третья: Как стать Морским Летчиком: О службе и учебе…

Бакинское Отделение Петроградской Офицерской Школы Морской Авиации
Отдела Воздушного Флота

Уже полное название Школы говорит о том, что это было специализированное военно-учебное подразделение ОВФ, подчиняющееся МГШ.
A в будущем Школа станет 5-й и 6-й дивизионами Воздушной Бригады Особого Назначения.
Несмотря на официальное название “Офицерская”, в Школе, наряду с офицерами, обучались и нижние чины – авиационные унтер-офицеры, авиационные кондукторы, охотники (добовольцы) и матросы.

“Положение о службе Морской Авиации в Российском флоте”, в частности, определяло:
“…36) Об офицере-летчике. Офицер-летчик непосредственно заведывает во всех отношениях порученными ему аппаратами. Он обязан содержать в полной исправности и готовности к действию порученные ему аппараты и их принадлежности и ведет их формуляры; на него возлагается техническое обучение подчиненных ему нижних чинов. Офицер-летчик перед каждым полетом лично производит осмотр и регулировку порученных ему аппаратов, отвечая за их исправность…

…68) Звания морского летчика и морского летчика-наблюдателя офицеры получают по успешном окончании теоретического курса авиации в одной из офицерских школ (курсов) по выбору морского министерства, прохождения практического обучения и выдержанию экзамена. Программы курсов и экзамена на звание морского летчика и морского летчика-наблюдателя утверждаются Морским министром. В звании морского летчика и морского летчика-наблюдателя офицеры утверждаются Морским министром…”

“ПРАВИЛА И УСЛОВИЯ ПРИЁМА” (выписка):

“Приёму подлежат офицеры Морского Ведомства, гардемарины старших классов и молодые люди …. не старше 27 лет в следующие постепенности: окончившие высшие технические учебные заведения, окончившие другие высшие учебные заведения, студенты высших учебных заведений, сдавшие не менее 4 семестров. Преимущество отдаётся тем, у кого есть техническая практика, кто знаком с техническими работами или знает двигатели…”

Во время пребывания в Школе офицеры, откомандированные для обучения, продолжали числиться в списках тех частей и кораблей, где они до того служили, и продолжали носить военную форму своих частей.
В Школу набирали офицеров (при условии отличной аттестации) в возрасте не старше 35 лет, прослуживших на флоте не менее двух лет и отвечавших повышенным медицинским требованиям.

В распоряжениях о призыве охотников(добровольцев) на обучение лётному делу МГШ особо оговаривал “…благонравие, образованность, культуру общения и хорошие характеристики.”

“…После освидетельствования и признания годными, принятые лица – офицеры и нижние чины - направляются в одну из Школ Морской Авиации, где проходят как практическое обучение полётам, так и нижеследующие предметы: настройка аэрорадиостанции и азбука Морзе, летание, устройство самолётов, их моторов и ремонт, съёмка фотографическими аппаратами, аэронавигация, бомбометание, пулемёт и стрельба из него…”

“Морской Лётчик”- это летная специализация.
Звание “Морской Лётчик” мог получить только офицер-летчик: прапорщик, поручик и подпоручик, мичман, лейтенант и т.д., успешно выдержавший теоретические и практические испытания по особой программе, а также “испытания в полёте”.
Офицеры, уже утверждённые в звании “военный лётчик” до поступления в Школу, тоже обучались теории и практике, но для получения звания “морской лётчик” сдавали только лётные испытания на гидропланах.
Охотники, до этого окончившие гражданские высшие учебные заведения и успешно сдавшие экзамен на авиационного прапорщика и морского лётчика, также утверждались в этом звании.

“Служба в Школе считается как отбывание воинской повинности, её внутренняя жизнь строилась по правилам военных учебных заведений…”

Бакинская Школа была военным гарнизоном и жила по законам воинской службы, подчиняясь Приказам Начальника Школы.
Каждый день Приказом НШ назначались служебные наряды.

До убытия в распоряжение ОВФ весь Переменный состав Школы, включая и сдавших экзамен на звание “Морского летчика”, обязан был выполнять внутренний распорядок, ходить в наряды, работать в мастерских и на кораблях, изучать гидропланы, автомобили и прикладные морские науки, заниматься ремонтом и разборкой-сборкой моторов и летательных аппаратов.
Все слушатели подчинялись общему распорядку: на полёты следовало являться к 7-ми часам, на теоретические и практические занятия в ангарах и мастерских - к 8-ми часам утра.
Только офицеры, готовившиеся к экзаменам, могли приходить не позднее 9-ти часов утра.

Взыскания все обучающиеся получали согласно проступкам, невзирая на звания и происхождение.
Дисциплина соблюдалась неукоснительно – закон был для всех един – закон военного времени.

Несколько примеров…

Приказ НШ №190 от 27 января 1916 года.
“ Сего числа вылетевший на экзамен штабс-капитан Энгельс вместо того, чтобы проделать на высоте от 2000 до 2200 метров прямую на протяжении получаса, сделал рекордную прогулку на высоту безостановочно поднимаясь до тех пор, пока не истекло, положенное для экзамена время.
Ему поставлено на вид и запрещены полёты на неделю.” (сохранена пунктуация оригинала).

И всю неделю штабс-капитан Энгельс исправно исполнял свои прямые обязанности Заведующего мастерскими Школы и ходил в наряды.

Поручик Телепнев, сдавший экзамен на звание “Морского летчика” и ожидавший Приказа на убытие, был посажен на Гауптвахту сроком на две недели за грубое нарушение дисциплины: он отказался участвовать в предписанной разборке сломанного аппарата, а также, находясь в увольнении, пытался жаловаться старшим офицерам на то, что его привлекают к работам.

Мичман Ушнев был отчислен из Школы “ за дерзость по отношению всего обучающагося состава”.

Мичман Величковский не доложился по начальству, прибыв в Школу после командировки.

Из приказа НШ №240 от 4.02.1916 г.:
“…Для того чтобы Мичман Величковский помнил, что при возвращении из командировки первою обязанностью офицера явиться непосредственному своему начальству… арестовываю Мичмана Величковского при гауптвахте на пять суток.
Кроме того советую Мичману Величковскому помнить, что до отправления из Школы он состоит в ней на тех же основаниях, на коих находятся в Школе ещё пять офицеров, сдавших успешно полёты и не думать, что факт самостоятельной временной командировки ставит его в какое-то исключительное, перед другими офицерами, положение.”

Всему составу Школы постоянно прививалось ответственное отношение к делу и соблюдениe установленных правил внутреннего распорядка.
Так, например, НШ капитан 1-го ранга Янович А.А. требовал от всех обучающихся строгого и точного ведения записей полётов.
В приказе № 471 от 14.03.1916 г. Янович отдает распоряжение:
“Охотника Ольта, сделавшего ошибку в записи на 3 минуты, арестовываю на 5 суток строгим арестом и заменой стоянием под ружьём, а всем охотникам рекомендую помнить, что правильное ведение книги полётов есть постоянное составление документов чрезвычайно важных и небрежное отношение к ним будет мною преследоваться строжайшим образом!”

Многие нижние чины Постоянного состава увольнялись за нарушения распорядка, воровство, пьянство и прочие проступки, независимо от того, произошло это на территории Школы или в городе.
В конце концов, Янович издал приказ, запрещавший отпускать нижние чины в увольнение.
Это объяснялось также начавшимися в феврале 1916 года волнениями в городе, многочисленными провокациями и необходимостью соблюдать почти военное положение.
Часть охотников и некоторые военные лётчики отчислялись из школы за служебное несоответствие, за неуспеваемость, по болезни и по другим причинам.

Вся деятельность Школы была подчинена одной цели – подготовка и выпуск квалифицированных морских летчиков для участия в боевых действиях ПМВ.
Но не все выпускники Школы собирались летать самостоятельно.
Многие охотники 2-го и 3-го разрядов проходили обучение для дальнейшей службы в качестве младших авиационных специалистов - механиков, мотористов, техников по обслуживанию гидропланов, т.к. только в начале 1917 года в Гапсале (ныне Хаапсалу) было создано соответствующее специализированное учебное заведение, в частности и для морской авиации, —
“ Школа авиационных унтер-офицеров (наземных младших авиаспециалистов)”.
Школа готовила также членов экипажей двухместных аэропланов - летчиков-наблюдателей, стрелков и др.

Итак, в Школе слушатели проходили действительную воинскую службу и учились, причем, не только полетам…

В рапорте НШ капитана 1-го ранга Яновича А.А. от 30 апреля 1916 года указывалось, что:
“… В деятельности Школы за время пребывания её в Баку кроме обучения полетам следует отметить ряд проделанных Школой экзаменационных испытаний...”:

“1) четыре нижних чина были проэкзаменованы на звание авиационных кондукторов…”

В апреле 1916 года в кондукторы по авиационной части были произведены:
авиационный унтер-офицер 1-й статьи Томашевский, строевой боцман Охотников, авиационные унтер-офицеры Скульский и Аристов.
Авиационные Кондукторы были военно-техническими специалистами в своей области. Они имели некоторые расширенные права и льготы по сравнению с авиационными унтер-офицерами и были старше них по званию, но были ниже офицеров – прапорщиков по авиационной части.
В дальнейшем всем перечисленным авиакондукторам, после сдачи соответствующих экзаменов, было присвоено звание Морского летчика.

“…2) Все охотники 1-го разряда были подвегнуты экзамену на звание авиационных прапорщиков во Флоте для чего была образована Приказом Командира Бакинского Порта особая комиссия под моим председательством…”

В Офицерскую Школу Морской Авиации в начальный период слушатели допускались только после сдачи теоретических экзаменов на Захаровских Курсах авиации (Курсы авиации им В.В. Захарова СпбПИ) при Петроградском Политехническом Институте или на курсах при ИМТУ, организованных Жуковским Н.Е.
Если обучаюшийся не имел соответствующего специального военно-морского образования, то он должен был уже в Школе освоить курс и сдать экзамены на звание “прапорщик по авиационной части”.

Звание “Прапорщик по авиационной части” подтверждало хорошую техническую квалификацию и было необходимо для допуска к экзамену на звание “Морской летчик”.

Особая Экзаменационная Комиссия на звание “Прапорщик по авиационной части” назначалась Приказом Командира Бакинского порта контр-адмирала Клюпфеля.
Распоряжением №234 от 27 февраля 1916 года в комиссию входили:
“Председатель - Начальник Бакинского отделения Офицерской Школы Морской Авиации Отдела Воздушного флота Высочайше утверждённого Особого Комитета по усилению Военного флота на добровольные пожертвования, Капитан 1-го ранга Янович.
Члены - Командующий посыльным судном “Геок-Тепе” Старший Лейтенант Трутовский;
Bременный Командующий портовым судном “Красноводск” Лейтенант Ковалевский;
Морской лётчик, Гвардии Штабс-капитан Энгельс;
Исполняющий должность заведывающего радиостанциями Каспийской флотилии, Инженер- механик, Мичман Сакович
и Bоенно-морской лётчик, Прапорщик по морской части Быков.”

Дату экзаменов своим приказом утверждал Начальник Школы за одну-две недели до события.

Итоги экзаменов оценивались по двенадцатибальной шкале.
Например, прапорщик Яковлев сдал все экзамены на 12! Охотники 1-го разряда Сергей Гелиг и Иосиф Кулевич успешно сдали все экзамены со средним баллом 10.
В Акте Особой приёмной комиссии от 19 марта 1916 года указано, что все перечисленные курсанты успешно сдали экзамены на звание “прапорщик по авиационной части”.

20 марта 1916 года Председатель комиссии-Начальник Школы капитан 1-го ранга Янович А.А. в рапорте за № 808 на имя Директора Маяков и Лоций Каспийского моря и Командирa Бакинского порта контр-адмирала Е.В. Клюпфеля пишет :
“… все сдали экзамен и все заслуживают быть произведёнными в звание офицера”.

Некоторые слушатели, осваивавшие аэропланы и успешно сдавшие экзамен на звание “авиационного прапорщика”, по окончании Школы по разным причинам не смогли летать самостоятельно или сдать лётный экзамен.
Но хорошие знания по навигации и другим наукам, полученные в Школе, позволяли им становиться в дальнейшем наблюдателями или специалистами по другим летным специальностям.

“… 3) Все офицеры кроме авиационных прапорщиков подверглись экзамену по особо выработанной программе на звание морского летчика что явилось настолько необходимым дабы каждый морской летчик практически обученный полетам обладал бы рядом необходимых сведений по устройству аппаратов их моторов и ремонту…”

Экзамен состоял из дух частей - теоретической и практической.
Экзамены включали вопросы по четырём дисциплинам: “Двигатели внутреннего сгорания”, “Материальная часть аэроплана”, “Моторное дело”, “Ремонт Аэроплана”.
Блестяще сдал экзамены мичман Величковский - по всем вопросам он получил 12 баллов!
Отлично сдали экзамены мичманы Петров, Карцов, Горяинов, Кроун и прапорщик Яковлев.
Неплохие результаты на экзаменах показали мичманы Горковенко, И. Зайцевский и Ковалевский.
Мичман Щепотьев сдал экзамен посредственно и был представлен к переэкзаменовке, которую он успешно сдал позднее.
Мичман Любушкин был отчислен из Школы за неуспеваемость, т.к. экзамен сдал плохо и не справился позднее с переэкзаменовкой.

В Бакинской Школе все обучающиеся офицеры и охотники сначала сдавали теоретический и практический экзамены, а затем допускались к сдаче экзамена на право самостоятельного управления аппаратом - “испытания в полётах” - по специальной программе для Морских летчиков.

О полётной подготовке и летных экзаменах наш следующий рассказ…


Продолжение... ЗДЕСЬ

Источники:


© Copyright: Сибор Филс, 2011
Свидетельство о публикации №21106251346



Пользуетесь сведениями данной публикации ? Дайте обязательно ссылку на сайт "Наш Баку" !



--Sibor 00:19, 12 августа 2011 (CEST)

comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница