Материал из OurBaku
Перейти к: навигация, поиск

Эпидемия холеры в Баку. 1892 год

Подлинным испытанием для Баку явилась сильнейшая вспышка холеры, начавшаяся в России в 1892г.

"В 1892 г. холера проникла в пределы России из Мешхеда в Закаспийскую область через русско-персидскую границу. Первый случай официально зарегистрирован был 18 мая в сел. Каахыа на Закаспийской жел. дороге.
26 мая появились первые заболевания в Асхабаде, откуда началось массовое бегство населения. 1 июня[1] отмечается первое заболевание в Баку..."

(из Большой медицинской энциклопедии под редакцией Н.А.Семашко)

К величайшему сожалению, следует признать, что город, несмотря на то, что разговоры о холере шли уже давно и даже не первый год, был абсолютно не подготовлен к этой эпидемии.
9 июня газета "Каспий" отмечала, что нет в достаточном количестве специальных помещений для заразных больных и приходится заболевших холерой класть в общие бараки, нет специальных экипажей, транспортирующих больных в лечебницы (больных развозили на обычных фаэтонах, которые затем даже не дезинфицировались), в городе не оказалось даже микроскопа. Фельдшера отказывались идти в заразные отделения.

Полицмейстер за пару дней, прошедших с начала вспышки эпидемии, составил несколько десятков протоколов на домовладельцев за нарушение ими санитарных правил. Хотя, если говорить откровенно, то штрафовать и наказывать за эти нарушения можно было бы бОльшую часть города.
О катастрофическом санитарном положении в Баку говорилось уже очень и очень давно, но практически ничего не изменялось к лучшему.

Впервые в 1892г. болезнь появилась в восточной части города, в его 3-ей части (районе между самим Баку и Черным городом).
Первые больные, доставленные в городскую больницу, были каменщики, работавшие на постройке вблизи механического завода Эйзеншмидта, рядом с которой находилось озеро "гнилой стоячей воды". Фаэтоны, которыми доставлялись больные в лазарет, развозили заразу по городу, передавая ее следующим пассажирам.
Постепенно болезнь начала переходить и в другие части города - Крепость, Таза-пир и Шемахинку.

Особенно часты были случаи заражения в районе Таза-пир.
Сначала случаи заражения шли по линии кладбищенской дороги, потом по Губернской улице, затем по Персидской, спускаясь к Николаевской.

Словом, начальной неподготовленностью и бездеятельностью было "сделано" все возможное для распространения холеры в Баку.

Если бы до появления еще эпидемии были предприняты надлежащие меры, т.е. заготовлены носилки и экипажи, сделано строгое распоряжение о перевозке покойников непременно по загородным дорогам, с самым тщательным наблюдением за исполнением этого распоряжения, то болезнь, может быть, еще долго продолжала бы оставаться в одном излюбленном ею районе - в 3-ей части, а с принятием энергичных и быстрых мер к немедленному приведению этой части в порядок в санитарном отношении она и здесь могла бы быть пресечена. [2]


В борьбе против эпидемии

Советник губернского правления г. Томашевский был командирован в Тифлис для приема от интендатского ведомства палаток для подвижных холерных больниц, которые было решено открыть в разных местах Бакинской губернии.

Город был разделен на 8 санитарных участков, в каждый из которых был назначен санитарный отряд.
Целью работы каждого отряда являлось наведение санитарного порядка на подчиненном ему участке и наблюдение за его соблюдением.
Санитарными участками первоначально заведовали 4 врача: Корона, Архангельский, Ахундов и Локерман.

Управление медицинской частью гражданского ведомства на Кавказе командировало двух врачей в бакинский карантинно-таможенный лазарет.

На Биби-Эйбате, где ранее находился лагерь сальянского батальона, было открыто заразное отделение военного лазарета на 180 кроватей.

Торговцам ежегодной Николаевской ярмарки на Ярмарочной площади было предложено освободить номера в ярмарочном корпусе, где размещалась гостиница "Сахара", т.к. в нем планировалось создать холерное отделение до 60 человек. Другое отделение должно было временно устроено за вокзалом.
К 24 июня заразное отделение, находящееся поблизости от Михайловской больницы, по распоряжению директора и главврача больницы, доктора медицины СС Г. С. Денисенко, было закрыто и находившиеся в нем больные холерой были переведены в бараки на Ярмарочной площади.

В канцелярии городской управы была выложена специальная книга, в которую жители города могли записывать заявления о замеченных ими где-либо санитарных нарушениях[3]. Так, были в книгу занесены жалобы бакинцев на то, что трупы умерших от холеры провозят по городу и это "производит тяжелое впечатление на народ". Вследствие этого управа распорядилась перевозить трупы по загородным дорогам[4].

Городская управа начала поливать немощенные улицы нефтяными остатками и обязала домовладельцев тщательно поливать прилегающие к их домам мощенные улицы.
Указания о поливке улиц были даны, однако "Каспий"[5] пишет о том, что поливку начали не с того района, в котором на тот момент имелось наибольшее количество заболеваний, т.е. в 3-й части города, а на Шемахинке. Кроме того, сама поливка, по подсчетам техников и счетоводов управы, должна была стать чрезвычайно дорогой мерой борьбы с болезнью - называлась цифра в 35 тысяч рублей в год, но, по подсчетам газеты, цена была чрезвычайно завышена управскими работниками.
По указанию управы был проложен трубопровод из Черного города к мельнице Скобелева, по которому перекачивалась нефть для поливки улиц.[6]

Ремесленное училище, расположенное в непосредственной близости от заразного отделения Михайловской больницы, было 10 июня объявлено закрытым до 1 сентября.

Управление конно-железной дороги "предприняло производство дезинфекции всех вагонов, курсирующих по линиям, под наблюдением врача дороги"[7].

Из Баку была послана телеграмма тифлисскому полицмейстеру с просьбой об оповещении всех вольнопрактикующих врачей Тифлиса о приглашении врача для заведывания холерными бараками в Баку, с содержанием в 300 руб. в месяц и с гарантией выдачи этого содержания в течение четырех месяцев.

Совет Управления закавказской железной дороги принял целый ряд мер для борьбы с эпидемией.
"Новое обозрение" писало о том, что постановлено приступить к строительству временных бараков на 7 станциях, в том числе и в Баку (на 20 кв саженях). Все эти приемные пункты должны были быть покрыты асфальтовыми полами и устроены на подставках или сваях для лучшей вентиляции под полом.
В каждом пассажирском поезде должен был находиться особый вагон для тех, кто заболел в пути.
Начальники станций должны были на перронах во время прихода поездов запретить продажу фруктов, зелени, молока и молочных продуктов.

Бакинский Тифлисский вокзал жандармским штабс-капитаном Патараки и железнодорожным врачом Павловским был приведен в порядок: везде была надлежащая чистота, все продезинфицировано самым тщательным образом, о чем с удовольствием сообщала газета "Каспий" в заметке от 16 июня 1892г.

Жители в панике покидали город.
По сведениям Закавказской железной дороги в течение двух недель из Баку выехало 44.000 человека. На пароходах город покинуло еще около 30.000 человек.
На фаэтонах, в фургонах, повозках в Шемаху, Кубу, Шушу и т.д. выехало еще около 25.000.
Все население Баку, включая Черный и Белый города, составляло в этот период 120.000 человек. Так что, по подсчетам газеты "Каспий"[8], к концу июня в городе оставалось не более 20 тысяч жителей.

В полицию сообщалось в обязательном порядке о выбывших и прибывших в город людях. На вокзале все прибывающие проходили санобработку паром.

Санобработка вновь прибывших на вокзале Баку во время эпидемии холеры 1892 года.jpg

Санобработка на вокзале Мцхеты во время эпидемии холеры 1892 года. Точно также проходили и санобработку приехавшие в Баку пассажиры. (фото - Дм. Ермаков)

Однако покидающие город никакой санитарной обработке не подвергались. Уезжая, они развозили болезнь по другим городам России.

Со многих заводов и фабрик уходили рабочие, в связи с чем поднялись цены на труд. Чернорабочий начал получать 1 руб. 50 коп. в день. И несмотря на это промыслы стояли, практически прекратилась добыча нефти.

Вдвое поднялись цены на продукты первой необходимости: картофель, например, стал стоить 5 коп. за фунт, вместо 2,5 коп., как он стоил до начала эпидемии, лук - 5 коп. за фунт, вместо 3 коп.
Вздорожали также хлеб, молоко и масло.
Губернская врачебная власть потребовала от городского управления запретить продажу в городе фруктов, огурцов, дынь и зелени.

14 июня в Николаевском соборе отцом А.Юницким было отслужено молебствие об избавлении от холеры, после которого им была произнесена проповедь, "которая произвела сильное впечатление на присутствующих"[9].

9 июня газета "Каспий" "доложила" горожанам, что телеграммой в Москве в оптике Швабе заказан микроскоп, и, наконец, 19 июня пришла весть о получении "злополучного микроскопа для исследования холерных запятых".

Аптеки и аптечные склады также оказались неподготовлены к эпидемии: в них не было или было крайне мало дезинфекционных средств, что было установлено во время осмотра всех аптек, проведенного 17 июня помощником губернского врача Амировым и полицмейстером подполковником П.Э. фон Адлербергом.

19 июня сообщалось[10], что врач Локерман на время эпидемии отказался от занимаемой им должности санитарного врача, а на его место был приглашен доктор Галкин.
В этом же номере газеты бакинская пресса довела до сведения горожан, что для оказания первоначальной помощи заболевающим холерой приглашены след. врачи:
1) АРХАНГЕЛЬСКИЙ - Биржевая ул., дом Попова, напротив склада Бродского
2) АХУНДОВ - Николаевская ул., дом. Шагиданова
3) КОРОНА - напротив Мариинского сада, дом Вартановой
4) ГАЛКИН - Прачечная ул., дом Калантарова, напротив аптеки Беккера.
5) ГРЕЧАНИНОВ - угол Воронцовской и Губернской ул., дом Красильникова
6) РААК Н.Р. - Чимберекент, Кладбищенская ул., дом Осипова

Из Тифлиса были командированы врачи Козловский (для заведывания холерной больницей на Зыхе) и Вейншаль (для бактериологических исследований).

В виду того, что биржевые фаэтонщики также начали уезжать из города и город мог остаться без них, городская управа заключила соглашение с 50-тью фаэтонщиками,по которому они обязывались не покидать город во все время эпидемии, за что должны были получать от управы субсидию в размере двух рублей в сутки, не считая, разумеется, платы от пассажиров.

Начальник бакинского почтово-телеграфного округа устроил для своих чиновников столовую и чайную, где каждый служащий мог за небольшую плату поесть.
На случай заболевания служащих был нанят фельдшер и куплены медикаменты.

По официальным сведениям, со времени появления холеры в городе, т.е. с 6-го по 26-ое июня 1892г., в Баку, считая Черный и Белый городки, умерло 996 человек, в Балаханах - 37 человек.

В помощь причту Николаевского собора, по распоряжению экзарха Грузии, прибыли два священика из Тифлиса.

В конце июня по распоряжению начальника Закавказской казенной железной дороги инженера А.Ю.Фриде, приступили к постройке на вокзальной горе, в местности Кани-тапа, холерного барака, куда было запланировано перевести в последствии больных, временно находившихся в вагонах на запасных путях станции Баку.[11]

Визит Главноначальствующего гражданской частью на Кавказе С.А.Шереметева

25 июня в Баку прибыл Главноначальствующий гражданской частью на Кавказе генерал-адъютант С.А.Шереметев, пробыл он здесь до 27 июня. За эти дни он посетил холерные бараки в разных частях города, встретился с жителями города разных национальностей.

Нефтепромышленники города в борьбе с эпидемией

Для обсуждения мер по борьбе с эпидемией 6 июня заведующим балаханским полицейским участком были созваны предствители нефтепромышленников и врачи промысловой больницы.
Собрание постановило:

построить два барака на 10 кроватей каждый и дезинфекционную камеру с соответствующими службами
исследовать колодцы с питьевой водой, закрыть непригодные к применению
разработку и исполнение решения собрание было возложено на медицинский персонал промысловой лечебницы и ее хозяйственный комитет
пригласить еще одного врача в качестве второго ординатора лечебницы
набрать достаточное количество фельдшеров, санитаров и т.п.
составить санитарный отряд
заведующий полицейским участком ходатайствует перед высшим начальством об отводе казенной земли для холерного отделения лечебницы и холерного кладбища.

21 июня в Черном городе состоялось заседание черногородских заводчиков и их представителей для выработки мер борьбы против холеры. На этом заседании было решено организовать специальный комитет. В число его обязанностей входило приведение Черного города в надлежащий, в санитарном отношении, вид и подача первоначальной медицинской помощи, для чего должны будут учреждены врачебные пункты. Членами комитета[12] являлись:

Бережнов - зав. "Каспийского товарищества"
Степанов - зав. "Цатуров и Ко"
Галлер - зав. "Товарищества бр. Нобель"
Паронян - зав. "Лианозов и Ко"
Хайс - зав. "Арамянц и Ко"
Писаренко - зав. фирмы "Асадуллаев"
Кянджунцев - зав. "Арафелов"
черногородский пристав


Когда в Баку вспыхнула эпидемия, в “Товариществе братьев Нобель” был организован отряд по борьбе с холерой, которую возглавил технический директор "Товарищества бр. Нобель" Карл Вильгельм Хагелин.

Товарищество бр. Нобель поручило помощнику управляющего А.фон Галлеру устроить около завода Кианда особый холерный барак на 35 кроватей.

В отряд вошли специалисты по холере, присланные Эмануэлем Нобелем, – русский доктор Григорий Шубенко и американец доктор Артур Блахштейн. Оба окончили Институт экпериментальной медицины в Петербурге.
Штатный врач компании доктор Петкевич вместе с несколькими служащими устроил барак для холерных больных и поставил палатку для медперсонала, оборудованную дезинфекционным аппаратом.

Руководители нобелевского отряда по борьбе с холерой .jpg
Руководители нобелевского отряда по борьбе с холерой: технический директор "Тов-ва Бр. Нобель" К.В.Хагелин и врачи Г.С.Шубенко и А.Блахштейн (1892)

Отряд круглосуточно обследовал дома и предприятия в Чёрном городе, следил за поддержанием чистоты и за тем, чтобы никто не ел свежих фруктов и не пил сырой воды.

О положении дел ежедневно телеграфировали в Петербург - среди работников Нобелей оказалось 157 случаев холеры, около 40 из них со смертельным исходом.

В России бывали случаи убийства врачей во время эпидемий, поскольку их считали разносчиками заразы, но к отряду Хагелина относились с доверием, он умел успокоить народ. В отряде Хагелина обошлось без потерь, не заболел и никто из врачей.

Cholernyj barak-1892-nobel.JPG
Холерный барак Товарищества бр. Нобель (1892г.)

В Балаханах несколько фирм попыталось совместными усилиями организовать обходы своих сотрудников, как это сделало «Товарищество бр. Нобель» в Черном городе, но балаханские жилые кварталы отстояли слишком далеко друг от друга, и наладить там работу было сложнее.

К концу августа эпидемия стала спадать.

12 сентября в Баку приехал Эмануэль Нобель с сестрой Миной (Вильгеминой), и в поселке Вилла Петролеа устроили празднество – роскошный ужин с танцами.

Доктор Блекштайн произнес краткую речь о великой силе медицины: «Вот перед вами я и доктор Шубенко. Он поглощал огромные количества салола и нафтола, я же ограничивался чаем и красным вином.Как видите, мы оба остались живы!»

Холера-1892-меню.jpg
Заметка в газете "Каспий" от 13 (25) сентября 1892г.

Газета "Каспий" №133 от 16.06.1910г. в заметке "К движению холеры в Баку" дает следующую информацию, заимствованную в медико-санитарном бюро при городской управе:

Самая сильная эпидемия в Баку за последние годы была в 1892 году, когда холера появилась 6 июня и продолжалась до 25 августа.
В течение этого периода заболело всего 2499 человек, из коих умерло 1828 человек, т.е. 73,8% всех заболевших.
В Михайловской больнице было изолировано тогда всего 1226 больных, из коих умерло 721, причем в числе изолированных было 853 мужчин,В Михайловской больнице было изолировано тогда всего 1226 больных, из коих умерло 721, причем в числе изолированных было 853 мужчин,41 женщина и 32 детей, а по национальности: 826 русских, 162 мусульман, 150 армян, 78 немцев и 27 поляков.



Воспоминания о холерном лете 1892г.

  • Громаковский А. В. Тяжелые, но поучительные воспоминания священника.

(Из недавнего-прошлого. Лето 1892. Эпидемия холеры в Баку. Похороны прихожан портовой церкви.). - ВВД, 1893, № 14, с. 440-442.
Громаковский Андрей Васильевич, протоиерей.

  • Лавров Н. Воспоминания накануне холеры.(1892. Эпидемия холеры в Баку. Бегство населения из города. Действия администрации и городской думы. Организация медицинской помощи.)- НЖ, 1905, № 4, стб. 1271-1304.

Лавров Николай, очевидец событий.

  • Юницкий А. Воспоминания приходского пастыря о холере в Баку.(Лето 1892. Город во время эпидемии. Посещение больных) -ЦВ, 1893, № 5, с. 72-75.

Автор - протоиерей, благочинный Бакинского прихода.


  • Короленко Вл. "Холерный карантин на девятифутовом рейде. (Страничка из недавнего прошлого)"


Примечание:

  1. ошибка в информации энциклопедии. Эпидемия холеры началась 6 июня.
  2. "Каспий" №132 от 21.06.1892
  3. "Каспий" №122 от 10.06.1892г.
  4. "Каспий" №128 от 17.06.1892г.
  5. "Каспий" №123 от 11.06.1892
  6. "Каспий" №133 от 23.6.1892
  7. "Каспий" №125 от 13.06.1892г.
  8. "Каспий" №137 от 27.06.1892
  9. "Каспий" №128 от 17.06.1892г.
  10. "Каспий" №130 от 19.06.1892г.
  11. "Каспий" №137 от 27.6.1892
  12. "Каспий" №135 от 25.6.1892


Источники:
ЗДЕСЬ
Журнал "Стандарт и качество"
Международн. ассоциация Нобелевского движения
Б.Осбринк "Империя Нобелей"
газета "Каспий"


--Jonka

comments powered by Disqus
Рекомендация close

Главная страница