Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Татьяна Сперанская " Я родилась под знаком деда"

Я родилась под знаком деда[1] , потому что первое, что увидел мой осмысленный взгляд, была его фотография, висевшая на голой стене нашей комнаты, прямо напротив моей детской кроватки.

Мне сказали, что это дед и живет он в далекой Москве.

И с тех пор все мои детские мечты и разговоры с самой собой в уютной тишине под одеялом были связаны с ним.

От него не приходило писем, но знали, что он жив.

Папа разыскал его в 1947 году во время своей секретной командировки в Москву, вернулся оттуда счастливый и долго рассказывал маме, как произошла эта встреча.

В мои мечты вошла тема нашей встречи.

А увидела я его через пару лет, когда мне уже было 9-ть , и мама сумела скопить деньги на поездку в Москву.

Само путешествие было событием: дымящий и коптящий паровоз, промелькнувшие за окном пески Апшерона, потом бесконечные перелески средней полосы, незнакомые вокзалы с бабками, подносящими к поезду варенную картошку, посыпанную жареным луком, и соленые огурчики, банки простокваши из топленного молока с коричневатой корочкой вкуснейших сливок, отличающейся от нашего мацони.

И вот, наконец, Казанский вокзал, неистребимый запах которого остался на всю жизнь как знак Москвы.

Нас никто не встречает, несмотря на отправленную телеграмму, и мы садимся на такси, мама опасливо посматривает на счетчик, тикающий с необыкновенной скоростью, и вот мы у огромного дома на улице Немировича-Данченко совсем непохожего на наши изящные и нарядные бакинские здания, а напоминающего скорее мощный бастион.

И опять мой чуткий нос, которым я могла определить, кто был у мамы в гостях в предыдущие два часа, на всю жизнь запоминает запах кабины лифта с полированными дверьми, складывающимися гармошкой, и скользящей в металлической клетке.

У лифта сидит лифтерша – строгая тетенька, интересующаяся, к кому мы приехали (папа говорил потом, что они все - сексотки-осведомительницы).

Услышав фамилию, она расплывается в улыбке и начинает говорить нам о том, какой хороший человек наш дедушка, каждый праздник дарит деньги (я потом поняла, что это неистребимая привычка одаривать прислугу на светлые праздники, только даты сменились).

Она объясняет нам, что лифтов два, и на каком лифте надо подняться, чтобы попасть сразу к квартире, а если не с этого, а с другого, то надо перейти на другую лестничную клетку.

Это мы с сестрой освоим позже, когда будем спускаться во двор, чтобы поиграть с местными ребятами в 12 палочек или казаки-разбойники.

Мы поднимаемся на пятый этаж и видим перед собой белую дверь с медной табличкой на которой написана наша фамилия с инициалами Н. И. и с припиской - «профессор».

Дверь нам открывает немолодая, по-моему мнению, женщина, которая оказывается домработницей Марусей.

Она приветливо приглашает нас войти и располагаться, сообщает, что Ирина (дочь деда) придет позже, она не встретила нас, потому что никогда в жизни никуда еще не попала вовремя, а дедушка в доме отдыха, подвернулась путевка, которая скоро заканчивается, но он просил нас приехать к нему в Удельную.

Маму это радует, потому что в Удельной, как она помнит, живет ее двоюродный брат, которого она не видела с тридцатых годов, и родственник жены ее погибшего на фронте брата. Значит можно сразу разыскать и их.

Но меня сейчас не волнуют мамины родственники. Я обследую маленькую и очень уютную квартиру, где просто негде повернуться такой большой компании как наша.

В прихожей первая дверь налево – кабинет, где стоит рояль, высокая стеклянная ваза для цветов, небольшой столик с красивыми часами и разными безделушками, «вольтеровское» кресло (это потом сестра, отвоевавшая его у меня, познакомилась с его необыкновенной способностью резко складыватся, когда поворачиваешься во сне).

Все стены кабинета сплошь увешаны фотографиями с дарственными надписями, по которым можно было изучать историю музыкальной культуры России и Советского Союза.

Пройдя в коридор, в котором у стены стоит маленький обеденный стол с двумя полукреслами, я вижу дверь с спальню, где царят две огромные деревянные кровати с нарядными резными спинками, а на стене висит полочка со всевозможными соблазнительными вещами, из которых мое внимание привлекает необыкновенной красоты бронзовый колокольчик с высокой ручкой.

Потом мне дадут потрогать его и даже позвонить.

Дальше идет дверь в ванную комнату, туалет и поворот в кухню, достаточно большую и вместительную. Там мы и будем есть до дедушкиного приезда.

Квартира произвела на меня огромное впечатление, несмотря на малые размеры, она показалась мне дворцом.

Наконец пришла Ирина, защебетала, заохала, стала восторгаться нашим певучим южным говором с растянутыми гласными, нашим знаменитым «-да».

Она училась в Гнесинском и уже выступила один раз по радио, произведя впечатление своей цыганской манерой исполнении. Мама внимала с благоговением причастности.

А я перешла к прозе и спросила, где я буду спать и когда мы поедем к деду.

Спать до приезда деда нам с сестрой определили в спальне на торжественной кровати, а после придется перебираться в кабинет: мне - на пол под роялем, маме - на раскладушке, а сестре - в «вольтеровском» кресле.

Ах, как я завидовала ей, представляя себя старинной матроной, восседающей в кресле со специальным столиком сбоку для бокала вина или книги, одним нажатием кнопки превращающемся в спальное ложе. Это потом, вскочивши ночью от вопля сестры в сложившемся кресле и ударившись головой об рояль, я оценила свое преимущество.

И вставать придется не позже семи утра, потому что в девять уже приходят ученики.

Но это потом, а сейчас я была в предвкушении встречи.

И вот с того же Казанского вокзала мы отправляемся в Удельную, которая с момента моего выхода на перрон стала ощущаться совсем родной и с которой была связана вся моя дальнейшая жизнь. Моя и моей семьи.

Найти кого-то в незнакомом дачном поселке могла надеяться только моя мама.

Но она вдруг вспомнила, что тетя жены брата - зубной врач, а это значит, что ее просто не могут не знать местные жители, конечно страдающие зубными болями.

И первый же встречный на вопрос, не знает ли он случайно, где живет зубной врач Циля Ильинична, объяснил нам, куда надо идти, и что второй дом у церкви и будет ее домом.

Каково было наше удивление, когда буквально через 15 минут мы увидели через невысокий штакетник вокруг дачи мужчину с двумя детьми, который на мамин неуверенный оклик: «Борис!», повернулся к нам и с радостным возгласом: «Нина! Откуда, какими судьбами, да еще с детьми, и как ты нас нашла!» - бросился к калитке.

Так в мою жизнь вошли новые родственники и остались в ней до сегодняшнего дня.

Расспросам и воспоминаниям не было конца, я слышала незнакомые имена погибших родственников и видела слезы горечи от невозвратной потери.

Но меня ждала встреча, и я не могла дождаться.

Нас оставили ночевать, убедив не идти вечером в Дом отдыха, который был буквально в десяти минутах ходьбы, а отправится туда утром после завтрака.

Маме, которая встречалась отцом мужа после 17-ти летнего перерыва, конечно, хотелось выглядеть получше и она согласилась, что после печальных разговоров идти не стоит.

И вот, наконец, долгожданное утро, у меня уже нет терпения, я прыгаю вокруг мамы и тороплю ее.

Мы выходим в свежее подмосковное утро, мимо нас пролетают электрички на Москву и обратно, люди спешат на станцию, шумит знаменитый Удельнический базар, а мы направляемся в глубину поселка на тихую и широкую улицу, входим в калитку ворот с вывеской «Дом отдыха профсоюзов», направляемся к большому дому, бывшему когда-то чьей-то усадьбой, и узнаем, что профессор на прогулке и вернется с минуты на минуту.

Подождать лучше на улице, и мы выходим.

Очень широкая улица расположена в сосновом лесу совсем как просека.

Сосны, светящиеся золотом на солнце и золотистая песчаная дорога создают впечатление сказки.

И вдруг вдалеке я вижу спускающегося с пригорка богатыря в белой рубахе навыпуск, подпоясанной шелковым поясом с кистями.

Он идет не один, рядом с ним высокие мужчина и женщина, но они едва достают ему до плеча.

И я сразу понимаю, что это он, и он точно совпадает с придуманным мной образом, и таким он остался для меня на всю жизнь: седой великан – красавец в белой рубахе в золотом свете.


  1. Сперанский Николай Иванович - артист русской оперы, вокальный педагог
    (30.7.1877 - 5.3.1952)
    Родился 18 (30) июля 1877 года в городе Тамбове в семье земского врача. Учился в Саратовской гимназии и одновременно получал музыкальное образование у частных педагогов, а в 1895 году окончил Саратовское музыкальное училище. По окончании Саратовской гимназии в 1895 году поступил на юридический факультет Московского университета, который окончил в 1899 году и стал работать присяжным поверенным.
    В 1901 году дебютировал на сцене Московской частной руссской оперы. В 1904-05 годах был артистом Тифлисской оперы. Гастролировал в Петербурге (1907), Н.Новгороде (март 1907), Екатеринославе, Ростове-н/Д, Одессе, Киеве, Ташкенте, Ярославле, Кисловодске.
    С 1905 года и по 1916 Николай Иванович - ведущий солист Оперного театра С.Зимина в Москве. Николай Иванович обладал голосом большого диапазона (пел партии драматического - баритона) и великолепным драматическим дарованием. Музыкально - сценические образы, созданные им, отличались скульптурной выразительностью, точным внешним рисунком, великолепно подобранным гримом и костюмом.

© С71 --I am 23:40, 15 июня 2011 (CEST)



comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница